Andrey Svetov's Home Page home guestbook


ЛЕНА ДЕЛАРЖ

 

 

12 бесед с Андреем Световым





1998


Copyright: Л.Деларж, А.Светов ©

(Все права защищены)


СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие Л.Деларж
Беседа первая. Приближения. В поисках Самости
Беседа вторая. Жизнь — Смерть — Бессмертие: обретение смысла. Миссия “Человек”
Беседа третья. Древо Жизни: корни и побеги (Архаика и Традиции)
Беседа четвёртая. Сокровенные письмена (Вокруг “Закрытой Книги”)
Беседа пятая. Семья
Беседа шестая. Общее Дело: начало осуществления
Беседа седьмая. Священные врата
Беседа восьмая. Anima mundi — Земля-Мать — Женщина
Беседа девятая. Зло и его личины Беседа десятая. “Проклятие смоковницы”: об истинных корнях экологического кризиса
Беседа одиннадцатая. Трагедия России: Православие и Большевизм
Беседа двенадцатая и последняя. Душа анимизма

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ



Андрей Светов. Эта загадочная личность пока-что мало кому известна не только в России, но и, тем более, на Западе. Между тем, каждому, кто искренне и непредвзято интересуется духовной жизнью современной России (как, впрочем, и тому, кто поставил на России жирный крест красными чернилами, и не ждёт от этой страны ничего, кроме новых непредвиденных проблем и опасностей), следовало бы запомнить это имя. Потому что, если роду людскому всё-таки суждено, несмотря ни на что, выжить и уцелеть посреди настоящих и будущих кризисов и катаклизмов, инспирированных безумной человеческой недальновидностью на общем параноидальном фоне той цивилизации, к которой мы все по необходимости себя относим,— то произойдёт это спасение, для многих неожиданное и “нечаянное”, во многом, если не в основном, благодаря именно Андрею Светову, главному действующему лицу этой книги.

Признаюсь, однако, что моё первое знакомство с идеями А.Светова и теми выводами, которые из них следуют, прошло для меня не без определённых сложностей и затруднений.

Впрочем, то, что я только что несколько “дипломатично” назвала некоторыми личными “затруднениями”, в эмоциональном плане было пережито мной как глубочайшее духовное потрясение, заставшее меня врасплох и к тому же отягощённое неумолимой необходимостью срочного проведения полной ревизии своего собственного “идейного багажа” и переоценки всего того, что накануне представлялось мне безусловными “духовными ценностями”, чья положительная аксиология не подлежала никакому сомнению. Ведь, в конце концов, каждый из нас, людей “дееспособных, взрослых и вменяемых”,— как гласит античное определение,— имеет свою собственную “систему координат”, с годами как-будто всё более совершенствующуюся и позволяющую, с большим или меньшим успехом, более или менее ориентироваться в пространстве и времени своей скоротечной земной жизни. И вдруг: вся моя “система координат” сперва слегка пошатнулась, а вслед за этим — стремительно рассыпалась на бессвязные и обессмысленные фрагменты: карточный домик на пути урагана световской мысли.

Есть древнее даосское изречение: “Когда я не знал Истины — для меня горы были горами, а реки реками. Когда же я увидел Истину — горы перестали быть горами, а реки — реками. Но когда я проникся Истиной — горы снова стали горами, а реки реками.” По необходимости упрощая, я должна признаться, что под оглушающей мощью световских идей моё самосознание претерпело такую же радикальную метаморфозу и в том же порядке. О да, мой духовный кризис в конце концов вполне благополучно разрешился: “горы снова стали горами, а реки — реками”. Но это были уже не те “горы” и не те “реки”: отчётливое понимание реальности заняло место моего прежнего, весьма смутного, зыбкого и двусмысленного представления о реальности.

Я чувствую, что мои признания могут показаться довольно абстрактными для тех, кто всё ещё не знаком с книгами А.Светова,— речь идёт, главным образом, о “Книге жизни” и "Закрытой Книге”. Тот же, кто уже прочёл их, почти наверняка понял меня с полуслова и, хотелось бы надеяться, в целом разделяет моё, может быть, несколько эмоционально выраженное отношение к русскому Учителю.

Так как я вполне отдаю себе отчёт в том, что лиц, до сих пор не знакомых с идеями и прозрениями А.Светова, абсолютное большинство, у меня возникло намерение (возможно, впрочем, рискованное), так сказать, “инкрустировать” собственную книгу максимально большим количеством фрагментов из “Закрытой Книги” и “Книги жизни” (разумеется, с личного согласия их автора); таких фрагментов, которые, на мой взгляд, можно было бы назвать основополагающими и ключевыми. Всё это было сделано нами для того, чтобы читатель, пока-что не знакомый с трудами А.Светова, в целом смог бы ориентироваться в некоторых аспектах наших бесед с Учителем, которые в противном случае остались бы абсолютно непонятными и не способными вызвать никакой иной реакции, кроме искреннего и справедливого недоумения.

В заключение я хотела бы выразить мою глубочайшую благодарность Учителю за его бесконечное терпение и исключительную сосредоточенность, с которой он, в течение многих дней подряд, отвечал на мои, может быть, не всегда корректно поставленные, не всегда уместные и не всегда удачно сформулированные вопросы.

 

Л.Деларж





 

БЕСЕДА ПЕРВАЯ.

ПРИБЛИЖЕНИЯ. В поисках Самости.



В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир в зерне песка,

В единой горсти бесконечность

И небо в чашечке цветка.

У.Блэйк



Моё знакомство с Андреем Световым в течение довольно значительного промежутка времени было только заочным и “эпистолярным”. Когда же я увидела его впервые в жизни “в натуральную величину”, я невольно поймала себя на мысли, что, если бы столкнулась с ним на многолюдной улице или в переполненном автобусе, то, скорее всего, прошла бы мимо, не обратив никакого внимания,— настолько обыкновенным и ничем не примечательным был весь его облик: средний рост, средний возраст, средний тембр голоса... Не было ни “бороды пророка”, ни “белых риз”, ни “горящего взора”, ни “громогласия речи”. Напротив, всё в нём было обескураживающе обыкновенным,— не считая, разве что, некоторой полноты и странно изменчивого — от отчётливо серого до голубовато-зелёного — цвета глаз, непрерывно излучающих в пространство нечто, что я не умею определить иначе, как довольно причудливую смесь врождённого добродушия, лёгкой иронии и предельной, вплоть до небезопасной беззащитности, душевной открытости и распахнутости по отношению к миру и к людям.

Таково самое первое впечатление. А затем, постепенно, мало-по-малу, но всё более и более отчётливо, буквально всем телом, а не только головой, начинаешь ощущать некую весьма неожиданную особенность этого человека: колоссальную волю и духовную мощь такой силы, что, кажется, вокруг тебя начинает вибрировать пространство.

“Когда обыкновенный человек смотрит на святого, то поначалу не видит ничего, кроме дырявых карманов”,— гласит тибетская пословица, вся меткость и глубина которой впервые открылась мне при первой встрече с Андреем Световым.

В

самом деле, весь он, Светов, без остатка, смог бы внешне слиться с любой толпой, но, с другой стороны, безусловно показался бы “белой вороной” среди бесчисленных “контактёров”, “магов”, “звездочётов” и профессиональных предсказателей “концов света” с их долгополой униформой, увешанной амулетами и оберегами, и прочих “экстрасенсов” и “сенситивов”, которых так много сейчас развелось на распавшемся теле бывшей советской империи. По признанию самого А.Светова, сделанному в послесловии к “Закрытой Книге”, “...трудно было бы найти другого человека, которому бы так однозначно, так бесспорно не подошёл бы ни один пьедестал, ни один постамент: от самого высоченного — до самого низенького, величиной с подставку для чистки ботинок.” Так оно и есть. Да и зачем этому яркому светильнику постамент? Его сияние и так увидит, рано или поздно, любой духовно не оскоплённый человек, кто бы он ни был и в какой бы стране не жил...

 

 

Л.Д. Итак, Учитель, если ты готов, мы могли бы начать с разговора о первой книге...

А.С. Стоп! Какую книгу ты готова назвать первой? “Книга Жизни” была издана первой, но “Закрытая Книга” предшествовала ей. Больше того, если бы не было текста “Закрытой Книги”, не было бы и “Книги Жизни”. Так какую же из этих двух книг мы условимся считать первой?

Л.Д. Хорошо, тогда начнём с “Закрытой Книги”.

А.С. Нет, Лена, так дело не пойдёт. Пощади своих читателей: если мы не введём их прямо сейчас, в течение этой нашей первой беседы, в общий круг вопросов и тем, которые хорошо известны нам двоим, но о которых другие, может быть, пока не имеют ни малейшего понятия, мы, я думаю, таким образом совершим большую ошибку, поскольку бесполезно учить “алгебре” тех, кто ещё не знаком с “таблицей умножения”. Поэтому я предлагаю начать разговор с нескольких основных тезисов, или постулатов, более развёрнутая трактовка которых станет темой наших последующих бесед. Кроме того, прямо сейчас выложив все наши козыри на стол, мы тем самым поступим гуманно по отношению к тем из твоих будущих читателей, которые...

Л.Д. Для которых окажется слишком сложной даже “таблица умножения”, не говоря уж об “алгебре”.

А.С. Может быть, не столько сложной, сколько бесполезной для них лично, то есть не вызывающей душевного отклика,— все люди такие разные...

Л.Д. Как бы там ни было, пускай тот, кто ищет примитивных ответов на сложные вопросы, отложит нашу книгу в сторону и идёт в церковь... Хорошо, начнём с основных постулатов.

А.С. Да, начнём с них. Это необходимо хотя бы для того, чтобы сразу же заявить о нашей решимости нарушить строжайшее табу и напомнить всем, кого это может заинтересовать, что в мире всё ещё есть люди, которые придерживаются совершенно архаического и “исконного” представления о реальной действительности, радикально отличного от того, которое исповедуется подавляющим большинством представителей так называемой “современной цивилизации” — этого уродливого гибрида каторги, лепрозория и сумасшедшего дома. В это архаическое мировидение нельзя “поверить” или “не поверить” — в нём можно только всё более и более убеждаться: параллельно своему собственному, всё большему и большему продвижению вверх по ступеням духовного развития и роста. Итак, начнём?

Л.Д. Да, пожалуйста.

А.С. Первое: В основе мира лежит Предельная Реальность, в принципе не способная быть адекватно отражённой с помощью нашего убогого человеческого познавательного аппарата, а тем более, выраженной посредством какой бы то ни было знаковой системы, например, такой из них, как человеческая речь, русский язык. Эта фундаментальная Реальность трансцендентна и трансвербальна. Поэтому о Ней нельзя сказать ничего, кроме того, что Она существует или что реально существует только Она. Её невозможно описать даже апофатически, то есть от обратного, как индуистское “нети-нети” (“не это и не то, Нечто другое”). Тем более, о Ней нельзя сказать ничего утвердительного, например, что Она есть “Разум”, поскольку Она есть непознаваемая причина и условие существования “Разума”. Или, например, что Она — “Бог”, ибо Она есть нечто большее, чем “Бог”, поскольку там, где “Бог”, нет места Его, Бога, противоположности: созидание и разрушение, добро и зло, порождающая энергия и энтропия, свет и тьма не могут вступать в близкое соприкосновение друг с другом без того, чтобы тотчас не аннигилировать.

Второе: Эта Реальность есть причина и основание того, что мы называем Вселенной или Мирозданием. Иначе говоря, Универсум есть континуально проявленная и развёрнутая в пространстве-времени личностная эманация (одна-единственная или одна из бесчисленных) Единой Реальности, которая не “сотворила” этот Мир, но сама стала этим Миром.

Это Мироздание условно-познаваемо и как Космос, и как Живое Тело и Организм, “Душа-и-Дух”.

Это Мироздание есть, вместе с тем, Личность и Разум, то есть либо один из, либо Один-Единственный личностный аспект Реальности.

Это Мироздание есть Личность, а более точно сказать, Сверхличность, ибо Оно есть носитель единственного “Я” в Себе Самом. Следовательно, это Мироздание есть Тот, Кого мы, европейцы, максимально условно привыкли определять словом “Бог”, индусы — словами “Атман”, “Пуруша”, “Иштадэва”, “Ишвара”, древние славяне — словами “Исваро” и “Сварог”, зороастрийцы — словами “Вар”, “Фраваши”, индейцы-наскапи — словосочетанием “Большой Внутренний Человек”, и так далее.

Эта Сверхличность, или Бог, отнюдь не оторван от того, что мы называем видимой Вселенной, а напротив, абсолютно слит с ней. То есть, Он и есть Вселенная, а Вселенная есть Он. “Атман есть Брахман”, равно как и наоборот,— говорится в Упанишадах. Или, прибегая к примитивной метафоре, можно сказать, что Вселенная есть “тело” Бога, тогда как Бог есть Сознание и Дух этого живого “тела” Вселенной. Поэтому невозможно говорить о физической Вселенной, не подразумевая при этом, что на самом деле речь идёт о Боге. Точно так же абсурдно рассуждать о Боге как о некоей запредельной абстракции, совершенно отчленённой от звёзд, планет, людей, птиц и цветов,— как о некоей гипотетической “голове”, отсечённой скудоумными богословами от бесспорно наблюдаемого “туловища”, которое таким образом превращается в обессмысленный и обездушенный объект кощунственной аутопсии (а на самом деле — вивисекции по живому Телу) для учёных-материалистов.

Третье: Это Мироздание, будучи личностным и континуально проявленным аспектом Реальности, относительно той топографии пространства-времени, где ныне пребываем мы, находится в процессе становления и развития, или Само-творения, или, употребляя “человеческое, слишком человеческое” словечко, в процессе “Самосовершенствования”. Если бы Оно не находилось в этом процессе, Оно не могло бы быть ныне континуально проявленным, ибо чему следовало бы происходить в нашей ячейке пространства и времени, если предположить, что всё, что должно было произойти, уже произошло? Следовательно, Творение ещё отнюдь не завершено, во всяком случае, для нас и для нашей Метагалактики.

Эта Сверхличность, иначе именуемая “Бог”, поистине “всеблаг” (хорошая новость для сочинителей теодицей!), ибо, продолжая развитие и Самосозидание, Он совершает то, что мы не можем не считать “благом”. (Почему это так — в своё время будет ясно из нижеследующего.) Но поскольку Он совершает всё это, мы не можем решиться утверждать, что Он “всемогущ” — во всяком случае, относительно нашего, строго линейного восприятия времени (а вот это уже плохая новость для создателей теодицей),— так как, будучи “всемогущим”, Он мог бы достичь цели и результата в Самосозидании мгновенно.

Четвёртое: То, что мешает Ему достичь Своих целей и завершить Творение; то, что непрестанно создаёт неисчислимые препятствия, можно назвать — весьма условно и метафорически — Его “Тенью”. Это Его многоликий враг и непримиримый противник: от энтропии в физическом смысле до “Мирового Зла” в смысле этическом и “Дьявола”, “Марры” в смысле религиозном. То, что я условно назвал “Тенью”, является Его “ровесником” во времени: “ровесником”, но отнюдь не “братом”! То есть, “Тень” есть как бы “побочный продукт” Самотворения, образовавшийся одновременно с возникновением личностного аспекта Реальности, коим является Бог-как-Мироздание.

Природа “Тени” релятивна,— приблизительно в том же самом смысле этого слова, который имеется ввиду квантовой механикой. Иными словами, существование “Тени” полностью обусловлено существованием своего “Ровесника”, тогда как бытие “Ровесника” никак не обусловлено существованием “Тени”. “Тень”, в многоликости своих проявлений, способна быть убедительно реальной и дискретной для нас, людей, но вместе с тем она континуальна до почти неуловимой призрачности в том случае, если мы попытаемся определить её как некую предметную отдельность. (как сказал один мой знакомый фотограф, “ещё никогда и никому не удалось сфотографировать Дьявола”).

Что такое для человека “Тень” прежде всего? Для нас прежде всего это Зло — в любых значениях этого слова. Что такое “Тень” для Мироздания в целом? Это бесконечное Зло, которое не сознаёт себя таковым за неимением определённо дискретного сознания, но, не будучи в положительном смысле никем и ничем, имеет бессознательную волю быть всем, что Есть, то есть “стать Богом”. Наиболее мощным и универсальным орудием “Тени” и, так сказать, её “плотью”, “кровью”, да и “продуктом жизнедеятельности” является энтропия как таковая (совсем уж локальными проявлениями которой, в свою очередь, являются, в частности, такие чисто-человеческие житейские реальности, как “убийство”, “разрушение”, “катастрофа”, “война”, “болезнь” и так далее).

Но если возникновение “Тени” и было трагически неизбежным, то дальнейшее существование “Тени” отнюдь не является необходимым. Более того, чем раньше “Тень” прекратит своё условное существование, тем скорее будет завершён процесс Творения. И наоборот, процесс Творения не сможет прийти к своему завершению до тех пор, пока “Тень” не прекратит своего существования: призрачного и неподлинного по-существу, но ощутимо реального по своим бесчисленным проявлениям.

Пятое: Какова природа Единого “Я”, природа Самости? Где бытийствует Единое “Я” и сколько всего есть обнаружимых сторон, или аспектов, в которых Самость способна проявлять и реализовывать своё Единое “Я”?

Для примера, способного облегчить понимание, обратимся к такой, например, разновидности существ, обитающих в Универсуме, как homo sapiens (не из тщеславного антропоцентризма, который здесь не при чём, а исключительно из удобства — моего и читательского). Имеется ввиду, что речь идёт не столько о “человеке” в его профаническом понимании, сколько о “”Я”-как-человеке” или “человеке-как-”Я””.

Кстати, Лена, хочу тебя спросить: насколько внятна моя терминология? Вполне ли понятно то, что я только что произнёс?

Л.Д. Да, Учитель, не нужно отвлекаться на это! В общем и целом, я, как мне кажется, понимаю. Речь шла о “человеке” не как о социальной или биологической единице, а как об одной из бесчисленных ипостасей, в которых бытийствует Самость и в через которых Она проявляет Себя и осуществляется...

А.С. Браво! Я рад, что мы говорим на одном языке. В таком случае, продолжим.

Сколько граней, или аспектов Единой Самости я, будучи человеком, в состоянии обнаружить в тех конкретных совокупностях плоти и костей, мыслей и чувств, прошлого и настоящего, которые мы для краткости называем “Андрей Светов” или “Лена Деларж”?

Аспект первый — это “”Я”-как-целое”, то есть как отдельность, как “эго”, как организм, как личность, как монада... Маленькое “я”, будто бы отчуждённое и независимое от Самости. Это и предельно просто, и вместе с тем безмерно сложно,— когда увидишь за всем этим исходную дихотомию и дуализм: с одной стороны, “Я” в этом случае есть беспрерывная флуктуация и коловращение в пространстве-времени буддистких “пяти скандх”, то есть мыслей, чувств, страхов и желаний, порождающих иллюзию существования моего отдельного маленького “я”, так называемого “ложного эго”,— и вместе с тем “Я”, как и прежде, всегда неизменный, вечный, невозмутимый “Атман”. Уже при первом же приближении к пониманию этого первого аспекта мы ясно видим этот релятивизм, который не только не упрощает понимание, а напротив, уже намекает на относительную близость непреодолимых границ познания, а также свидетельствует о наличии аспекта второго.

Аспект второй — это “”Я”-как-часть-Целого”. Рассмотрим, допустим, “Андрея Светова”: разве его собственный организм, плюс его сознание, плюс его личная судьба, его поступки, вообще всё то, что составляет “Андрея Светова”, безусловно присуще только “Андрею Светову” и никому “другому”? Разумеется, да! Но разве всё это безусловно является только “Андреем Световым”? Разумеется, нет! Ибо у “Андрея Светова”, равно как и у каждого другого человека, есть ещё один экзистенциальный аспект, который на самом деле и является единственно подлинным!

Лаконичнее всего и всего точнее этот единственно подлинный аспект любого отдельного существования сформулирован в Веданте: “Ахам Брахман асми!”, что значит — “я есть Мироздание”. Также и в Упанишадах мудрец Уддалаки говорит своему сыну Шветакету: “Тат твам аси, Шветакету!” — “Ты и есть Это!”

Итак, каждый из нас, фиктивно “отдельных” и галлюцинозно обособленных от всего “другого”, что не является “мной”, в действительности и есть это Единое Целое, Единственное и единственно подлинное “”Я”-как-Личность”, а в биологическом смысле “отдельного организма”, “особи”, “бренного тела” — суверенная часть Целого.

Л.Д. Как полагал британский астрофизик Джеймс Джинз, “самая глубокая реальность, где исчезают время и пространство, может заключаться в том, что мы являемся частями Одного Организма”. То же самое, разве-что чуть более поэтически, проповедовал Шри Ауробиндо, когда говорил, что давным-давно Бог спрятался от человека в нём самом, и Он желает быть наконец обнаруженным.

А.С. Вот именно. Только не надо забывать, что задолго до Джинза и Ауробиндо, три тысячи лет тому назад, о том же самом говорит “Бхагавадгита”:

“... Единое Целое равно во всех существах пребывает,

Непреходящее в преходящем...

Бытие отдельных существ пребывает в Едином и от Него исходит...”

Аспект третий: “”Я”-как-консорция”, то есть совокупность биологических систем (например, сердечно-сосудистая система), отдельных органов (сердце, мозг, печень, селезёнка и так далее), а также совокупность составляющих эти органы клеток и организмов (не будем забывать, что, например, лейкоциты и половые клетки — это отдельные организмы). Это что касается соматического измерения. А в психическом плане мы имеем совокупность уровней индивидуального сознания: предперсонального, персонального и трансперсонального.

Почему я употребил слово “консорция”, а, допустим, не “система” или “структура”? Потому что, рассматривая содержание человеческого организма, мы имеем дело не с неодушевлёнными деталями и “запчастями” одушевлённого целого, а с суверенными живыми отдельностями, находящимися не в подчинённых, а в симбиотических отношениях с человеческим организмом! Именно симбиотических, поскольку, если, например, наша жизнь напрямую зависит от благополучия нашей печени, то и жизнь печени напрямую зависит от того, живы мы или мертвы.

Если речь идёт об органах, то этих суверенных отдельностей мы насчитаем несколько десятков. Если же мы будем иметь ввиду клетки (составляющие для нас — органы, части нашего соматического целого, а с “точки зрения” самих клеток — организмы, само целое), то количество этих суверенных отдельностей, обитающих внутри каждого организма возрастёт до нескольких миллиардов! Так что каждый из нас представляет собой нечто вроде уменьшенной копии Вселенной.

Аспект четвёртый: “”Я”-как-элемент-консорций”. В порядке возрастания это выглядит примерно так: сын-в-Семье, русский-в-Этносе, индоевропеец-в-Расе, человек-в-Человечестве, организм-в-Биосфере, земной-на-Земле, обитающий в Солнечной системе, в галактике “Млечный Путь”, в Метагалактике, во Вселенной...

Относительно каждой из упомянутых консорций человек является её суверенной частью, органом в организме, который, в свою очередь, является органом другого, более масштабного и более сложно структурированного организма,— не всегда, впрочем, “уплотнённого” до зрительной различимости, как, например, такой организм, как “человечество”: если бы оно не являлось отдельным организмом со своими проявленными свойствами и своей судьбой, то тогда такие выражения, как, например, “я люблю (ненавижу) человечество” утратили бы всякий смысл, ибо как можно любить или ненавидеть то, что реально не существует?...

Л.Д. Вот где русская матрёшка перестаёт быть простой безделушкой и возвращает себе давным-давно утраченные эзотерические смыслы!

А.С. Да, вот именно! Меткое замечание! В самом деле, матрёшка представляет из себя нечто определённо целое и цельное, но ведь и каждая из куколок, её составляющих, также является суверенной и цельной отдельностью. Так что на самом деле вопрос заключается в масштабах измерения и в структурной сложности. Это и есть единственные категории, имеющие решающее значение. В случае с матрёшкой речь идёт о размерах куколки и сложности её рисунка, возрастающей параллельно с размерами. Вся же совокупность масштабов измерения структурно представима как мандала, состоящая из определённого количества онтологических иерархических слоёв, называемых также холоархией. Так что матрёшка может послужить, хотя и бесконечно упрощённым, но зато наглядным макетом такой холоархии: элемент “человек” помещён в элемент “биота”; элемент “биота” помещён в элемент “Земля”; элемент “Земля” помещён в элемент “Солнечная система”; элемент “Солнечная система” помещён в элемент “Млечный Путь”; элемент “Млечный путь” помещён в элемент “Метагалактика”,..— и так далее.

Итак, вернёмся к нашей теме для того, чтобы обобщить всё вышесказанное.

Каждая структурированная отдельность, у которой могут быть обнаружены четыре вышеназванных аспекта и которая эволюционирует-и-инволюционирует во времени, то есть рождается, существует и умирает, является организмом — безусловно живым, в той или иной степени обладающим сознанием, способным к коммуникации и информационному обмену с другими организмами. Это справедливо также и для микро- и макрообъектов не в меньшей степени, чем, например, для людей. Звёзды и планеты, животные и растения, молекулы и атомы,— вся вселенная насквозь пронизана Жизнью и Сознанием. Не существует такого места в пространстве-времени Универсума, которое было бы лишено биения жизни, разных степеней сознания и эволюции-инволюции.

Атомы, составляющие наши тела, зарождались не в нас, а в недрах звёзд. Так кто же из этих двух — звезда или человек — имеет большее право полагать себя живым, продуктивным и разумным?!

Л.Д. Мне вспоминается, в связи с этим, парадоксальное высказывание одного престарелого эскимосского шамана: “Кит больше человека, однако человек хитрее его. Но зато в любой морской льдине больше жизни, огня и мудрости, чем в человеке,— ровно настолько, насколько она больше его. Когда человек поймёт это, он станет таким же мудрым, как кит.”

А.С. Блестящая максима, исполненная гораздо большей глубины, чем множество многословных “монументальных трудов”, посвящённых исследованию истинной природы вещей!

Вернёмся, однако, к нашим тезисам:

Шестое: Человек не “царь природы” и не “венец творения”, а, скорее, суверенный орган в Организме Мироздания — со своими собственными функциями, своими задачами и целями, своим вектором эволюции,— короче говоря, человек — это специфическая эманация Единого “Я” со своей божественной Миссией, которую необходимо исполнить во что бы то ни стало.

Эту высокую Миссию человека возможно выразить в четырёх словах: соучастие в завершении Творения и в доведении Его до состояния завершённого совершенства,— Священная Синергия с Творцом, Общее Дело с Богом.

Основная трудность в выполнении этой высокой Миссии человека и основное препятствие в самой возможности его полноценного участия в процессе завершения Творения заключается в том, что создание самого человека ещё не завершено. Современный человек — это всего лишь переходное звено между зверем и Богочеловеком,— говорил Плотин.— ...Между обезьяной и Сверхчеловеком,— вторил ему Ницше. Современный человек — это субъект “слабоумный и несовершеннолетний” — вставлял своё слово великий Николай Фёдоров.

Каковы симптомы и признаки этой незавершённости человека и его “несовершеннолетия”? Их множество, но среди них есть два основных, из которых проистекают все остальные.

Признак первый: человек всё ещё смертен необратимо, смертен в физиологическом смысле, как организм. Проблема здесь не в том, что человек в принципе смертен, а в том, что его организм и его самосознание до сих пор не способны быть восстановленными и возвращёнными в земную жизнь после физической смерти.

Признак второй: современный человек, как юный оболтус, промотавший родительское наследство, в течение последних четырёх-пяти тысяч лет совсем или почти совсем растратил знание своей истинной природы, своего подлинного “Я”, своей Самости, своего великого предназначения, а потому теперь не знает о себе самом ничего или почти ничего (за редчайшими исключениями в виде нескольких десятков разобщённых и рассеянных по свету индивидов, каким-то чудом очнувшихся от глубокого общечеловеческого обморока).

Л.Д. То есть, ты хочешь сказать, что “неуклонный поступательный прогресс” человечества, бесспорный в материальном плане, сопровождался параллельной деградацией в плане духовном?

А.С. Совершенно верно. Как всегда и повсюду, диалектика заключается в том, что эволюция и “прогресс человечества” идёт рука об руку с регрессом и инволюцией. Это справедливо как для жизни отдельного индивида, так и для всей человеческой истории. Другое дело, что процессы глобальной духовной деградации ныне зашли так далеко, что теперь они, в сочетании с очевидным технологическим прогрессом, представляют собой смертельную угрозу для самой жизни на Земле. Однако, я верю в то, что финальной Катастрофы всё ещё можно избежать,— но только в том случае, если процесс тотального духовного вырождения человека удастся не только остановить (теперь этого уже недостаточно), но и повернуть вспять.

Повторяю, что проблема заключается не только в физическом выживании человечества, но и в возрождении знания о высокой Миссии человека на Земле. Без возвращения этого насущнейшего знания само по себе стремление к элементарному выживанию никогда и ни для кого не сможет стать однозначно необходимым. Так что, обе этих проблемы — проблема выживания и проблема возвращения изначального знания о высокой Миссии человека и его месте во Вселенной — на самом деле кровно взаимосвязаны: мы никогда не преуспеем, если будем пытаться решить их по одиночке. Это всё равно, что толочь воду в ступе. Если ты не возражаешь, мы начнём более предметный разговор об этом в следующий раз.

Л.Д. Хорошо, пусть это станет темой нашей следующей беседы.



Во всей вселенной нет ничего иного, кроме Бога, сущего во всех точках во всей своей целостности. Так проявляется... вселенная, Бог, Первопричина, оставаясь всегда Собой Единым и производя тем не менее свое действие, проявляясь.

Б.Чаттерджи

 

...Транцендентность Бога является в основе своей иллюзорной. На самом деле нет ничего более близкого человеку, чем Бог, ибо в своём высшем проявлении человек перестаёт быть человеком и становится тем, кто он есть в действительности, т.е. Богом. Бог оказывается абсолютно имманентным человеку, точнее, практически тождественным тому, что скрыто под маской так называемого “человека”...

Уничтожение метафизического невежества, уничтожение ложного отождествления себя со своим телом, умом и психикой ведёт к тому, что истинная сущность человека (вернее, того, кто называет себя человеком), скрытая за занавесью ложного знания, в конечном счёте обнаруживает себя.

На этом ложном знании базируется идея “транцендентности” Бога. Уничтожение этого ложного знания — есть уничтожение всех ложных идей о Боге,... которые чаще всего, особенно в дуалистических религиозных системах, предполагающих фатальный разрыв между Богом и человеком, ведут к неизбежному скрытому идолопоклонству.

Ю.Мамлеев

 

Единое при переходе во многое никогда не перестает быть Единым.

Нам всем при рождении даётся право на пробуждение, но мало кто пользуется этим правом.

Плотин

 

...Сознание своей отдельности держит людей в удалении от истины. Бог хочет войти в сердце, хочет обитать в нас, как в Храме своём, хочет одеться, как в одеяние, в нас,— но падший человек полон до краёв собой,— в нём нет места для принятия в себя Бога.

Ю.Терапиано

 

Есть только один вопрос. И как только вы узнаете ответ на этот вопрос, спрашивать больше не о чем... Из глубины неразрушимой Бесконечности возникает этот вопрос: “Кто я такой?”, и на этот Вопрос может быть только один Ответ: “Я — Бесконечное Сознание!” Вы бесконечны... вы — повсюду; но вы думаете, что вы — это ваше тело, а поэтому считаете себя ограниченными. Если же взглянуть внутрь себя и на опыте воспринять собственную душу в её подлинной природе, вы осознаете, что являетесь бесконечными... Духовное путешествие соответствует не обретению того, чего у человека нет, а рассеиванию неведения в отношении себя и своей жизни, а также росту понимания, который начинается с духовным пробуждением. Найти Бога — это значит придти к своей собственной самости.

Мехер Баба

 

Одна всеобъемлющая реальность содержит в себе все реальности, [подобно тому, как] одна луна отражается на поверхности всех водоёмов.

Ю Цзы

 

Око, которым Бог видит меня, есть око, которым я вижу Его; моё зрение и Его зрение едины.

Бог есть я, а я — Бог настолько глубоко, что “Он” и “я” едины в своём естестве и вечно свершаем в нём единое делание.

М. Экхарт

 

Постигнув свою собственную самость как Высшую Самость, человек становится лишённым дискретной самости... Это — наивысшая тайна!

Майтраяна-упанишада

 

...Если человек мыслит о... Боге: “Бог — это одно, а я — другое”, то он не знает... Он не полон, пусть размышляет о Нём как о “я”.

Брихадараньяка-упанишада

 

Тот, кто знает этого высшего Брахмана, становится Брахманом.

Мундака-упанишада

 

Неведение служит причиной того, что мы отождествляем себя со своим телом, с Эго, с чувствами, или с чем-либо ещё, что не является Атманом. Мудрый тот, кто преодолевает это неведение...

Единое... является причиной множественности. Нет другой причины. Но Единое не зависит от закона причинности. Таков он, Брахман, и “ты есть Он”.

Шанкара







БЕСЕДА ВТОРАЯ.

ЖИЗНЬ — СМЕРТЬ — БЕССМЕРТИЕ: ОБРЕТЕНИЕ СМЫСЛА.

МИССИЯ ”ЧЕЛОВЕК”.

 

 

В паспорте указано, где я родился, когда я родился и даже кем именно я родился. Но там нет ни слова о том, зачем я родился!

Немецкая поговорка


Бессмертие, единство и свобода уже есть в нас, они ждут, когда мы откроем их; но даже и тогда, во имя радости любви, Бог в нас будет по-прежнему оставаться Множественностью.

Шри Ауробиндо



Л.Д. Итак, Учитель, сегодня мы говорим о назначении человека, о целях его пребывания на Земле и о причинах его появления на этой планете.

А.С. Хорошо, тогда начнём, но не с начала, а с конца, то есть с современного состояния человека и его самосознания, которое самым драматическим образом отличается от исходного.

Что такое “цивилизованный человек” сегодня? Если ты припрёшь его к стенке и попытаешься выдавить из него признание: "Кто ты? зачем ты живёшь? что ты делаешь здесь, на Земле?”— то он, скорее всего, не только не сможет хоть сколько-нибудь внятно ответить тебе на эти, столь простые и для нас с тобой естественные вопросы, но и наверняка примет тебя за сумасшедшую, потому что, с точки зрения так называемого “нормального человека” (то есть индивида, или ещё духовно недоразвитого, или уже законченного “зомби”), только настоящий психопат может осмелиться нарушить строгое табу, наложенное на эти в высшей степени неприличные среди живых покойников вопросы.

Л.Д. Возможно, впрочем, что для того, чтобы я поскорее отстала от него, “зомби” пробормочет какую-нибудь тошнотворную пошлость, вроде того, что “человек создан для счастья, как птица для полёта”.

А.С. Давай представим себе, что ты задала эти крамольные вопросы нескольким индивидам. Первый из них, допустим, достаточно образованный материалист. Если он всё-таки снизойдёт до ответа, то он скажет тебе приблизительно следующее: “У этих вопросов в принципе не существует решений. В человеческом существовании никогда не было и нет никакого изначального смысла. Вселенная — это царство тотального абсурда. В ней нет ни цели, ни смысла. Сами эти понятия суть извращения индуктивного способа мышления, приобретённого человеком в процессе борьбы за выживание на поверхности Земли — этого круглого мёртвого булыжника, такого же абсурдного, как и всё остальное в этом мире: звери и люди, вы и я, ваши нелепые вопросы и мои единственно возможные ответы.

Существует, впрочем, такая загадочная вещь, как “антропный принцип” в физике, который гласит, что, если бы масса электрона была чуть-чуть иной, то существование видимой Вселенной, а следовательно, и человека, было бы совершенно невозможным. Однако и “антропный принцип” не освобождает мироздание от абсурда, и намекает не на наличие некоего изначального “божественного замысла”, а лишь на возможность существования неисчислимого множества других вселенных, с иной массой электрона: безвидных однородных пространств без звёзд, планет и живых существ.”

Так, или приблизительно так ответит тебе ортодоксальный материалист. Поэтому говорить с ним об ином опыте, об иных достоверностях так же бессмысленно, как говорить со слепым о весенней радуге после дождя: “Лично я её не вижу, следовательно, никакой радуги реально не существует; это мираж и болезненная галлюцинация, спровоцированная некоей массовой патологией среди зрячих в восприятии объективной реальности”,— скажет он.

Не менее замысловатыми могли бы быть ответы на твои вопросы, исходящие от людей, декларирующих свою принадлежность к той или иной религиозной традиции. Так, христианин скажет тебе, что человек был слеплен богом из грязи, себе на потеху, около семи тысяч лет назад. Сперва он слепил мужчину, назвав его “Адам”, что значит “грязь”, “мокрый прах”, а затем, из его ребра, также и женщину, Еву. Затем эти двое согрешили, съев плод с древа познания добра и зла, и за это злобный и мстительный бог проклял их, и всё их будущее потомство, во веки веков,— не преминув, впрочем, собственноручно сшить для них “кожаные одежды” перед тем, как изгнать из рая. Эти двое, изгнанные из Эдема, в течение жизни родили двух детей — Каина и Авеля. Впрочем, Авель вскоре был убит своим братцем из зависти, так как Авель оказался хитрее, принося богу кровавые жертвы, оказавшиеся угодными ему, тогда как вегетарианские жертвы простодушного Каина — плоды со своего огорода — были с отвращением отвергнуты привередливым боженькой. После этого братоубийства единственным отпрыском Адама и Евы остался Каин,— от которого, собственно, и размножился род людской...

Л.Д. Остаётся непонятным, кто же тогда рожал Каину детей, если на Земле была только одна женщина — его мать Ева? Неужели Каин, этот общий прародитель всех христиан и иудеев, запятнал себя не только братоубийством, но и кровосмешением?

А.С. Оставим эти вопросы на совести сочинителей этой фантастической истории, у которой было не менее странное продолжение. Бог вдруг сжалился над людьми и совершил весьма странный обряд: принёс в искупительную жертву своего “возлюбленного сына”, который своей смертью на кресте каким-то магическим образом загладил малопонятный грех Адама. — После чего каждый, кто принимает эту историю на веру, по смерти своей попадает в рай, для вечного блаженства, а кто упорствует в сомнениях, будь он хоть трижды праведник,— идёт прямиком в ад, на муки вечные. Соответственно, назначение человека заключается в том, чтобы изо всех сил укрепляться в вере в эту вздорную басню и непрестанно каяться в своих грехах — подлинных и мнимых,— чтобы постараться попасть в рай. Это, будто бы, и есть основная цель человеческого присутствия на Земле. То есть, сперва — непонятно, за что? — невинным младенцем попасть в ловушку многотрудного земного существования, а затем постараться протиснуться сквозь “узкие врата”, ведущие избранное меньшинство в рай, чтобы там, “на небеси”, на целую вечность “возлечь на ложе Авраама, Исаака и Иакова”, и уже оттуда без отдыха и сна беспрерывно “славить господа”.

Л.Д. Судя по тому, что воцерковлённых христиан различных конфессий, а значит, лиц, разделяющих эту болезненную мифологию, в мире насчитывается не менее двух миллиардов, то можно себе представить, каковы истинные масштабы духовной деградации, поразившей человечество! Если же прибавить к этому числу представителей двух других мировых авраамических религий, то тогда...

А.С. ...То тогда нас с тобой ожидает печальная судьба Джордано Бруно, Баруха Спинозы и Салмана Рушди вместе взятых,— если мы и дальше будем дразнить фанатиков и мракобесов, несмотря на то, что наша книга отнюдь не предназначена для их мутных, налитых кровью глаз. Давай-ка лучше приступим к чуть более терпимым, но не менее странным персонажам, снабжённых готовыми ответами на твои вопросы какими-нибудь другими, но не монотеистическими религиозными традициями.

Л.Д. Хорошо, тогда подойдём с нашими вопросами, допустим, к буддисту.

А.С. Буддист, отрицающий существование Бога-Творца, по этой же причине скорее всего откажется говорить с тобой о каком бы то ни было смысле своего появления на Земле, но зато расскажет о цели своей жизни, как он её понимает. Он ответит тебе, что единственная цель его жизни заключается в том, чтобы посредством благих мыслей и благих поступков когда-нибудь, рано или поздно, “прервать цепь сансары”, или цикла перевоплощений, и, положив конец дурной бесконечности своих телесных перерождений, исполненных страданий и боли, достичь освобождения в нирване, то есть в полном, абсолютном “небытии и ничто”, по достижении которой искомая цель и будет осуществлена.

Л.Д. Да, схема не очень-то оптимистическая, но вместе с тем она не лишена и некоторой мрачноватой патетики. У автора этой программы был несомненный поэтический дар, хотя и несколько декадентского и макабрического характера.

А.С. Наверное, ты права. Сиддхартха Гаутама, он же Будда, был действительно одним из самых экстравагантных гениев, когда-либо живших на Земле.

Итак, кто станет следующим в твоей вымышленной очереди?

Л.Д. Ну, скажем, вайшнав-кришнаит.

А.С. Он объяснит тебе, что в каждом человеке заключена самодостаточная, автономная и бессмертная сущность, или душа, джива, которая одновременно с этим есть суверенная частица Кришны, от него, Кришны, исходящая и к нему же рано или поздно возвращающаяся, но обычно после многих сотен или даже тысяч перевоплощений в различных мирах и планетах. Цель жизни заключается в том, чтобы вернуться в объятия Кришны как можно раньше. Средства для достижения этой жизненной цели — преданное служение Кришне и личное духовное самосовершенствование.

Остаётся, впрочем, один вопрос без ответа, который способен полностью девальвировать это простодушное мировоззрение в глазах любого разумного человека: если бессмертная джива, одухотворяющая человека, изначально совершенна, свята, чиста, и плоть от плоти сам Кришна,— то в чём же тогда заключается необходимость её хождения по мукам, из одной телесной оболочки в другую, в тяжких трудах по самосовершенствованию? Ведь, будучи частицей Кришны, она и есть сама святость, само совершенство!

Вот он, образчик чудовищной тавтологии: по направлению к чему должно совершенствоваться это совершенство, если джива, как единосущная частица Кришны, и есть предельное совершенство?

Увы, Шри Чайтанья, средневековый автор этого странного учения, получившего за последние три десятилетия такое широкое распространение в Европе и Америке благодаря энергичному брахману-миссионеру Прапхупаде, не оставил нам никаких разъяснений на этот счёт.

Однако, довольно, пора бы и подвести итоги нашему расследованию.

Мы видим теперь, что постепенно утратив способность к ясному видению своего “я”, своей маленькой отдельности как части Единого Целого, люди утратили живую связь с Целым, прервали диалог с Ним и, следовательно, отреклись и отвергли то, что мы с тобой назвали бы истинной, а не извращённой религиозностью. Многозначный латинский глагол “religare” и означает связь, связывание, сопряжённость, со-понимание, со-общение,— короче говоря, информационный обмен и общение между человеком и Единым Целым.

Поэтому подлинная, а не извращённая религиозность — это прежде всего сосредоточенный диалог между частью и Целым, между человеком и Богом, а также их взаимная жертвенность. Обрати внимание на то, что всё это, что я сейчас произнёс, было всё ещё очевидным почти для каждого даже в ведическую эпоху, уже глубоко регрессивную по отношению к высокой и благородной Архаике.

Что нам удалось сохранить за тридцать-сорок столетий непрерывного упадка и ужасающей духовной деградации, не оставившей и следов от изначального знания о природе человека и его предназначении? Некоторую способность к различению “я” как элемента некоторых из консорций, да и то в извращённой и усечённой форме. Это как раз то, что мы называем теперь “политикой”, “политесом” и “человеческим общением” во всех ныне действующих смыслах, а также дрессировкой и одомашниванием (если речь идёт о животных) и агрономией и садоводством (если о растениях).

Между тем, полноценное общение между человеком и Мирозданием, и всем, что ни есть в Мироздании, общение между человеком и деревом, человеком и птицей, человеком и Землёй, человеком и Солнцем ныне является исключительной редкостью. Мы забыли и перестали понимать язык птиц, язык растений, язык океана, язык дождя, язык звёзд,— языки Жизни как таковой. Потеряв способность к общению со всеми этими зримыми проявлениями Целого, ипостасями Самости, мы ограбили сами себя, мы оскопили себя духовно и превратили себя в то, что мы есть сегодня: в высокомерных, близоруких и глубоко несчастных полуидиотов, не имеющих ни малейшего представления об истинных целях своего земного существования.

Вот пример: Мартин Бубер, один из самых хитроумных и изощрённых адвокатов духовного упадка, посвятил всю свою долгую жизнь тому, чтобы разобраться в запутанных и тёмных взаимоотношениях между какими-то абстрактными гибридами и кентаврами,— “я”-и-”Он”, “я”-и-”Ты”,— да так и не преуспел. Между тем монизм человека Архаики (для них, слепорождённых мутантов, “дикого” человека, “примитивного” человека), для которого “я и есть Это”, бесконечно глубже, мудрее и совершеннее, чем все их, “богобоязненных” монотеистов и претенциозных агностиков, бесконечные вздорные бредни: от Библии — до Бубера.

Л.Д. Но разве не было более приемлемых ответов на вопрос о смысле жизни и назначении человека и его месте во Вселенной, чем те, которые мы сегодня здесь обсуждали? Разве такие великие мужи, как Шанкара, Мейстер Экхарт, Рамана Махарши, Мехер Баба, Олдос Хаксли, да и множество других достойнейших людей не были правы, когда утверждали, что главной задачей человека является его освобождение от самоотождествления с бренным телом и “ложным эго” дискретного сознания за счёт всё более и более полного, глубокого и осознанного самоотождествления с Богом, то есть, нахождения себя в Боге, а Бога — в себе?

А.С. Ну разумеется! Все они, эти великие богоискатели и мистики, были безусловно правы, когда говорили о насущнейшей необходимости самообнаружения себя в Едином Целом и нахождения Единого — в себе самом. Но тут-то и начинается самое интересное, так как всё это, о чём ты сейчас сказала, есть лишь необходимое первичное условие для обнаружения целей и смысла своего существования как человека, но отнюдь не сами эти цели и смысл! Иными словами, пробуждение сознания в Боге есть лишь самый первый, но и самый важный шаг по направлению к осознанию своей, как человека, особой Миссии на этой планете и в этой части Вселенной. И лишь тогда можно впервые приблизиться к пониманию того, что такая божественная “аватара”, как человек, есть необходимейшее и ничем другим не заменимое, совершенно особенное орудие Бога в деле завершения Творения, по крайней мере, в этой части Вселенной. Человек не “раб Божий”,— было бы неслыханным богохульством видеть в Боге свирепого рабовладельца с плетью,— но Его союзник и соучастник в деле завершения Творения. Хотя и, в своём сегодняшнем положении, в основном потенциальный союзник и будущий соучастник. Именно в этом и заключается настоящая, но главное, грядущая высокая Миссия человека, а также основной смысл и цель его пребывания на Земле.

Любое иное объяснение человеческого предназначения будет не только некорректным, но и в высшей степени неубедительным и неправдоподобным. Это становится предельно понятным, когда мы рассматриваем само место, занимаемое человеком в его “экологической нише” относительно всех остальных живых существ, обитающих на Земле. Если каждый вид животных и растений включён в биосферу как её необходимое звено, то положение человека в экосистемах принципиально иное. Отношение любого рода живых существ относительно земной биосферы есть отношение отдельного органа к целому организму. Роль животных и растений внутри биосферы предельно понятна и ясна: они жизненно необходимы биосфере Земли, как замкнутой системе, для её дальнейшего благополучного существования. Человечество же, относительно этой локальной и замкнутой системы, или организма, выглядит в лучшем случае как бесполезный аппендикс, “слепая кишка”, не только не необходимая биосфере в целом, но даже представляющая из себя реальную угрозу для неё, в случае её, “слепой кишки”, перитонита или воспаления,— которое мы, собственно, и диагностируем уже несколько десятилетий подряд.

В самом деле, если представить себе на минуту исчезновение с лица Земли всего человечества как такового,— пострадает как-то от этого земная жизнь в целом, или только выиграет? Очевидно, что никак не пострадает, а, скорее, выиграет. С другой стороны, если вдруг исчезнет весь планктон из мирового океана, вплоть до последней особи,— то в течение нескольких месяцев последует неизбежное вымирание и исчезновение миллионов видов живых существ, включая сюда и вид homo sapiens. Следовательно, относительно земной жизни в целом, ценность нас, людей, как биологического вида, совершенно ничтожна, и не идёт ни в какое сравнение с ценностью планктона,— этого неприметного и невзрачного рачка, различимого только под микроскопом, или микроскопической водоросли, если говорить о фитопланктоне. Следовательно, ценность и необходимость человека заключается в чём-то принципиально ином, нежели элементарная биологическая вовлечённость в круговорот земной жизни.

Смысл и назначение человека, как это ни удивительно, были ясны и понятны человеку Архаики в гораздо большей степени, нежели человеку нашей эпохи. Нашим предкам не было нужды искать “смысла бытия” — они были этим смыслом, “Здесь-и-Сейчас”; они сами, в своём лице, олицетворяли собой Целесообразность, Необходимость и Ценность, в которых они жили и которыми они были. Не выделяя себя из ткани космической жизни, они поэтому обладали правом реально быть Жизнью и Бытием.

Всё это хорошо понимал такой великий пророк и провидец нашего столетия, как Шри Ауробиндо. “Некоторые полагают,— говорил он,— что верить в какое-то особое Провидение или считать себя орудием в руках Божьих — это самонадеянность; я же нахожу, что у каждого человека есть своё Провидение, и вижу, что Бог использует равно и кирку рабочего, и лепет младенца.”

Л.Д. Теперь мне становится более понятным, что именно имел ввиду ещё один зрячий,—загадочный эстонец Николай Пэрна,— когда он писал в своём тайном дневнике, что “моё желание быть самим собой, то есть отдельностью, есть обман... Но всё же эта отдельность должна иметь смысл, иначе — почему она создалась? Исполнено ли то, для чего она создалась? Так с утра все пчёлы разлетаются из Улья, и уже каждая как бы сама по себе, хотя на самом деле каждая из них — по-прежнему — часть Улья. Из этого, однако, не следует, что они не должны вылететь утром, разъединившись друг от друга, или что вылетев, должны спешить как можно скорее обратно в Улей. Они вернутся каждая в своё время, но вылетели они и рассыпались не зря, а — за мёдом. Вот почему и моя отдельность не бессмысленна. Она нужна для чего-то. Надо найти мёд.”

А.С. Метафора поистине удивительной глубины и силы! Жалею, что не знал её прежде.

Л.Д. Но для меня всё-таки остаётся не вполне понятным, в каких конкретно действиях может выражаться настоящее и будущее сотрудничество человека с Богом в деле завершения Творения и доведения его до необходимого совершенства?

А.С. Всё дело в том, что, как мы уже говорили, создание самого человека ещё далеко не завершено. Homo sapiens, каким мы его знаем от кроманьонцев до наших современников,— это переходное звено, промежуточный вид, на лестнице эволюции находящийся строго между косматым гоминидом прошлого и сверхчеловеком будущего. Полноценное сотрудничество человека с Богом возможно только тогда и лишь тогда, когда сам человек решится наконец осуществить свою собственную трансформацию по направлению от человека сегодняшнего, то есть существа суеверного, беспомощного, необратимо смертного, околдованного культурными, национальными, языковыми и социальными парадигмами, вплетёнными в тугие путы Традиции,— этого, по словам Карла Маркса, “кошмарного наследия прошлых эпох”,— к человеку будущего, к сверхчеловеку, то есть к существу, во-первых, восстановившему живой диалог и общение с Единым Целым, какими они были в эпоху высокой Архаики, и во-вторых, обретшему физическое бессмертие, точнее сказать, впервые в человеческой истории устранившему необратимость смерти.

Тут важно подчеркнуть самое главное: речь ни в коем случае не идёт ни о каком “сверхъестественном преображении” или “мистической трансформации”. Нет, этот эволюционный рывок по направлению к будущему сверхчеловеку, или Богочеловеку, может быть осуществлён вполне “материалистическими” и “естественнонаучными” средствами, а значит, человеческими руками.

Л.Д. Но не является ли уже сам по себе этот проект, в нашем обыденном понимании, однозначно фантастическим и сверхъестественным, а значит, невозможным и неосуществимым?

А.С. В обыденном понимании обыденных, духовно недоразвитых индивидов — да, безусловно: этот проект является фантастическим, невозможным и неосуществимым. Таким же фантастическим, как, например, “крамольные богомерзкие речи” о возможности полёта на Луну разночинца Никифора Никитина, сосланного по доносу приходского священника в 1848 году “в местечко Байконур”.

Всё дело в том, что сознание невозможности есть начало всякой возможности. Создание этой Вселенной, какова она есть, также было делом решительно невозможным и неосуществимым. — Именно поэтому она и была создана! Невозможное есть ещё не осуществлённая, но уже помысленная возможность. “Всё мыслимое — возможно”,— говорил Парменид за три тысячелетия до полёта на Луну, а пошляки смеялись над ним. “Я не знаю, бывают ли абсолютно неосуществимые планы?”— размышлял Циолковский за четыре десятилетия до запуска первого искусственного спутника, а пошляки глумились над ним и пытались “закатать” его в калужскую лечебницу для душевнобольных.

Л.Д. Твоя сенсационная “Книга Жизни” целиком посвящена этой теме — путям решения проблемы личностного бессмертия, какими они видятся с высоты достижений современного естествознания, и мне хотелось бы сейчас адресовать к ней тех из наших читателей, которые до сих пор не успели познакомиться с ней.

А.С. В таком случае, мне следует уточнить один момент: в ”Книге Жизни” речь идёт не об устранении физической смерти как таковой,— не думаю, что судьба греческой Сивиллы и Агасфера могла бы соблазнить кого бы то ни было,— но о победе над необратимостью физической смерти, то есть о возможности полноценного телесного и личностного возвращения из посмертия и о насущной эволюционной необходимости такого возвращения. Я надеюсь, что мы сейчас не будем ставить точку на этой теме и в своё время ещё поговорим обо всём этом более подробно.

 

 

...По природе своей человек отнюдь не является столь жалким и ничтожным созданием, роль которого ему так успешно — а иногда и просто блестяще — удаётся разыгрывать. ...Замысел, или “проект” человека уже существовал на самых ранних стадиях эволюции Вселенной: до образования звёзд и планет, и даже до появления элементарных частиц. ...Человек нужен Вселенной,... у человека есть особая... миссия, которую ему было поручено исполнить.

...Древнейшее... прозрение о “перевоплощении” (реинкарнации), впоследствии подвергавшееся столь ощутимым искажениям на протяжении пяти последних тысячелетий, первоначально представляло собой понятие о прямом, буквальном палингенезе, то есть восстановлении во плоти, “воскрешении” и преображённом “пакибытии”,— причём именно здесь, на Земле...: возврат из “свёрнутого” состояния (букв.: нитрити,— санскр.) назад, в “развёрнутое” (праврити).

...Человек способен однажды победить смерть хотя бы только потому, что сама непредсказуемая и почти непознанная реальность бросает вызов человеческим надеждам на бессмертие...

Самые последние по времени открытия в естествознании позволяют сделать следующий вывод: победа над смертью, всё ещё будучи недостижимой сегодня, становится возможной...

 

А.Светов. “Книга Жизни”

———————————————————————————--———————————

Не знать своё настоящее тождество — значит быть какой-то обездушенной вещью, големом. И несомненно, этот образ, болезненно оруэлловский, применим к массе человеческих существ, ныне живущих в обществах... индустриальной демократии. Их аутентичность заключается в способности повиноваться и следовать изменениям массового стиля, которые передаются средствами информации. Занятые потреблением наркотизированной пищи, вздорными сообщениями средств связи и политикой замаскированного фашизма, они обречены на отравленную жизнь на самом низком уровне сознания. Усыпляемые ежедневной телепрограммой, они — живые мертвецы, потерянные для всего, кроме акта потребления.

Т.Маккена

 

Древние мифы предсказывали вырождение человечества... После этого мы не претерпели никакой эволюции, но лишь деградировали.

Х.Кальвайт

 

Основная функция Церкви состоит в том, чтобы ограждать людей от непосредственного переживания Бога.

К.Юнг

 

...В нашем обществе считается, что если вы знаете, что вы Бог, значит, вы сошли с ума. На это знание везде наложен строжайший запрет, особенно в христианстве... [В действительности] каждый из вас есть Бог, и когда я смотрю в ваши глаза, я вижу вселенную, которая, в свою очередь, смотрит на меня.

Мы обычно говорим, что пришли в этот мир. Но ведь это неверно! Мы вышли из этого мира. Мы суть проявления вселенной... Подобно тому, как в сетчатке глаза есть мириады крохотных нервных окончаний, все мы являемся нервными окончаниями вселенной.

А.Уотс

 

Мы вынуждены заново осознать, в чём смысл нашей жизни и куда мы хотим идти дальше. Нам необходимо отделить тривиальное от существенного, эфемерное от устойчивого, создать новый образ человеческих и социальных возможностей, который захватил бы наше коллективное воображение и обеспечил новую ориентацию на пути к будущему.

Д.Элджин

 

Для человеческих существ почти неизбежна вера в то, что мы имеем какое-то особое отношение к Вселенной и что... наше существование было каким-то образом предопределено с самого начала.

С.Вайнберг

 

Законы, обеспечившие... возникновение Вселенной, по всей вероятности, сами рождены каким-то остроумнейшим планом... У Вселенной должна быть цель, и вся совокупность данных современной физики достаточно убедительно указывает на то, что эта цель включает и наше существование.

П.Дэвис

 

Этот мир не завершён, он является процессом становления,... Наш мир находится в процессе эволюции, и эта эволюция имеет духовное значение...

Знаем ли мы что-то действительно об этом великом земном путешествии? Оно кажется нам мучительным, жестоким, нечистым, но мы ведь только рождаемся! ...Кто может знать, какое новое рождение, новая память и вновь обретаемая сила ожидают нас на нашем пути?

Сатпрем

 

Человек есть нечто, что необходимо превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его?...

Ф.Ницше

 

Эволюция не завершена... Человек — это переходное существо, его становление не закончено. ...Шаг от человека к сверхчеловеку станет новым свершением в земной эволюции. Это неизбежно, поскольку это одновременно и стремление внутреннего Духа, и логика природного процесса.

Шри Ауробиндо

 

Человек по существу есть деятель, язычник воображает себя и Мир именно такими, какими они и должны быть, т.е. себя — активным, а мир — живым... [Между человеком и Миром] нет противоположности, разъединение же их — временно.

Мир дан не на погляденье, не миросозерцание — цель человека. Человек всегда считал возможным действие на Мир, изменение его.

Творец чрез нас воссоздаёт мир... Человек, как... самосозданное, свободное существо, свободно привязывается к Богу любовью.

[Непобеждённая] смерть есть... результат или выражение несовершеннолетия [человечества]...

...Воскрешение будет делом не чуда, а знания и общего труда. ...Будет Божьим велением и человеческим исполнением.

...Порождённый... Землёй зритель миров этого пространства должен сделаться их обитателем...

...Без обладания небесным пространством невозможно одновременное существование поколений, хотя, с другой стороны, без воскрешения невозможно достижение полного обладания небесным пространством...

Для сынов человеческих небесные миры — это будущие обители,... ибо небесные пространства могут быть доступны только для воскрешённых и воскрешающих; исследование небесных пространств есть приготовление этих обителей.

Н.Ф.Фёдоров (ХIХ в.)

 

Теоретических препятствий к созданию новых индивидов, полностью тождественных первоначальному,... не существует.

А.Уотсон

 

Для того, чтобы индивидуальное бессмертие... стало возможным, необходимо сделать первый шаг, вероятно, самый трудный — отбросить... мифы о том, что это ненужно, и что это в принципе невозможно.

А.Лазаревич

 

...Кто смиренно довольствуется мизерной ролью человека в громадном мире, тот... нерелигиозен в самом прямом смысле этого слова.

З.Фрейд

 

[Человек] низкий и тщётный лишён повода к великому приятию Природы и Судьбы... Беда низкого и тщётного — это невозможность [такого] великого приятия.

Ян Сюн

 

Хорошо, когда человек принимает в себя Бога... Но лучше, когда Бог становится в нём плодотворным.

...Не найдёшь ты спокойствия ни в Боге, ни в себе, пока не осуществишь... этого Дела. Иначе нет тебе мира...

М. Экхарт

 

Если вы намеренно пытаетесь быть чем-то меньшим, чем вы можете быть, то я вас предупреждаю: вы будете глубоко несчастны до конца дней своих!

А.Мэслоу








БЕСЕДА ТРЕТЬЯ.

ДРЕВО ЖИЗНИ: КОРНИ И ПОБЕГИ (Архаика и Традиции).

 

 

Не коренится ли кризис, могущий погубить нас всех, как раз в тех великих традициях, которые собирались нас спасти?

К.Уилбер



Л.Д. Учитель, мне бы хотелось вернуться к одному вопросу, до сих пор остающемуся для меня не вполне прояснённым. Причины, по которым ты столь резко противопоставляешь Архаику и Традиции, мне не совсем понятны. Разве эпоха великой Архаики, завершившаяся к началу бронзового века, не явилась как бы единым мощным стволом для генеалогического древа человеческой цивилизации, где множество культурных Традиций составляют нечто вроде ветвистой кроны этого древа?

А.С. Беда в том, что рядом с этим древом нет опытного садовника с ножницами! Если на минуту представить себе, что мы сами, каковы мы есть,— хрупкие зелёные побеги,— однажды смогли бы взглянуть на это древо со стороны, то мы увидели бы, что почти вся его когда-то пышная крона теперь состоит, в основном, из сухих, мёртвых и корявых ветвей, которых с каждым годом становится всё больше и больше. Это древо серьёзно больное! Его корни и могучий кряжистый ствол, то есть мощный импульс жизненной силы, берущий начало в Архаике, всё ещё живы; его ветвистая крона, представляющая собой совокупность когда-то живых культурных и религиозных традиций, фактически мертва.

Ценность и оправдание своего существования любого плодоносного дерева в конечном итоге заключается не в количестве древесины, а в количестве и качестве его плодов! Древо нашего человеческого рода уже давным-давно не плодоносит. Трухлявое нутро его безжизненных голых ветвей кишит насекомыми-древоточцами, паразитирующими на мёртвых традициях и несущих смертельную угрозу немногим живым побегам. Полчища ненасытных жуков-точильщиков в чёрных рясах, смокингах и кителях, конечно, не способны понять, что как только их разрушительная активность в конце концов совершенно погубит древо нашей жизни (как раз на это им наплевать), то в тот же час умрут и все они, сами: от твёрдого, как оружейная сталь, долгоносика — до последней желеобразной личинки, с одного своего конца сосущей живые древесные соки, а из другого выделяющей вовне ядовитую тлетворную слизь.

Но это древо совсем не желает умирать. Оно отчаянно борется за своё законное право на жизнь. Оно хочет, как прежде, крепчать и тянуться к Солнцу и небесам; как прежде, цвести и плодоносить, стряхнув с себя омертвелые трухлявые ветви. Его воля к жизни жаждет исцеления и избавления от паразитов. И если мы действительно сознаём и всем сердцем чувствуем своё тождество с нашим Древом Жизни, растущим навстречу Солнцу из животворных недр Матери-Земли, мы должны и сами жить соответственно: мы должны тянуться к свету, плодоносить и изо всех сил бороться с паразитами.

Л.Д. Не мог бы ты чуть подробнее остановиться на существах, которых ты называешь “паразитами”.

А.С. Паразитология и вирусология человечества...

Л.Д. ???

А.С. Нет, не следует думать, что это просто какая-то зловещая метафора. Речь идёт о вещах вполне конкретных, в чём ты вскоре убедишься.

Итак, эта паразитология, в основном, естественно, носит ментальный характер, иными словами, эта медицинская дисциплина, применительно к Человечеству как живому органу в Организме Земли, непосредственно связана с “миром идей”.

Первый “вирус”, впервые проникший в мир, как утверждают историки, через древние цивилизации Месопотамии и Междуречья, называется государство.

Идея Государства, совсем как вирус СПИДа, деформирующий ДНК каждой отдельной клетки, деформирует сознание каждого индивида, раньше бывшего прежде всего просто человеком, а теперь ставшего прежде всего просто гражданином,— метаморфоза поистине отвратительная! — так что такие фундаментальные понятия, как “Я, Человек”, “моя Земля-Мать”, “мой Мир”, извращаются и замещаются в сознании жертвы культурного и религиозного зомбирования идеологическими химерами: “я, гражданин”, “моя земля” (с маленькой буквы, то есть уже не как планета, а как территория, как некая обособленная от “внешнего мира” площадь “от сих — до сих”), “моя Родина-Мать” (с заглавной буквы, так как Земля — уже не Мать, и Природа — уже не Родина).

Интересы Государства, то есть само его дальнейшее существование, его мощь, его жизнеспособность, его — при первой же возможности — экспансивное расползание вширь, за счёт пожирания и поглощения соседних, более слабых государств, требуют от бывшего человека, а теперь гражданина, по возможности как можно более полного подчинения своим разнообразным государственным целям — естественно, за чужой счёт, в том числе и за счёт интересов человека как “Я”, за счёт интересов Земли и живой Природы. Поэтому “образцовым гражданином” и “примером для юношества”, с позиции “государственных интересов”, является такой индивид, который не задумываясь отдаёт этому Молоху все свои силы, и даже саму свою жизнь кладёт “на алтарь отечества”. Поэтому “государственными героями” и образцовыми людьми всегда являются Иваны Сусанины и Павлики Морозовы, бесчисленные Жанны Д,Арк, Минины да Пожарские, а отнюдь не Лао-Цзы, не Дерсу Узала, не Дон Хуан Матус и не Рамана Махарши, которые “с государственной точки зрения” суть “деклассированные элементы” и подозрительные “бродяги”, “тунеядцы” и “паразиты”(!), “смутьяны” и “грязные хиппи”.

Стоит ли говорить о том, что любое современное государство, даже перед лицом глобальной военной, духовной или экологической катастрофы, никогда не поступится ни одной из тех своих “структур”, которые обеспечивают дальнейшее устойчивое существование государства: от армии и полиции — до телевидения и газет.

Другой разновидностью паразитов, вторичных по отношению к Государству и вне его невозможных, но также служащих разносчиками смертельно опасной заразы, являются некоторые из так называемых “идеологических парадигм”. К ним относится, например, монотеизм, который уже сам по себе, бесконечно мутируя во времени, явился прародителем целого ряда “штаммов” и разновидностей паразитов-мутантов, в лучшем случае равнодушно и пренебрежительно, а в худшем — откровенно враждебно настроенных к нашему Древу Жизни, о котором идёт речь. Среди них можно назвать три ведущих монотеистических вероисповедания, отчленивших человека и природу от Бога, а так же европейский позитивизм, материализм и американский прагматизм образца ХIХ века; европейский социализм и коммунизм, а также американский мондиализм образца века ХХ-го.

Вообще же, о кровной родовой связи между, например, христианством и коммунизмом, православием и большевизмом, протестантизмом и прагматизмом написаны уже целые горы книг, так что мне едва ли стоит подробнее останавливаться на этой теме. Повторю лишь, что все вышеназванные “идеологические парадигмы” являются смертельно опасными для будущего самой жизни на Земле,— потому, собственно, что все они, во-первых, отрицают органическое единство “твари и Творца”, “я” и “Я”; во-вторых, не видят в Земле живого Организма и не признают за ней никакого “права голоса” в любых человеческих начинаниях: от евангельского “проклятия смоковницы”, этого самого первого документально зафиксированного акта экоцида — до сожжения “языческих рощиц да боголесий”, от Хиросимы — до поворота сибирских рек; и в-третих, вырвав человека из живой природы и Мироздания, они затем гипостазируют его значение как “царя природы”, “пупа земли” и “венца творения”.— О, слепое, жалкое, бесстыдное тщеславие!

Всех их отличает исключительно жестокое, беспощадное и невероятно циничное отношение к тому, что... — обрати внимание на отчётливо паразитическую лексику! — ...что они называют “народными массами”, “рабочей силой” и “человеческими ресурсами”, что они называют “сырьевыми ресурсами”, “полезными ископаемыми” и “природными богатствами”.

“Визитной карточкой” и квинтэссенцией позитивизма и материализма является знаменитая формула Сеченова: “Природа не Храм, а мастерская, и человек в ней — не верующий, а работник”; прагматизма — циничный афоризм, приписываемый Фридриху фон Хайеку: “Почему это я должен чем бы то ни было жертвовать ради будущих поколений людей, зверей и деревьев? Разве они сами чем-то пожертвовали ради меня?”; коммунизма — дурацкий лозунг тридцатых годов: “Течёт вода Кубань-реки // Куда велят большевики” и зловещая формула Сталина: “Незаменимых людей не бывает”.

Л.Д. Как писал Роберт Музиль, если для поэта или язычника сосновый бор — источник вдохновения и знак божественного присутствия, то для священника или государственного чиновника — просто некоторое количество кубометров дров и бумаги для издания “Правительственного Вестника”. Но неужели такими являются абсолютно все идеологические парадигмы, образовавшиеся на основе Традиций?

А.С. Разумеется, нет. Всё это совершенно не свойственно таким масштабным идеологическим и религиозным системам, укоренённым непосредственно в великом монизме Архаики,— столь они древни! — как, например, индуизм адвайты и тантры, джайнизм, даосизм, зороастризм, шаманизм и анимизм любых форм и оттенков, которые, с точки зрения экологии природы и духа, по меньшей мере безвредны или даже, как, например, шаманизм, даосизм и анимизм, полезны во всех отношениях.

Монизм человека Архаики или человека живой традиции, выросшей из Архаики и сохранившей с ней животворную связь, одновременно наивен и мудр, глубоко эзотеричен и вместе с тем прост, как всё живое и истинное. “Тигр тоже Человек, только рубашка другой!” — говорил Дерсу Узала, подразумевая, что также и тигр, животное, есть самодостаточная ипостась Самости и “ценность-в-себе”, а не только “ценность-для-нас”, в виде роскошной шкуры, распятой на стене в мещанской гостиной.

Итак, наиглавнейшими врагами Земли, Природы, Человека и Древа Жизни являются государство, монотеизм и все их дальнейшие ответвления, штаммы и производные. И если мы действительно хотим выжить сами и спасти Древо Жизни от духовного тлена и апокалиптического пожара — (который, кстати сказать, христиане совершенно открыто и цинично “чают” и накликают, “второго пришествия” ради: “Да умрёт Земля, да приидет Царствие!” — поётся в одном раннехристианском песнопении),— мы должны избавить мир от этого нашествия паразитов раз и навсегда. Для этого нам необходимо выработать соответствующие идеологические “антитела” и создать духовные “вакцины”, способные успешно противостоять смертельно опасному “чумному поветрию”, поразившему такую удивительную разновидность жизни на нашей планете, как человечество.

Л.Д. Но ведь именно с появлением института государства четыре-пять тысяч лет тому назад, а также с возникновением монотеизма три с половиной тысячи лет назад, как принято считать, и начинается история человеческой культуры!

А.С. Сперва нужно принять во внимание, кем принято считать? Тем, кому это выгодно. А те, кому это выгодно, только что названы. Я же полагаю, что эта европоцентристская догма (а по глубиной своей сути, догма эпохи патриархата), в свете недавних открытий, о которых, может быть, мы позднее поговорим, не выдерживает никакой серьёзной критики. Дело обстоит ровно наоборот: четыре тысячи лет тому назад было положено начало упадку человеческого духа и постепенное его погружение в сумерки и потёмки,— вплоть до кромешной тьмы нашей эпохи. Внешние проекции духовной деградации мы могли в двадцатом веке видеть повсюду: Ипр, Освенцим, атомная бомба, Холокост, Чернобыль, ГУЛаг, “озоновая дыра”, “парниковый эффект”,— всё это придумали и осуществили как раз “цивилизованные люди” при галстуке и в хорошо начищенных сапогах, а отнюдь не “первобытные дикари” в одеждах из звериных шкур, заложившие фундамент человеческой культуры: добывшие огонь, приручившие все известные виды домашних животных, создавшие земледелие и письменность, поэзию и музыку, изобретшие колесо и все основные орудия труда...

Как уже было сказано, основные составляющие нашей так называемой “цивилизации” — это два уродливых порождения Патриархата: государство и монотеизм. И если мы присмотримся к ним поближе, мы сразу же увидим, что все они служили и служат не двигателем и не катализатором эволюции нашего вида, а ровно наоборот,— её тормозом и преградой.

Так, основное “достижение” Патриархата заключается в том, что он более чем на сорок столетий выбил из эволюционного и исторического процесса целую половину человеческого рода — её женскую половину. Если в равноправных сообществах Архаики значение женщины в жизни рода было поистине огромным, то в патриархальном обществе оно снизилось почти до нулевой отметки: за женщиной сохранилось лишь право на участие в простом биологическом “воспроизводстве населения”,— будто они не полноценные люди, а просто человеческие самки, “продуктивные матки”, приносящие мужчине-”животноводу” очередной “помёт молодняка”. В большинстве языков “цивилизованных” народов слова “человек” и “мужчина” — это прямые омонимы: “homo”, “man”, “homme”, ”hombre”... Вплоть до конца XVIII века женщин повсеместно покупали и продавали как домашний скот, а зачастую и вместе со скотом. В некоторых исламских странах судьба женщины и до сих пор равна стоимости уплаченного покупателем калыма. Если мы откроем любую книгу по истории любого государства, то нам сразу же бросится в глаза очевидный факт: эта история — на девять десятых — чисто-мужская история.

Что касается Государства, то его тормозящая функция не менее очевидна. Любое государство насквозь иерархично, то есть искусственно и насильственно поделено на “варны”, сословия и классы: на господ и рабов, на начальников и подчинённых, на аристократию и “быдло”... Одному Богу известно, сколько ломоносовых и кулибиных, эзопов и эпиктетов навсегда сгинуло в безвестности, не реализовав своих талантов только лишь потому, что их господа были чуть-чуть менее гуманны по отношению к своим рабам!

Что же касается Монотеизма, то это даже не тормоз, а неподъёмная гиря на шее человеческой эволюции. Многие раннехристианские “святые” “прославились и воссияли” в святцах лишь за то, что они особенно неутомимо и беспощадно, сравнительно с их подельниками, разрушали античные храмы, жгли библиотеки, как в Афинах и Александрии, и громили академии. Именно они ответственны за то, что к настоящему времени уцелело не более 10 % античных текстов и практически 0 % текстов и книг доколумбовой Америки и дохристианской Руси. В средние века века они пристрастились к сожжению живьём интеллектуалов и учёных, таких, как Джулио Ванини и Джордано Бруно, вместе с их книгами. Коперника спасла от костра только болезнь и смерть, а Галилея — только лжесвидетельство. Что касается ислама, то арабская учёность началась и закончилась на Аверроэсе и Авиценне; за ними — пустота, вакуум, кромешная тьма. Иудеи проявили чуть больше терпимости к своим гениям, “всего лишь” угрожая побить Спинозу камнями и “всего лишь” доведя до самоубийства великого Уриэля Акосту тем, что, унижая его человеческое достоинство, раскладывали его перед входом в синагогу,— в качестве коврика для вытирания ног...

Л.Д. Но неужели внутри “цивилизованной экумены” не сохранилось ни одной зеленеющей ветви, сохраняющей живую связь с Архаикой?

А.С. А как же! Таких ветвей, хотя и заслонённых для постороннего наблюдателя мёртвыми корявыми сучьями, совсем не мало! Речь идёт о доктринах гилозоизма и панпсихизма, появившиеся именно на европейской почве. Там есть и свои “святцы”. Достаточно назвать такие имена, как, например, астроном Иоганн Кеплер, пантеист Барух Спиноза, Джордано Бруно — наш великий мученик и святой, зверски замученный попами за верность Истине и Жизни, а также Парацельс, Руссо, Геккель, Фехнер, Лейбниц, Шопенгауэр, Ницше, Генри Торо... Это первые и основные имена, приходящие на память. Их можно дополнить именами наших с тобой современников-анимистов: писатель Карлос Кастанеда, мудрый целитель Порфирий Иванов, биолог Теренс Маккена, музыкант Дмитрий Покровский, художник-язычник Константин Васильев, проникновенный и тонкий мистик Владимир Налимов, британский учёный Дж.Лавлок, великий “паразитолог” и бунтарь Ги Дебор, “лютый волхв” и яркий мыслитель Доброслав...

Для более полной генеалогии этих живых европейских ветвей необходим небольшой экскурс в прошлое (при котором, как я чувствую, мне не избежать повторения уже произнесённого, но уже в ином ракурсе).

Итак, в самом начале бронзового века (пять — пять с половиной тысяч лет тому назад) впервые возникла и вскоре почти повсеместно утвердилась так называемая “отцовская матрица” организации общества, основными чертами которой являются: жёсткая структурная иерархия и разделение общества на четыре основных “варны”, класса, сословия: жрецы, цари, граждане (крестьяне, ремесленники и торговцы) и рабы (или парии, шудры, дасы, отверженные, неприкасаемые и всякий деклассированный элемент); управление обществом при помощи явного или скрытого насилия и подавления (аристократией — плебса, партией — народа, или, как в странах с современными “либеральными” и “демократическими” системами, Большинством — Меньшинства); религии и культы, верховным божеством которых всегда является “бог-отец”: Зевс, Юпитер, Молох, Иегова, Саваоф, Аллах, Один, Вотан... — Это было время, когда людям не казалось диким и абсурдным антропоморфизмом наделение Бога отчётливыми мужскими половыми признаками.

“Отцовская матрица” — один из основных виновников нравственной и духовной деградации человечества — действовала безотказно вплоть до второй половины восемнадцатого века, когда она впервые дала сбой и постепенно перестала отвечать изменяющимся условиям.

В эпоху “великой французской революции” впервые имела место бессознательная попытка сделать шаг в сторону от “отцовской матрицы”. Это выразилось в гонениях на католичество и в робеспьеровских потугах создать культ некоего “верховного божества” (слово среднего рода!), и в замене традиционной христианской триады (“бог-отец”, “бог-сын” и “святой дух”,— все три имени мужского рода) на новую странную триаду масонского происхождения: Свобода, Равенство, Братство...

Л.Д. По-французски все три имени — женского рода!

А.С. Вот именно. Параллельно с этим, на другом конце света, в Индии, огромную популярность приобрёл культ Великой Матери — богини Дурги (Кали), а в Иране возникло учение Бахаи, в котором Создатель наделялся признаками обоих полов. В арабском мире в то же самое время некоторые суфии также проповедовали “двуполость” Божества, за что и подвергались нещадным преследованиям со стороны ортодоксов.

Все эти начавшиеся тогда процессы объективно означали начало плавного отхода от “отцовской матрицы” социального подавления и насилия по направлению к, так сказать, “отцовско-материнской матрице” общественного партнёрства и сотрудничества. И христианский фундаментализм начал утрачивать свои позиции не столько ввиду больших успехов позитивистской и плоско-материалистической науки того времени, сколько из-за разверзшейся пропасти между христианской догматикой с её мужской “троицей” — и бессознательными процессами, происходящими в душах людей, где в то время вектор трансцендентных устремлений невидимо разворачивался от безжизненного Настоящего к возможному Будущему (оно же, отчасти, и глубокое Прошлое: прошлое не традиций, но Архаики).

Каковы явные признаки неумолимого вхождения в наш мир Новой Архаики и триумфального возрождения Древа Жизни?

Это и дробление общества на множество обособленных мультикультурных кластеров (что равнозначно новому разделению общества на общины или племена), и движение хиппи с его отказом от всех патриархальных ценностей и от пуританской морали, навязываемой гадким западным истэблишментом, и рок-н-ролл с его глубоко архаической ритмикой, и распространение психоделиков, столь же широкое, как при “первобытно-общинном строе” (пейот, псилоцибиновые грибы, скифская конопля, красные мухоморы,— весь фармацевтический арсенал первобытного шамана!)

Но драматизм современной ситуации заключается в том, что отжившее старое распадается куда как быстрее, чем создаётся, структурируется и расцветает живое и новое. Отсюда и всеобщее тяжкое настроение потерянности, безвременья и духовного вакуума, особенно в России.

Современное состояние — это состояние перенасыщенного раствора соли: достаточно бросить в эту противоестественно жидкую бурду крупинку настоящей кристаллической соли, как тотчас, мощно и неудержимо начнётся цепная реакция кристаллизации Новой Архаики в чёткие структурные формы. И никакие силы, ни адские, ни человеческие, не в состоянии будут воспрепятствовать тому, что должно совершиться.

Если мы согласны с тем, что вселенная не мертва, не абсурдна, не брошена Богом на произвол судьбы,— мы должны не препятствовать наступающей новой реальности, а всемерно способствовать её осуществлению, ибо это Будущее имеет свою цель, имеет свои причины, и мы должны помочь им стать воплощёнными следствиями, даже если мы не всегда способны предсказать формы, в которые выльются назревающие трансформации планетарного масштаба.

Тут важно иметь ввиду вот что: каждый, кто отворачивается от наступающего нового Будущего, уходя в Прошлое национальных, культурных или религиозных традиций, придёт к такому же духовному краху, что и человек, отождествляющий себя только с новым и не проявляющим никакого внимания и интереса к глубокой Архаике. Их общая ошибка заключается в сужении диапазона своего мировидения вместо того, чтобы сокрушить свой собственный обскурантизм и отождествиться с куда более широким и глубоким Сознанием, содержащим в Себе всё Прошлое и всё Будущее.

Л.Д. Я боюсь, что многим может покажется бездоказательной идеализацией твоё отношение к Архаике. Обычно люди ассоциируют с Архаикой отнюдь не мирный рай Чатал-Хююка, Аркаима и Арья-Ваэджа, не восхитительные фрески пещер-святилищ кроманьонцев и не магическое приручение всех видов так называемых “домашних животных”; не обретение огня и не изобретение земледелия, а что-то совсем другое: человеческие жертвоприношения и каннибализм, суровая “борьба за выживание” и перманентные кровавые межплеменные “разборки”, охота на мамонтов и необузданные ритуальные плясы вокруг ночного костра... Именно таким видит обыватель наше глубокое прошлое.

Как он может любить своих пращуров, если в качестве первопредка ему предлагают — на выбор — или туповатого “богоотступника” Адама, или какую-то мерзкую “обезьяну” Дарвина?

А.С. Увы, это действительно так. Геббельс был прав, когда говорил, что чем гнуснее и подлее ложь, тем охотнее в неё верит обыватель, тем скорее она становится “бесспорным фактом” в его сознании.

Известно, что современные формы социальной иерархии, основанные на подавлении, принуждении и прямом насилии, были заимствованы “цивилизованными людьми” Междуречья и Древнего Египта у собакоголовых обезьян, в частности, у павианов. Обыватель, узнав об этом, естественно, скажет, что “раньше было ещё хуже”. Но в том-то всё и дело, что хуже не бывает и быть не может! Племена первобытных охотников и собирателей в плане лидерства отличаются от человекообразных обезьян гораздо резче, чем так называемые “цивилизованные народы”. Изучение социальных отношений первобытных сообществ показывает, что генетически человек отнюдь не является носителем командно-подчинённой психологии, которая является не причиной, а следствием приспособления человека к той или иной уродливой форме социального устройства, основанной на диких суевериях, изощрённой жестокости и угнетении слабого — сильным.

Долгое время считалось, что в каменном веке жизнь человека была настолько тяжёлой, что люди постоянно подвергались опасности голода. Современные же исследователи, в частности, Салинс, Фромм, Сервис и многие другие утверждают обратное. Они убеждены, что первобытные люди жили в первом и до сих пор единственном “обществе благоденствия”. Есть немало доказательств того, что они трудились значительно меньше нас и что обеспечение рода пропитанием было для них не мукой, а нормальным занятием, которое приносило им радость и оставляло много свободного времени для сна, отдыха и творчества, чем не может похвастаться ни одна из современных социальных систем. Но об этом знают только этнологи.

Кроме того, люди Архаики вовсе не были агрессивны,— чего нельзя сказать об их “цивилизованных” потомках. В наскальной живописи кроманьонцев ни разу не встречается сюжет сражения между людьми или какое-либо изображение насилия по отношению к человеку. Жестокость, деструктивность и воинственность менее всего были свойственны “доисторическому” человеку. Это всё “благоприобретения” последующих поколений, растерявших, вместе с высокой духовностью Архаики, также и способность к нормальным межчеловеческим отношениям. Сейчас уже очевидно, что общество становится тем агрессивнее, чем выше в нём разделение труда, и что самыми агрессивными являются такие социальные системы, в которых уже есть деление на сословия и классы,— а это как раз то, что начисто отсутствовало у наших далёких предков.— Такие уж они были “нецивилизованные” и “дикие”!

За восемьсот лет существования знаменитого архаического города близ Чатал-Хююка, согласно свидетельствам археологов, там не было совершено ни одного убийства: ни на одном из найденных в захоронениях скелетов не было обнаружено никаких признаков насильственной смерти! Ещё более неожиданным “открытием” для учёных явился тот факт, что обитатели этого поселения имели бесконечно более развитую форму религии, нежели их далёкие потомки, жившие на этом же месте несколькими тысячами лет позднее!

Л.Д. Лично я не знаю более прекрасного и пронзительного выражения глубинных сакральных смыслов архаической духовности, чем реконструкция внутреннего убранства их святилища.

А.С. О да! Я полностью согласен с тобой! Это зримая картина того, что мы не сумели сберечь и что беспечно отвергли,— неблагодарные, недостойные потомки наших благородных и мудрых предков! Впрочем, не будем забывать, что ведь это также и зримая картина того, что нам предстоит вернуть к жизни!

Сегодня на наших глазах происходит стремительная смена культурного эона и уверенное рождение новой цивилизационной парадигмы, единственно способной ещё спасти жизнь на Земле от необратимого экологического коллапса, а человечество — от коллапса идеологического и культурного, поразившего современное общество, как раковая опухоль, вот-вот готовая перейти в терминальную стадию с её судорогами, конвульсиями и мучительной агонией очередного вымирающего вида живых существ: homo sapiens.

Обе эти задачи — спасение биосферы и спасение ноосферы Земли,— несмотря на кажущиеся различия в целях, на самом деле представляют собой одну-единственную сверхзадачу: спасение Жизни, спасение Разума и Добра в этой части вселенной, победа над Смертью, победа над энтропией, распадом и разложением.

Ныне настало время знать всем, ещё духовно живым представителям нашего, столь уязвимого и хрупкого биологического вида, как остановить Матереубийство (то есть уничтожение живой Земли), как победить смерть и сделать её обратимой, с чего начать и что делать для того, чтобы успеть осуществить всё это ещё при жизни нашего поколения, ещё до того, как поистине чудовищные деструктивные процессы, вовсю набирающие скорость во времени и пространстве, смогли бы стать уже не только неуправляемыми, но и необратимыми, как это может случиться завтра. Ещё не поздно остановить взбесившихся “коней Апокалипсиса” и спасти для будущего нашими руками сохранённое и возрождённое Древо Жизни, частью которого все мы являемся и вне которого нас нет и не будет.

Однако, у нас нет надежды осуществить всё это без возвращения к живым духовным корням, покоящимся в глубинах Золотого века наших предков — в благородной и первородной Архаике. И наше, увы, традиционное пренебрежение к Архаике обратно пропорционально нашему незнанию Архаики — этого чистого и живоносного истока всего человеческого рода и его планетарной культуры.

 

 

...Бесформенные руины, в которые превратились ещё недавно казавшиеся несокрушимыми монструозные, хотя по-своему и величественные идеологии, вдохновлявшие наших предшественников на великие подвиги и великие преступления, сегодня лежат в пыли, у наших ног, как обломки поверженных и униженных кумиров, ещё недавно бывших всесильными богами. Мы растерянно бродим среди них, не в силах понять, что в этих идолах было такого уж соблазнительного или гипнотического для тех — огромных! — человеческих масс, которые им поклонялись?

“Непрерывный и поступательный Прогресс...”, “имперская идея”, “мировая революция”, “национал-социализм”, “коммунизм”, “Самодержавие — Православие — Народность”... На какую бы руину мы ни обратили внимание, ничего, кроме брезгливой жалости к фанатичным идолопоклонникам, вокруг них камлавшим, они в нас не вызовут и уже не смогут вызвать никогда...

...Сегодня для всех уже очевидно, что объективной (хотя и нежеланной) целью развития современного постиндустриального общества является Великая Катастрофа, коллапс, погибель, “конец света”.

Современное “общество потребления”, этот неприглядный, сам себе опротивевший гомункул с крошечным мозгом, с цепкими, загребущими лапками и сложнейшей, совершеннейшей вовсю свою длину, от мощных челюстей до мускулистого ануса, пищеварительной системой,— обречён или сгинуть с лица земли, или преобразиться... Но прежде всего этот монстр... сам должен осознать грозящую ему из будущего неминуемую погибель, должен сам, напрягши свои расслабленные мозги, пожелать себе спасительного преображения.

...В тувинской степи археологическая экспедиция проводила раскопки... курганов, относящихся к эпохе неолита. Как вздутые животы каменных рожениц-берегинь, которым поклонялись древние степные кочевники, они возвышались над поверхностью земли небольшими округлыми куполами правильной формы. Мне довелось стать свидетелем вскрытия одного из курганов: внутри поросшего дёрном “живота” находился скелет взрослого мужчины. Перед тем, как поместить покойника во чрево Матери-Земли, сородичи придали ему положение эмбриона в материнской утробе: ...в известный срок покойник должен был возродиться...

В отличие от нас... древние понимали смерть глубже, чем мы... Они уходили из жизни временно и лишь затем, чтобы когда-нибудь вернуться...

А.Светов. “Книга Жизни”

——————————————————————————————————————

Каждый человек слепо убеждён, что он представляет собой не более, чем своё собственное, весьма скромное и малозначительное сознательное “я”. В результате никто не отдаёт себе отчёта в том, что... скопления, которые мы называем государствами... управляются безликой с виду, но страшной силой, сдержать которую не может никто и ничто...

И когда всё вокруг рушится под напором выпущенных на волю, не поддающихся описанию, адских, опустошительных сил, виноватых словно нет и вовсе. Так уж получилось — но ведь это делается человеческими руками!

...Государство, помимо лишения индивида его прав, выбивает почву у него из под ног в психическом смысле, разрушая метафизическую основу его существования.

К.Юнг

 

...Государство по определению является организацией, которая имеет право и обязана принуждать своих членов осуществлять грабежи и убийства в самых больших масштабах.

О.Хаксли

 

Государством зову я, где все вместе пьют яд,... где все теряют самих себя,... где медленное самоубийство всех называется “жизнь”.

Ф.Ницше

 

Несвобода, агрессивность и беспокойство не характеризуют природу человечества, но являются признаками изолированного человеческого “я”.

К.Уилбер

 

Если в неолитической деревне и у первобытных охотников лидеры направляли “массу” словом и делом, советом и примером, а люди добровольно принимали это руководство, то можно говорить, что доисторический авторитет относится к разряду “рациональных” авторитетов, опирающихся на компетентность. Новая система (патриархат) с самого начала была эксплуататорской, а власть опиралась исключительно на силу, страх и подчинение. Это был “иррациональный авторитет”.

...История цивилизации от разрушения Карфагена и Иерусалима до разрушения Дрездена, Хиросимы и уничтожения людей, земли и деревьев Вьетнама — это трагический документ садизма и жажды разрушения.

...Каждая историческая цивилизация... начинается массовым захоронением, ...а заканчивается закопчёнными руинами и разрушенными строениями, ...в то время как население было истреблено или угнано в рабство — вот таковы следы... цивилизации.

Э.Фромм

 

Европейская цивилизация — не вершина, а... тупик развития человечества...

Эта цивилизация... настолько захватила народы,... что они кажутся полусумасшедшими...

Махатма Ганди

 

...Цивилизация... привела в движение самые низменные побуждения и страсти людей... в ущерб всем их остальным задаткам. Низкая алчность была движущей силой цивилизации с её первого до сегодняшнего дня; богатство, ещё раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было её единственной определяющей целью.

Ф.Энгельс

 

Западноевропейская цивилизация вступает в свою последнюю фазу; её содержанием будет последняя борьба, в которой цивилизация получит свою завершительную форму между деньгами и кровью.

О.Шпенглер

 

Прогресс... есть форма жизни, при которой человеческий род может вкусить наибольшую сумму страданий, стремясь достигнуть наибольшую силу наслаждений... Прогресс есть истинный ад, и истинно божественное, истинно человеческое дело заключается в спасении жертв прогресса, в выводе их из ада.

Н.Фёдоров

 

Среди психологических факторов, характерных для современного состояния человечества и породивших существующий кризис, на первом месте стоит готовность к насилию, ненасытная алчность и стремление к обладанию, а также ставшая обычным явлением тотальная неудовлетворённость... Кроме того, большинство людей страдают от недостатка осознания того, что мы тесно взаимосвязаны с природой; они лишены всякой экологической восприимчивости, которая необходима для нашего выживания. По последним исследованиям, все эти явления представляются симптомами отчуждения от внутренней жизни и утраты духовных ценностей.

...Проблемы, с которыми мы столкнулись, не являются чисто экономическими, политическими и технологическими по своей природе. Все они отражают... духовное состояние современного человечества. ...Деструктивные аспекты человеческой психики — силы, ответственные за невообразимые потери... Эти деструктивные и саморазрушительные элементы современного человечества непосредственно отражают его отчуждение от Самого Себя, от духовной жизни и духовных ценностей.

...Способность к духовному росту так же естественна, как и способность наших тел к физическому развитию, и духовное возрождение так же нормально, как и биологическое рождение... Подобно рождению, духовное самопроявление воспринималось на протяжении столетий во многих культурах как неотъемлемая часть жизни, и лишь в современном обществе это стало рассматриваться как нечто патологическое, болезненное, так же как и процесс рождения.

С.Гроф

 

...[Современный] человек создаёт беспорядок в мире. Он безжалостен и чрезвычайно склонен к насилию. Где бы он ни был, он всюду приносит горе и смятение, и самому себе, и окружающему миру. Он уничтожает, разрушает, не зная сострадания. в нём самом нет порядка, и всё, к чему он ни прикоснётся, оскверняется и страновится хаотичным. Его политика стала утончённым гангстеризмом власти и лжи, личной или национальной, группа против группы. Его экономика имеет ограниченный характер и поэтому не является универсальной Его общество аморально, как свободное, так и живущее в условиях тирании. Он не религиозен, хотя верует, поклоняется и участвует в бесконечных, бессмысленных ритуалах. Почему он стал таким — жестоким, безответственным и до такой степени эгоцентричным? Почему?..

Не потому ли это происходит, что человек ищет внешние причины, изучает свою зависимость от внешних условий, надеясь, что внешняя перемена преобразует его внутренне?..

Это разделение на внешнее и внутреннее — начало конфликта и страдания человека; он запутался в этом противоречии, в этой извечной традиции. Запутавшись в бессмысленном разделении, он потерял себя и стал рабом других.

Кришнамурти

 

...Цивилизация... уничтожила простоту и безмятежность жизни, заменила её спокойствие, её поэзию, её светлые романтические мечты и видения денежной лихорадкой, низменными целями, пошлыми желаниями...; она придумала множество видов бесполезной роскоши и сделала их необходимостью; она создала тысячи порочных стремлений и не удовлетворяет ни одного из них...

М.Твен

 

Я не могу назвать “цивилизацией” варварский комфорт и кричащее изобилие Европы. Людей, несвободных духом и не умеющих привести окружение к благородной гармонии, нельзя назвать цивилизованными.

Оснащая... жизнь ненужным многообразием удобств и технических ухищрений, мы неизбежно отказываемся от Искусства и его методов; ибо отказ от простоты и свободы означает отказ от красоты. Окружение, в котором жили наши предки, было богатым и даже роскошным, но никогда — кричащим.

Шри Ауробиндо

 

Мне глубоко грустно от всего хода человеческой истории. Я считаю, что человечество переходит от ошибки к ошибке, и теперешняя его ошибка — порывание связи с Землёй и союза с Солнцем...— есть самая прискорбная из всех ошибок.

К.Бальмонт

 

На Западе всегда преобладала... та точка зрения, что мир и всё в нём существует для нашего блага. Земля — это неодушевлённые владения, которые можно грабить, не спрашивая ни у кого разрешения. Что касается жизни, то, как сказано в библейской книге “Бытие”, человек “обладает рыбами морскими, птицами небесными, и скотом, и всеми тварями, живущими на земле”....Мы уверовали в своё превосходство и этим оправдываем разрушение любых препятствий, встающих на пути к осуществлению наших желаний.

Мы также считаем себя отделёнными друг от друга. ...Мы живём и умираем в одиночестве. Мы больше отмечаем нашу разобщённость, нежели взаимосвязь, нашу независимость, нежели взаимную ответственность. И потому мы почти не способны сдерживать свою агрессивность. ...Это чувство разобщённости как раз и является причиной человеческих страхов и страданий. ...Жан-Поль Сартр высказал ту же мысль ещё более лаконично: “Ад — это другие”.

Как резко отличается от подобных взглядов мировоззрение шамана! Для шамана всё наполнено жизнью и сакральным смыслом, всё взаимосвязанно... Это сакральное, целостное восприятие мира... [Оно] пробуждает глубокое уважение ко Вселенной, основанное на чувстве единства со всеми формами жизни. И тогда... любовь не оставляет места ненависти...

Шаманизм... может оказать огромную поддержку... в выполнении решающей задачи: пробуждению такого отношения к себе и к миру, которое обеспечило бы выживание как планеты, так и человечества.

Р.Уолш

 

Монизм неизмеримо выше монотеизма, из всех мировоззрений он — наивысшее.

Вивекананда

 

У нас вошло в привычку насмехаться над каждым, кто превозносит архаическое состояние и противоставляет его цивилизации. Хотелось бы мне, однако, послушать, что можно возразить на такое, например, соображение: ещё никто не видел у “дикарей”, во-первых, умалишённых, во-вторых, самоубийц, в-третьих, людей, которые пожелали бы приобщиться к “цивилизованной жизни”, тогда как многие европейцы,... пожив среди “дикарей” и возвратясь затем к своим соотечественникам, вскоре вновь уходили в леса. Попробуйте-ка без лишних слов и софизмов опровергнуть меня!

Н.Шамфор

 

О карибах рассказывали, что это — добродушный, скромный, вежливый народ, до такой степени честный..., что если у них в доме исчезала какая-нибудь вещь, они совершенно простодушно говорили: “Здесь был кто-нибудь из христиан”.

Эдуард Тейлор

 

...Так называемые “дикие” в нравственном отношении гораздо лучше христиан. Например, во всей Камчатской епархии... совсем нет ни воровства, ни убийства; по крайней мере, почти не было примера, чтобы... камчадал или тунгус или алеут были под судом за сии преступления.

Епископ Иннокентий

 

...[люди Архаики] глубоко любили Землю и осознавали необходимость уважать своё естественное окружение и другие формы жизни...

люди стремились находиться в гармонии с природой и друг с другом, чутко подстраиваясь к ритмам Земли и естественным циклам. Огромное значение придавалось личной свободе и независимости... Терпимость и уважение были правилом.

Религиозные идеи не навязывались людям, как в более поздние времена, когда под влиянием монотеизма религия стала формальной и вписалась в структуру государственных учреждений...

Преобладало равенство полов — не в том смысле, что мужчины и женщины выполняли одинаковую работу, а в том, что оба пола считались равноценными и дополняли друг друга в партнёрстве... Сам Космос рассматривался как поле деятельности женских и мужских начал, присущих всем вещам. Таким образом, даже восприятие мира отличалось от более позднего, где “универсальные истины” провозглашаются теми, кто стремится к господству и подавляет или запрещает всё, что кажется “противоречащим общепринятым взглядам”, жестоко наказывая, а иногда и уничтожая любого, чьё понимание Истины отличается от официального мнения...

В конце ХХ века человечество достигло критической черты, где перед ним стоит ясный выбор. ...Наш мир стоит на пороге Великого Кризиса. Мы можем выбрать либо духовное банкротство и вырождение, вплоть до высвобождения сил Хаоса, способных уничтожить человечество и опустошить Землю, либо расширить границы человеческого осознания, подняться на высший уровень восприятия многомерной реальности и вступить в новый Золотой Век.

К.Медоуз

 

Принимая во внимание нынешнее состояние культуры, я делаю вывод, что следующий шаг в эволюции должен охватывать не только отказ от культуры владычества, но и возрождение Архаичного и воскрешение сознавания Матери...

Деконструкция “культурных ценностей” владычества означает обеспечение того, что можно назвать ощущением единства и гармонии природы и нас самих внутри этой динамичной, развёртывающейся гармонии...

Возвращение к такому видению “я” и “эго”, которое помещает их внутри более широкого контекста планетарной жизни и эволюции, является сущностью возрождения Архаичного...

Теперь у нас, как у культуры планетарной, выбор простой: помолодеть или умереть.

Т.Маккена

 

Экологические и тоталитаристские угрозы, ставшие явью в ХХ столетии, поставили вопрос... о поисках альтернативной реальности...

Грядёт Новая Архаика, “неоязычество”. На смену безликому, серому миру — игрушке в руках самозванцев,— идёт мир, полный смыслов... Новая Архаика — путь вменяемой жизни. Вменяемой — как в плане осознанной разумности, так и в плане ответственности. Бытие как Поступок...

Новая Архаика... есть не только ответственное “участное” мышление, но и стиль поведения и образ жизни человека как человека вменяемого.

Проф.Г.Тульчинский

 

Быть язычником — значит признавать духов, действующих во Вселенной, жить в гармонии с ними и не уважать грубую силу.

Позитивное мировоззрение Язычества, взывая к Духу, выдвигает такой постулат, что Космос не пуст, а полон сил, которые нам нужно учиться познавать [и] которые мы должны... уважать.

Язычники III тысячелетия будут одновременно близки к своим кельтским, греческим или славянским предкам — и не похожи на них, потому что в отличие от старых монотеистических религий (закосневших в своих “писаниях”, которые читают всё меньше, и в своих смехотворных догмах), язычество вечно молодо, так как оно развивается вместе с народами.

К.Жерар

 

Скажу простейшими словами,

В чём вера крепкая моя:

Кто ходит голыми стопами,

Тот ближе к правде бытия.

Нагое открывая тело

Светилу пламенного дня,

Себя мы погружаем смело

В купель всемирного огня.

Входя в струящуюся воду,

Где каждый прост и каждый смел,

В себе находим мы свободу

Для совершенья мощных дел.

А где свободный ветер веет

И грудь вздыхает глубоко,

Там наша воля пламенеет

И всё свершается легко.

Дружи со светом и с землёю,

С водою, с воздухом земным,

И всё, навеенное тьмою

Легко отвеется, как дым.

Ф.Сологуб








БЕСЕДА ЧЕТВЁРТАЯ.

СОКРОВЕННЫЕ ПИСЬМЕНА

(Вокруг “Закрытой Книги”)



Древние интуиции великих религиозных созданий человечества, в частности, о людях как детях Солнца, гораздо ближе к истине, чем думают те, которые видят в тварях Земли только эфемерные создания слепых и случайных изменений земного вещества, земных сил.

В.И.Вернадский


Великой Матерью любимый!

Стократ завидней твой удел:

Не раз под оболочкой зримой

Ты Самоё Её узрел...

Ф.И.Тютчев



Для того, чтобы предварить нашу следующую беседу с Учителем, основная тема которой — “Закрытая Книга” и алтайское явление Матери, я сочла возможным поместить здесь несколько пространных фрагментов из письма одного из учеников Светова, где он пишет о “Закрытой Книге” настолько содержательно, ёмко и обстоятельно, словно это не частное письмо, а нечто вроде статьи для Британской Энциклопедии. Мне думается, что эти отрывки могут оказаться небесполезными для читателя, и способны помочь (кому-то, вероятно, впервые в жизни) приблизиться к совершенно иным и неожиданным духовным реальностям, строго-настрого засекреченным и табуированным на протяжении по меньшей мере двух последних тысячелетий.

 

 

...Что... касается книги, то... надо сказать, что это не та тема, о которой... можно было бы отписаться в двух словах...

Её текст представляет собой Откровение, ниспосланное Матерью (называющей Себя — “Джана, Мать, душа Земли”), движимой любовью и состраданием к заблудшему человечеству, стремительно сползающему к необратимой и окончательной гибели...

Эта опасность, увы, не очевидна для 99% населения планеты,.. но... находит своё подтверждение в научной футурологии: по мнению учёных — членов так называемого “Римского клуба”, экологические проблемы на планете углубились настолько, что если не произойдёт самых радикальных изменений во взаимоотношениях человека с Землёй, через 30-40 лет человечество прекратит своё существование.

...Глубокий герметизм Откровения (откуда, кстати сказать, и условное название Писания: “Закрытая Книга”, т.е. недоступная для мёртвых голов) неизбежен, но преодолим для каждой действительно чуткой и живой человеческой души, жаждущей истины и смысла жизни. Ибо есть живые истины, трудновыразимые на нашем несовершенном человеческом языке, и поэтому не столько умопостигаемые, сколько (если будет позволено употребить... условный и косноязычный неологизм) сердцепостигаемые,— что хорошо известно святым и провидцам всех времён и народов. Если же говорить о Писании тезисно,— а значит, неизбежно сильно упрощая, схематизируя и рационализируя её глубоко эзотерическое содержание, едва ли поддающееся грубому выпрямлению в какую бы то ни было схему,— то можно попытаться выделить следующие положения:

Реальность Бога трансцендентна и непостижима для “аристотелевой логики”, но бесспорна и ощутима для каждого живого сердца и для каждой чуткой души, не обезображенной ни примитивным библейским антропоморфизмом, ни схоластической “суммой доказательств бытия Божия”, расчленяющей непосредственный акт Богопознания на “догматические атрибуты” и “апофатические признаки”.

...Божество имманентно Своим созданиям (или, что одно и то же, творения имманентны Своему Создателю), а потому они неотторжимы от Него Самого,— у Которого поэтому не может быть имени (т.к. назвать — значит ограничить Того, Кто не имеет никаких границ).

О Единый, Всеблагий, животворящий Вседержитель! Тот, Кто без имени, Тот, Кому присущи все имена! Единый, Всепроникающий, Сущий во всех существах! Простирающийся повсюду, Чистый, Всеведущий, Неуязвимый для зла!...

...Мироздание, т.е. вся воспринимаемая органами чувств Вселенная, есть зримое воплощение Бога, как бы включённое в Него... Вселенная есть одна из форм Его проявлений, следовательно, отчасти она,.. как и любая другая отдельность, как и любое другое Его создание (например, человек, цветок или планета), является Им Самим.

Неделима Душа вселенной, неделимо зрение Её, неделим слух Её, неделимо дыхание Её, неделимо присутствие Её. Неделима Она, Единая, в цельности Своей!

Без Неё не светят светила, не сияет Солнце, не горит огонь, не бьются сердца. Она — единственный Источник [света]. Она светит — и [поэтому] всё светится!

Едино Оно, это Единство, во всём, [что существует]. Во всём Единое Божество!

...Вселенная есть один из ликов Его Самого, иначе говоря, она есть одна из форм жизни; следовательно, она, наша Вселенная, является живым существом, наделённым душой, волей и сознанием (но, конечно, глубоко отличным, например, от человеческого сознания).

Этот Мир — живой, Он — Существо. Эта Вселенная — живая, Она — существо...

...Творение Мира далеко не завершено: об этом свидетельствует, в частности, существование времени как одного из физических измерений и нашего существования во времени,.. и присутствие всякого зла и несовершенств как проявлений этой эволюционной незавершённости...

...Во Вселенной сосуществует в постоянном взаимодействии друг с другом бесчисленное количество... самых разных форм жизни, не говоря уж о ещё большем количестве носителей каждой из форм жизни и сознания. Так, например, светила (звёзды и планеты) являются живыми (хотя и смертными) существами, наделёнными сознанием своего “эго”.

Эти светила — живые, они — существа.

Это Солнце — живое, Он — Митра, Он — светлое существо...

Эта Гайя (Земля,— Л.Д.) — живая, Она — возлюбленное существо.

Эта Семела (Луна,— Л.Д.) — живая, Она — чистое существо...

...Солнце, а также Луна, Земля, Меркурий, Венера и др. планеты являются живыми и одушевлёнными организмами или существами, хотя природа их сознания и их душ глубоко отлична от нашей, человеческой, и, разумеется, превосходит её на огромные величины “IQ”.

Но это, конечно, не “открытие”: это всегда было очевидным для многих, от идеалиста Платона — до материалиста Вернадского. Так, Платон, например, полагал, что дух Солнца по природе отличен от нашего и находится извне самого Солнца, т.е. как бы окружает его, как “аура”... А Феон Смирнский прямо называл Солнце “Сердцем Мира”...

Солнце — сердце Митры. Митра... — светлый дух Солнца. Начало Митры там, где кончается Солнце. Конец Митры там, где завершается Его власть над владениями.

В свою очередь, например, вышеупомянутый академик В.Вернадский считал, что сознание... Земли образует окружающий всю её поверхность интеллектуальный континуум, ...и что она, Земля, является “живой и мыслящей субстанцией”, живым существом женского рода со времени своего появления в Космосе.

Того же мнения придерживались также Плотин, Джордано Бруно, Кеплер, Кампанелла, Тейяр де Шарден, Ал.Чижевский, А.Эйнштейн, А.Швейцер, Станислав Гроф, Г.Бейтсон (см. его монографию “Сознание и Природа”), конечно, Дж.Лавлок (см. его сенсационную книгу “Гея: новый взгляд на жизнь на Земле”), Теодор Роззак, автор научного бестселлера “Личность-планета” и Питер Рассел, автор удивительной книги “Глобальный мозг”... (Ни одной из них, кажется, ещё нет по-русски; если же читаете по-английски — проблем не будет.)

...Того же мнения поголовно придерживались все наши предки, о чём свидетельствуют бесчисленные археологические и этнографические данные; это также является очевидным для любого современного шамана, в каком бы уголке мира он не жил и каким бы уровнем грамотности не обладал. И то, что эта истина не является самоочевидной в сознании европейца, объяснить никак невозможно, если только не предположить, вслед за Юнгом, что мозги белого человека в массовом порядке поражены каким-то особо опасным видом повальной “психической эпидемии”...

...Впрочем, и в нашем мире, глубоко презирающем духовную жизнь своих собственных праотцов, всё же сохранились кое-какие слабые отголоски холистических культов: ныне обессмысленное выражение “Мать-сыра-земля” славян или “Magna Mater” средиземноморских народов дошли до нас оттуда,— из глубины веков...

Тот, кто, живя на живой Земле, действительно видит в живом — живое, в прекрасном — прекрасное, в совершенном — совершенное, никогда не скажет, как говорят [иные]: “Земля — это просто мёртвый камень, [кружащий] в мёртвом пространстве. У Земли нет сердца, нет разума, нет души.”

Разве “мёртвый камень” может родить нечто живое? Разве камень без сердца может родить нечто прекрасное? Разве камень без разума может родить нечто разумное? Разве камень без души может родить нечто совершенное?

...Естественно, что отношения между Землёй и человеком ни в коем случае не являются отношениями “богини” и “твари” (потому, хотя бы, что Земля не имеет основных “божественных атрибутов” — бессмертия и всемогущества). Нет, это отношения между Матерью и Её порождениями, это глубоко родственные отношения, основанные на когда-то взаимной любви, смутные воспоминания о которой известны каждому, кого всё ещё приводит в необъяснимое волнение Лес, Океан, Горы, Небеса, Звери и Птицы, Цветы и Бабочки...

...Присмотритесь поближе к этим зелёным травинкам, к этим ярким цветкам, к этим пёстрым бабочкам; взгляните на эти мощные дерева, на этих свободных птиц, [парящих] под облаками,— и тогда вы поймёте, чего ждёт от вас Мать! И тогда вы поймёте, как должно поступать, что нужно делать, к чему следует стремиться! И тогда вы поймёте, у Кого вам учиться и для чего жить!

...Прочтите эту священную книгу без слов! Прочувствуйте жизнь всех этих живых [существ]! — И тогда вы лицом к лицу увидите вашу Мать! И тогда вы полюбите Её так же, как Она любит вас!

Даже если ужаснейший грешник припадёт ко Мне, обнимет землю и скажет: “Да, Джана, да, Мать, да, душа Земли, я — твой сын, я люблю Тебя, и Ты не обойди меня Своей любовью!” — то он уже очистился [от греха], уже освободился, уже любим [Мной], уже снова Мой [сын]...

Земля, наша Мать, является как бы промежуточным звеном в Богопознании и миропознании. Не зная живой Матери, мы никогда не узнаем и живого Бога: нас непременно обманут самым циничным и бессовестным образом, выдав нам за “бога” одного из лживых демонов или неуловимых коварных оборотней, вроде какой-нибудь “св.троицы”...

Пренебрежение этой страшной опасностью привело теперь к отчуждению людей и от Живой Природы, этого дивного порождения Матери-Земли и Митры-Солнца, и от истинного Бога, одухотворяющего всю Вселенную, от атомов до галактик...

Душа нашей планеты, живая и трепетная Материнская душа, которую демонический и злобный эгрегор монотеизма низвёл до размеров какого-то вымышленного “Адама-Кадмона”, ныне вообще упразднена их безбожными наследниками, материалистами. Тем самым была организована платформа для эволюции человеческого образа, который и вовсе обездушен, брошен на произвол судьбы в мёртвой Вселенной, лишённой смысла и нравственных ориентиров....

Живая природа теперь воспринимается как сплошная, бессмысленная “война всех против всех”...

Этот процесс усугубляющегося психоза цивилизации достигает своей кульминации уже к середине ХХ века с пугающим утверждением Ж.-П.Сартра, что “природа нема”. Это не Природа нема, а современный человек глух — он оглох, потому что не желает слышать голос заботы, гармонии и сотрудничества, т.е. голос Матери. В своём состоянии отрицания мы вынуждены объявить Мать немой — потому что как же иначе избежать необходимости взглянуть в глаза тем страшным преступлениям, которые мы веками совершали против нашей общей Матери и против друг друга?

...”Закрытая Книга” и послание Матери — это не фундамент для нового “вероисповедания” (исповедание-то как раз очень древнее, древнее не бывает!), а выражение Материнской надежды на новую взаимную любовь между живыми людьми, живой Матерью-Землёй и живым Мирозданием... Эта священная для нас книга — драгоценное свидетельство того, что наша жизнь не бессмысленна, что Бог — Един и Всеблаг, что Мать — не “нема”, что Она любит нас и сострадает нам, и поэтому вступила в открытый и живой диалог со Своими детьми...

Писание,.. как я сам убедился воочию,.. близко сердцу каждого духовно живого человека: от высоколобого интеллектуала до простого землепашца, от почтенного старца до ребёнка; мужчинам и женщинам, соотечественникам и иностранцам...

...Что касается меня, то я сам, в отличие от некоторых излишне эмоциональных неофитов, отнюдь не “зациклен” на личности Пророка, принёсшего в мир “Закрытую Книгу”, так как понимаю, что он является не автором Писания, а неизбежным медиумом и “стенографистом” (да он и сам, в силу своей сугубой скромности, только и делает, что предупреждает об этом всех подряд, и даже тогда, когда в этом совершенно нет никакой необходимости)... Любому ясно и так, что настоящий Автор этого поразительного Текста сверхчеловеческой мудрости, силы и глубины — Великая Мать, одна Она, и только Она!..

...Ведь не является же автором, например, Риг-Веды — человек по имени Вьяса-Дэва, или Авесты — человек по имени Заратустра, так как, будь они настоящими авторами (от латинского слова “author” — “сочиняющий сам”, “сочинитель”), эти книги не были бы поистине Священными Писаниями,— не в доктринальном, а в глубоко сакральном смысле. А разве кто-нибудь из разумных людей с развитой интуицией, пускай даже атеист или агностик, решится отрицать тот факт, что и Риг-Веда, и Авеста содержат в себе Знания и Мудрость, подчерпнутые непосредственно из некоего Универсального Источника,— как бы мы Его не называли?..

...Поэтому формальным автором “Закрытой Книги” (в терминологии господ издателей — “собственником копирайта”) вполне мог бы стать и какой-нибудь другой Пророк, не обязательно Светов. Но лично я... не знаю никого другого,.. кто имел бы большее право удостоиться этой высочайшей чести, чем А.С[ветов], мой дорогой Учитель...

Специально для лиц, скептически настроенных и сомневающихся, мне добавить нечего, кроме, может быть, гениально сформулированного предостережения Юнга:

“Тот, кто истинно и безысходно мал, всегда будет сводить откровения великого пророка на уровень своей незначительности, и никогда не поймёт, что судный день для его незначительности уже настал. Но человек внутренне зрелый и мудрый сразу поймёт, что долгожданный друг его души, бессмертной души, наконец пришёл!...”

...Таковы, вкратце, мои соображения относительно “Закрытой Книги”...

 

 

Л.Д. Учитель, сегодня мне хотелось бы ещё раз вернуться к алтайскому чуду 1989 года и его последствиям для твоей жизни.

А.С. Это трудная для меня тема для разговора, которую в принципе невозможно обозначить в двух словах. По крайней мере, мне так кажется, что это, точно, невозможно. Дело в том, что краткий пересказ тех событий, происходивших в алтайских горах летом 1989 года и которым я был свидетелем, едва ли будет достаточно информативным и внятным для твоих читателей. Рассказ обстоятельный и подробный — для меня единственно возможный — займёт не меньше десяти страниц твоей книги. Так не лучше ли адресовать читателя непосредственно к первой части “Закрытой Книги”, где обо всём этом именно так и рассказано — обстоятельно и достаточно подробно?

Л.Д. Пожалуй, ты прав: в двух словах действительно трудно рассказать о том, что же тогда произошло, при каких обстоятельствах, и почему. Мне не остаётся ничего другого, как так и поступить: рекомендовать читателю обратиться к вступительной главе “Закрытой Книги”.

А.С. Да, именно. Представь, насколько дико это могло бы выглядеть в тезисном исполнении: “В 1989 году, в Горном Алтае, неподалёку от Телецкого озера, произошла встреча некоего А.Светова с некоей женщиной, которая, будучи по виду женщиной, была не “человеком” в обыденном смысле этого слова, а человеческой эманацией Великой Матери.”

Теперь вообрази, как поморщится читатель-скептик; представь себе его кривую ухмылку. Лично я уже представил себе её — ведь я и сам, в недавнем прошлом, законченный скептик, так мне ли не знать!

Л.Д. О да, уже представила! — Но только после того, как ты сам так ловко и убедительно эту ухмылку изобразил! Правда-правда, очень похоже!

А.С. Ну вот и хорошо! Рад, что у меня получилось. Если же говорить серьёзно, то я должен сказать, что алтайские события восемьдесят девятого года и для меня самого до сих пор во многом остаются загадкой. Основной вопрос, который я часто сам себе задаю без всякой надежды найти удовлетворительный ответ, вот какой: почему я? почему именно я? почему только я?

Был ли я настроен на этот контакт? Нет! Я был тогда совсем, совсем другим, и меня, конкретно во время той поездки, занимали совсем другие проблемы.

Готов ли был я внутренне к тому, что произошло? Нет, совершенно не готов! То, что случилось тогда, было для меня абсолютной, даже шокирующей неожиданностью. Думаю, что мне удалось достаточно адекватно передать моё потрясение от этой ошеломительной встречи в предварительной части “Закрытой Книги”.

Как бы там ни было, то, чему я стал свидетелем, произошло. Это произошло со мной, только со мной. У меня нет других свидетелей происшедшего, кроме моего собственного сознания, моей совести, моей памяти. Что тут поделаешь! Дело обстоит именно так, как есть.

Как я должен был поступить непосредственно после всего? Промолчать? Да, естественно. Именно так я и поступил, и до сих пор считаю, что поступил правильно. Я не кликуша, я не психопат, я не фантазёр, я не мистификатор. Я — скромный интроверт, всю жизнь стремившийся к одиночеству и спокойному существованию внутри себя самого, надёжно укрывшись от мирской суеты за плотно сомкнутыми створками этой изолированной ракушки — своего собственного “эго”. Так оно и было, так я и жил, как мне хотелось. Но вот — произошло это призвание к служению, и вот я теперь, по необходимости, другой: я говорю, я издаю книги, я действую. Это мне совсем не просто, как интроверту, но я делаю это сейчас, и буду делать впредь, пока живу, пока дышу,— как бы мне ни было трудно.

Да, так вот, потом, по возвращении с Алтая, уже в Москве, было положено начало обретению “Закрытой Книги": я начал записывать то, что, раз за разом, говорилось Матерью, и так было до 1995-го, когда всё закончилось,— надеюсь, временно и не навсегда.

Итак, что мы имеем в итоге? Вот я, “медиум”, “посредник”,— и вот она, “Закрытая Книга” нашей Матери. Принимайте нас такими, какие мы есть — или забудьте о нашем существовании.

Я сделал только то, что должен был сделать, что обязан был сделать, несмотря ни на какие препятствия и трудности, которые вставали на моём пути.

Матери потребовалось восстановить давно утраченный духовный контакт и диалог с людьми, и Ей нужна была помощь в этом деле. То есть, Ей нужен был человек-посредник. Стоит ли говорить, что я, как и любой другой живой человек, окажись он на моём месте, сразу же дал себе клятву, что я сделаю всё для Матери, абсолютно всё, что будет в моих силах, и даже чуть больше того, что в человеческих силах. Только моя внезапная смерть могла бы остановить мою решимость и мою волю сделать то, что необходимо было сделать. А как же иначе? Это более чем естественно. Во всём этом нет никакого “героизма”, из ряда вон выходящего. Ведь Она — наша Мать! Какие, поэтому, тут могут быть колебания? какие сомнения?

Л.Д. О нет! Здесь я готова поспорить с тобой. Я считаю, что то, что тебе удалось осуществить — это не что иное, как подвиг, в полном смысле этого слова...

А.С. Это не “подвиг”, это — выполненный долг, человеческий долг перед Матерью, не более того. Я нисколько не сомневаюсь в том, что, окажись ты на моём месте, ты поступила бы точно так же, как я, как каждый из нас.

Л.Д. Не думаю, что результат моих действий в этой ситуации смог бы быть более впечатляющим, чем то, что удалось тебе. Ты, как человек, как личность, безусловно, гораздо сильнее любого другого человека, из числа мне известных. Так что мы с тобой находимся, мягко говоря, “в разных весовых категориях”. Но вот что я хотела спросить у тебя: почему Мать называет Себя в Книге — когда просто “Гайя”, а когда “Джана, Мать, душа Земли”?

А.С. У меня нет определённого ответа на этот вопрос. Могу лишь предположить, что у Матери может быть столько имён, сколько и всевозможных ипостасей, а они, как ты понимаешь, бесчисленны! Любопытны, однако, аспекты, относящиеся к этимологии используемых Ей имён. Так, санскритское слово “джани” означает “жена”, “супруга-мать”, а сам корень слова — “джа-” — тесно связан с понятием души, одушевлённости, и встречается в таких словах, как “джива”, “джанака”, и так далее. Остаётся, таким образом, нерешённый вопрос: почему Мать использовала такое имя, которое связано именно с санскритом? В чём причина такого предпочтения? Чем хуже какие-либо другие благородные языки? Всё это вопросы без ответов.

Что же касается второго имени, то с ним — и проще, и сложнее. Корень “гай-” встречается практически во всех древних языках, хотя его назначение в разных языках бывает разным, иногда диаметрально противоположным. Как бы там ни было, этот корень — “гай-” — корень “ностратический”, имеющий отношение к самому первому и, соответственно, самому древнему праязыку, языку наших общих далёких предков. Ты только попробуй начать перечисление слов и имён с этим корнем и его производными,— и не сможешь остановиться: “ГАЙнуддин”, “ГАЯнэ”, “ГАЙяна”, “ГАЙ Юлий Цезарь”, “ГЕЯ”, “ГЕЙдар”, “ГАЙатри”, “ГИЙом”, “ГАЙомарт” и, наконец, синтаксически буквальный древнеримский омоним “ГАЙЯ” (хозяйка дома, матрона)...

Л.Д. Как ты думаешь, почему Мать приняла решение нарушить молчание и восстановить живое общение с людьми именно в нашу эпоху?

А.С. А это общение никогда и не прерывалось! Матери не нужно было “нарушать молчание”, потому что никакого молчания с Её стороны никогда и не было! Человеческая глухота по отношению к Матери была и есть, это точно, но было бы большой ошибкой путать следствие с причиной и обвинять Мать в равнодушии и молчании. Поднимись в горы, спустись к океанскому берегу, войди в лес,— и если у тебя есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать,— ты увидишь великое множество Материнских ликов и эманаций, и ты услышишь Её голоса и Её речь повсюду вокруг тебя: в шуме прибоя, в пении лесных птиц, в шелесте листвы,— повсюду!

Другое дело, способны ли мы всегда слышать и понимать, как должно, Её язык и содержание Её речи? Именно в этом и состоит основная проблема для нас всех, так как мы, Её дети, забыли Её родной язык и перестали понимать его. Но ведь это целиком наша беда и наша проблема, а не Её,— не так ли? И что оставалось делать Матери для того, чтобы восстановить живое общение со своими беспечными и забывчивыми созданиями, каковыми являются люди, как не попытаться использовать их несовершенный язык и их суконную речь, ибо никакого другого языка они давно уже не знают и не понимают!

Тишина воистину бессодержательна, там нечего понимать. Молчание же — сверхсодержательно, но это драгоценнейшее сверхсодержание Молчания бывает доступно человеческому восприятию лишь в редкие часы или даже мгновения просветления — сатори и самадхи. Однако, мы, люди, ещё не научились трансформировать свои внезапные и ослепительные вспышки Понимания в непрерывное сияние. Так, Плотин имел счастье пережить этот трансперсональный опыт всего четырежды, Платон — дважды, Юлиан Август — дважды, Паскаль и Уитмен — всего один раз... Лично я имел этот ни с чем не сравнимый и абсолютно невыразимый опыт непосредственного переживания Единого Целого дважды; в последний раз это произошло 14 июня 1996 года.

Итак, вот они, эти две условные границы нашего спектра Речи, который, в отличие от исключительно редких трансцендентных состояний сознания, доступен нам постоянно, всегда и везде: бессодержательная Тишина — и сверхсодержательное Молчание. Именно между этими двумя границами и располагается земная Речь, то есть любые вибрации природного происхождения: шум ветра, человеческий голос, грохот прибоя, звучащая музыка, шелест листвы, пение птиц и цикад, журчание родника, детский смех, горное эхо, крики чаек и разговоры дельфинов... Этот спектр восхитительно широк и исполнен колоссального смыслового и выразительного разнообразия, доступного нашему восприятию в полной мере. И меня по-настоящему пугает, когда я вижу, как люди совершенно добровольно ограничивают себя одной сотой процента этого широчайшего спектра земной Речи: разговорной частью родного языка и ещё, может быть, примитивными куплетами, на этом языке написанными и положенными на не менее примитивную “музыку”, наспех сбитую из трёх аккордов...— Это уже не спектр, а какая-то унизительно узкая “щель”, язык “йеху”, вне которого люди уже не способны ничего ни услышать, ни понять.

Современным “йеху” ещё хватает мозгов, чтобы догадаться, что беседа, скажем, двух китайцев между собой, хотя и решительно непонятная, всё-таки имеет какое-то отношение к речи, к общению, к взаимообмену некоей информацией. Но они, “йеху”, уже не в силах понять, что и другие звуки, звуки не-человеческого происхождения, также могут являться речью, общением и информацией, причём в гораздо большей степени Информацией, чем слова любого мудреца...

Франциск Ассизкий имел наглость проповедовать Евангелие певчим птицам... Какое самомнение! — восклицал по этому поводу тонкий и проницательный Олдос Хаксли. — Если бы этот монах не был так безнадёжно глух, то он услышал бы вдохновенную проповедь самих этих птиц, а затем сгорел бы дотла от жгучего стыда...

Но что это я так долго говорю о вещах, столь очевидных! Раньше меня и много лучше меня обо всём этом сказал Фёдор Тютчев:

Не то, что мните вы, Природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык...

...Они не видят и не слышат,

Живут в сём мире, как в потьмах,

Для них и Солнце, знать, не дышит

И жизни нет в морских волнах.

Лучи к ним в душу не сходили,

Весна в груди их не цвела,

При них леса не говорили

И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,

Волнуя реки и леса,

В ночи не совещалась с ними

В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,

Органа жизнь глухонемой!

Увы, души в нём не встревожит

И голос Матери самой!

Л.Д. Да, великая поэзия! И великая, хоть и горькая, правда о людях... Но как бы ты мог определить в двух словах смысл и содержание Материнского Послания к людям?

А.С. Первое: восстановление изначального истинного знания о мире и о месте человека в нём. Второе: отчаянный призыв о помощи, исходящий от Матери и обращённый ко всем нормальным людям.

Л.Д. То есть, как я понимаю, речь идёт о содействии в спасении Материнской жизни от тех процессов, происходящих на планете, которые были спровоцированы людьми, осуществляются людьми и которые Она называет “Матереубийством”?

А.С. Вот именно. Речь идёт о том, чему придуман стыдливый эвфемизм: “экологический кризис”, и что на самом деле, “открытым текстом”, называется Матереубийством.

Л.Д. Как ты думаешь, будет ли этот Материнский крик о помощи услышан таким достаточно большим количеством людей, чтобы при их содействии коренным образом изменить отношение человека к земной природе и тем самым спасти Мать от гибели?

А.С. Как я могу это знать? Это не зависит от моей воли. Могу лишь сказать, что то, что мы видим сейчас вокруг себя, не очень-то обнадёживает. Достаточно выглянуть из окна на многолюдную улицу или включить телевизор на пол-часа, чтобы лишний раз убедиться в том, что подавляющее большинство сегодняшних людей,— наших так называемых “современников”,— это ходячие трупы без разума, без сердца, с мёртвыми оловянными глазами на безжизненных лицах, манифестирующих, как говорил Хайдеггер, лишь одно: “отсутствие присутствия” живого Духа. Я не очень надеюсь на то, что чья бы то ни было проповедь, пускай даже Материнская, способна вывести этих “зомби” из коматозного состояния и повлиять на их безжалостное отношение к Матери-Земле. Если бы они были хоть чуть-чуть живыми, хоть немного людьми,— разве они стали бы делать то, что они сейчас делают с Матерью каждую минуту в обоих полушариях Земли? Нет, эти алчные и ненасытные упыри, однажды лизнув Материнской крови, уже не способны остановиться. Я не очень-то верю в возможность их “спасительного преображения”. Однако я надеюсь на то, что Мать всё-таки сможет как-то управиться с ними до того, как они успеют окончательно умертвить Её и, таким образом, сможет спасти Себя и Свою драгоценную жизнь от посягательств со стороны мертвоглазых Матереубийц.

Но всё это отнюдь не означает, что мы должны сидеть сложа руки, неподвижно наблюдая за исходом этого великого противостояния между Матерью и Её гнусными насильниками и хладнокровными убийцами. Зачем мы вообще есть на этой Земле, если мы не встанем на защиту Матери и не примем Её сторону в этой борьбе? Мы, живые, должны быть вместе, как один стальной кулак, чтобы или погибнуть в неравной схватке, вместе с нашей Матерью, или выстоять и победить. Да, сегодня силы явно не на нашей стороне, но разве у нас есть какой-то выбор в сложившейся ситуации? Его нет! Мы не можем, не имеем права оставаться в стороне от борьбы за спасение Матери, хотя наше единственное “стратегическое оружие” — это наша воля, наше сострадание Матери и надежда на чудо, которое должно помочь спасти и Её, и нас всех.

Мать надеется на нас, живых, и мы Её не предадим, покуда живы. Мы никогда не изменим Ей и никогда не дезертируем; скорее погибнем все, до последнего бойца, в наших окопах. Почему? Потому что мы люди, потому что мы живые, потому что мы Её дети.

Вот так. Всё очень просто.

 

 

...О какой... “радости” от чего бы то ни было может идти речь, когда уже знаешь и чувствуешь, как ежечасно, ежеминутно, ежесекундно мучают и истязают нашу Мать, как глумятся над Ней, как унижают Её, и наконец, убивают: грубо, цинично, с холодным расчётом, безжалостно, беспощадно,— убивают, убивают и убивают!...

Надо быть последней скотиной, чтобы признавать за собой право на улыбку, на смех, на удовольствия, получаемые от жизни, когда уже знаешь точно, что в это самое мгновение, в этом или в том полушарии Земли нашу Мать подвергают ещё одной или нескольким изощрённейшим, поистине сатанинским пыткам. И, конечно, нужно быть настоящим, бесспорным чудовищем и исчадием ада, чтобы принимать участие в этих глумлениях над Матерью в качестве одного из палачей или его подручных...

...Так как мы, люди, от Матери неотторжимы, наша дальнейшая жизнь, и наше счастье зависят только от того, насколько жива и насколько счастлива будет Сама наша Мать.

...Она ждёт от нас только понимания, только благодарности, только сострадания, только любви, только, наконец, человечности,— вот и всё. Поэтому, если мы ещё не до конца потеряли право называть себя людьми, мы должны осуществить на этой Земле то, чего ждёт от нас Мать: мы должны научиться понимать собственную Мать, мы должны научиться быть благодарными Ей и человечными по отношению к Ней. И если мы и впрямь всё ещё люди, мы обязаны выполнить свой человеческий и сыновний долг перед Ней... В противном случае наше существование в этом мире становится ничем не оправданным.

“Закрытая Книга”. (Приложения)

—————————————————————————————————————

Чудесен восход Твой, о Атон, Владыка веков вечно сущий!

Ты — светел, могуч, лучезарен, в любви бесконечно велик...

Ты создал прекрасную Землю для жизни по собственной воле

И всё населил существами: на крыльях, ногах, плавниках;

Из праха поднял Ты деревья; хлеба Ты размножил на поле

И каждому дал своё место — дал пищу, покой, свет и мрак...

Я — сын Твой родимый, о Атон, взносящий священное имя

До крайних высот мирозданья, где в песнях ты вечно воспет;

Даруй же мне силы, о Атон, с Твоими сынами благими

Дорогой единой стремиться в твой вечно ликующий свет.

Гимн Солнцу. (Египетский памятник XV в. до х.э.)

 

Великолепное державное Светило,

Я познаю в Тебе собрата-близнеца,

Чьей огненной груди нет смертного конца,

Что в бесконечности, что будет и что было.

В несчётной тьме времён Ты стройно восходило

С чертами строгими родимого лица.

И скорбного меня, земного пришельца,

Объяла радостная, творческая сила.

В живом, где грузный пласт космической руды,

Из чёрной древности звучишь победно Ты,

Испепеляя цепь неверных наших хроник,—

И я воскрес, пою... О, в этой вязкой мгле,

Под взглядом вечности ликуй, солнцепоклонник,

Припав к отвергнутой Праматери-Земле!

Проф. А.Л.Чижевский.

 

Если написать архаическое персидско-бактрийское название Солнца — МИТРА — греческими буквами — Meathra — то в смысле числительных знаков, также писавшихся посредством букв, получится сумма 365, соответствующая количеству дней в году. Не правда ли, странное совпадение!

...Митра, дух Солнца, по отношению к Богу есть зримый образ огня любви...

Санскритское же слово МИТРА означает: а) дух Солнца; b) верность; c) клятва, обетование; d) самопожертвование...

Ч.-У. Честертон


Митра, Верный Друг, объединяет людей,

Поддерживает Землю и Небо...

Ригведа


Долгое время восприятие Земли как живого организма считалось пережитком язычества. Одним из первых [из числа учёных] высказал мысль о живой планете отец геологической науки Джеймс Хьюттон (1790). Он считал Землю живым суперорганизмом... В 30-е 40-е годы ХХ века В.И.Вернадский и Э.Бауэр, а затем Джеймс Лавлок, в 1970-х, развили мысль о том, что Земля (и всё на ней) развивается как единый организм. Самым большим организмом на Земле Лавлок называл саму Землю, повторяя идею древних греков о Матери-Земле...

В.Конелес

 

Мнение о том, что Земля — это всего лишь заражённый жизнью камень, так же нелепо, как и представление о том, что человек — это населённый клетками скелет.

Д.Хардинг

 

Земля... обладает Душой, которая и есть причина Её движения в Космосе.

И.Кеплер

 

...Жизнь нашей планеты, представляющей собой живой Организм, тесно связана с судьбой населяющих Её живых существ, то есть людей, животных и растений. Подобно тому, как целому организму не безразлично состояние здоровья составляющих его клеток, так и Земля заинтересована в том, чтобы существа, живущие на Ней, были в правильном отношении к миру.

Ю.Терапиано

 

...Человечество имеет общее Я, общую судьбу и является частью единого планетарного Организма. ...Животный и растительный мир взаимосвязан и взаимозависим: ...наша планета — живая.

Р.Уолш

 

Природа, космос и все его данности — единое великое целое, организм, где все вещи согласуются между собой и нет ничего мёртвого; всё органично и живо. Космос — пространная живая сущность; нет ничего телесного, что не таило бы духовного и не существует ничего, что не таило бы в себе жизни. Жизнь — это не только движение; живут не только люди и звери, но и любые материальные вещи. Нет смерти в природе.

Парацельс

 

...Человек не нуждается в большем господстве над Природой... Господство... достигло у него дьявольского совершенства. К сожалению, при этом отсутствует ясное понимание собственной неполноценности по отношению к Природе вокруг себя и к своей внутренней природе. Он должен понять, что не может делать всё, что ему заблагорассудится. Если он не дойдёт до осознания этого, он будет сокрушён собственной природой. Он не ведает того, что против него самоубийственно восстаёт собственная душа.

К.Г.Юнг

 

...Человек словно бы задумал подменить сознание Земли... своими разрозненными, узко специализированными научными знаниями, дополненными механическим рассудком компьютера.

Агрессивную технику есть все основания сопоставлять с клетками раковой опухоли, которая разъедает организм биосферы изнутри. Она постоянно расширяет свои владения.

Да, мы восстали против животворной Души Земли, призвав на помощь чудовищных демонов. Со временем творимые нами механические монстры поработили не только природу, но и нас самих. А потому есть смысл ощутить себя частичкой какого-то несравненно более величественного и мудрого целого и соотнести себя, всё человечество и наши деяния с ней, с нашей родимой Душой Земли.

Р.Баландин

 

Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны Земле!... Хулить Землю — самое ужасное преступление...

Ф.Ницше

 

Великая Матерь, Земля сырая! В Тебе мы родились, Тобою кормимся, Тебя осязаем ногами своими, в Тебя возвращаемся. Дети Земли, любите Матерь свою...

Кто не любит Землю — тот раб и изгой, жалкий бунтовщик против Матери, исчадие небытия.

С.Булгаков

 

Земля удручена и несчастна... Непросвещённые... приносят великую боль в мир, который и без того полон боли... Если... человек погрешает против Земли либо вынуждает других поступать так... он не обретёт ни радости, ни мудрости... Причинить ущерб Земле — всё равно, что избить, изрубить, искалечить, убить беззащитного... Зная это, человек не должен грешить против Земли либо принуждать к этому других и позволять им. Понимающий суть греха против Земли зовётся истинным мудрецом, понимающим карму...

Джайнская “Ачаранга-сутра”, I, 1.

 

Человечество превратилось в паразитирующий организм, и мы должны либо изменить наше отношение к Матери-Земле, либо придти к окончательному уничтожению Земли и самих себя. В этом вопросе требуется не интеллектуальное согласие, а изменение духа и новый образ жизни для восстановления утраченной гармонии.

К.Медоуз

 

...В скважине мы, постоянно измеряя температурный режим, обнаружили его странные колебания — циклы в 6 часов. В сутках 24 часа. Лунный цикл, отмечаемый приливами и отливами, составляет 12 часов. А здесь — 6 часов. Почему появился этот цикл, которого не было никогда раньше? Дело в том, что когда Земля как всякое живое существо (а в том, что она — живое и разумное Существо, лично я нисколько не сомневаюсь) заболевает, она начинает учащённо дышать. А мы, бурильщики, можем слушать Землю, как врач — человека, и измерять её температуру, которая медленно, но неуклонно повышается в её недрах. Наша Земля тяжко больна! С ней, как с живым Существом, происходит что-то небывалое, что-то страшное!

Д.Губерман (директор шахты “Кольская сверхглубокая”)

 

Обратите внимание на различие между двумя картами планеты Земля — физической и политической. На первой нарисована чарующая... картина, которая пестрит голубым, зелёным, коричневым, жёлтым... На второй изображена та же самая планета,... однако она варварски пересечена прямыми линиями и испещрена яркими контрастирующими красками, отделяющими друг от друга владения разных гангстерских группировок... Какой из этих рисунков более напоминает Землю, видимую из космоса?

А.Уотс

 

Солнце движется вокруг Земли — это несомненно для органов чувств, но ложно для ума. Земля движется вокруг Солнца — это очевидно для ума, но ложно для высочайшего видения. Ни Земля, ни Солнце не движутся; происходят лишь изменения в отношениях между сознанием Солнца и сознанием Земли.

Если вы руководствуетесь [одним лишь] умом, то даже когда Мать предстанет перед вами, вы не увидите Её...

Люди изменяют родной Земле ради собственной выгоды, однако продолжают верить, что имеют право в ужасе отворачиваться от Матереубийства.

Ничто ещё не потеряно, даже когда с человеческой точки зрения дело к\ажется проигранным или безнадёжным; всё потеряно лишь тогда, когда душа отказывается от усилий.

Твоя... природа продолжает страдать, соприкасаясь с грехом и горем? Но надо всем этим, зримо для тебя или нет, восседает Душа твоя — царственна, невозмутима, блистательна и свободна. Поверь, что в завершение своего труда Мать обратит самую плоть твоего существа в радость и чистоту.

Не человеческие усилия,... но лишь сила Матери сможет... низвести в этот мир, полный мрака, лжи, смерти и страдания, Истину, Свет, божественную Жизнь и Ананду бессмертия...

Добра Она и приветлива, близка и отзывчива... Она рассеивает Своей лучезарной улыбкой тучи уныния, раздражительности и депрессии, во всякое мгновение напоминая нам о том, что помощь всегда здесь, и обращая нас к свету вечному...

...Когда вы полностью отождествитесь с Великой Матерью, [то] будете ощущать себя уже не другим, обособленным существом, орудием, слугой или исполнителем, но поистине чадом и вечной частицей Её сознания и силы. Она навеки пребудет в вас, а вы в Ней; и то, что все ваши мысли, и видение, и действия, самое ваше дыхание и движение исходят от Неё и принадлежат Ей, станет вашим постоянным, простым и естественным ощущением. Вы будете знать, видеть и чувствовать, что вы — личность и сила, сформированная Ею из Самой Себя,...— бытие Её бытия, сознание Её сознания, сила Её силы...

Вам не следует отворачиваться с аскетической брезгливостью от власти денег, от средств, которые они предоставляют, от вещей, которые они приносят с собой... Просто считайте богатство силой, которую нужно снова отвоевать для Матери и поставить Ей на служение.

...Смотрите на всё, что у вас есть,... как на принадлежащее Матери.

...Никогда не забывайте: всё, чем вы располагаете,— это не ваша, а Её собственность...

Когда вы просите для Матери, вы должны чувствовать, что именно Она просит через вас [лишь] малую долю того, что [уже] принадлежит Ей; человек же, у которого вы просите, будет судим по своему ответу.

Шри Ауробиндо

 

Обними эту Мать-Землю!

Бескрайнюю, дружелюбную Землю!

Дева, нежная как шерсть для того,

Кто умеет быть благодарным!

Да защитит Она тебя от небытия!

Ригведа

 

Теперь ты можешь упасть на землю, прильнуть к своей Матери-Земле и при этом твёрдо знать, что ты образуешь с Ней, а Она с тобой — одно целое. Твоё бытие так же непоколебимо, так же неуязвимо, как и Её.

 

Э.Шрёдингер (Нобелевский лауреат, создатель квантовой физики)







БЕСЕДА ПЯТАЯ.

СЕМЬЯ.



Хотя враждебною судьбиной

И были мы разлучены,

Но всё же мы народ единый,

Единой Матери сыны...

Ф.Тютчев



Л.Д. Сегодня, Учитель, мне хотелось бы остановиться на теме, которой мы уже слегка коснулись во время нашей предыдущей беседы. Я имею ввиду вопросы, связанные с консолидацией и объединением всех здоровых сил во имя спасения Матери от Её самого опасного и страшного мучителя и убийцы — современной цивилизационной парадигмы.

А.С. Да, это большая и важная тема. Первое, с чего следовало бы начать наш разговор — это определение нынешнего состояния коллективного сознания, благодаря которому и существует эта цивилизационная парадигма, воспроизводящая и усиливающая сама себя посредством тотального внедрения и внушения своих так называемых “ценностей” и “законов” — что на самом деле является беспощадным и преступным зомбированием — в беззащитные мозги сотен миллионов индивидов, начиная со школьной скамьи и кончая могилой. Цивилизация — это не только её ядовитые плоды, но и те, кто эти плоды взращивает, то есть люди: отдельные индивиды, их сообщества, культуры, нации, государства...

Итак, посмотрим, что эта гидра делает с живыми людьми для того, чтобы превратить их в безвольное стадо “законопослушных” и управляемых рабов.

Промывание мозгов начинается с самого раннего детства: европейская система образования построена таким образом, чтобы раз и навсегда отвадить ребёнка от любых попыток независимого мышления и самостоятельного миропознания. Основная цель образования заключается в том, чтобы вбить в детские головы как можно большее количество зачастую совершенно бесполезной или спорной информации, которая, за редчайшими исключениями, никак не связана с экзистенциальными аспектами земного существования, а в основном нацелена на внушение только таких сведений, которые способствовали бы скорейшему превращению человека в послушный инструмент “общества” с заранее заданными свойствами и снабжённый определёнными навыками элементарного физиологического выживания на поверхности планеты. Параллельно этому из ребёнка беспощадно выкорчёвываются врождённые навыки самостоятельного извлечения опыта и необходимых знаний непосредственно из реальной действительности. иными словами, “усвоение учебного материала” и его буквальное “знание” замещает собой прямое понимание,— но и здесь ребёнок должен знать и уметь лишь то, что “положено” знать и уметь; всё остальное, что “не положено”, он не имеет права ни знать, ни уметь.

Достижение же “совершеннолетия” предполагает не только достижение определённого возрастного уровня, но и профессиональную интеграцию в обществе, основанном на разделении труда. Если индивид к двадцати годам всё ещё не интегрирован в общественный механизм в качестве одной из его шестерёнок, то это рассматривается его окружением как тревожный симптом. “Ты ещё не нашёл себя”,— говорят ему в таких случаях люди, уже “нашедшие себя”, то есть отрекшиеся от Себя и от поисков Себя, Настоящего.

Телевидение и другие СМИ, со своей стороны, довершают “образование” жертвы. Теперь перед нами — законченный “зомби”: человекоподобное существо без ясных и подлинных жизненных целей и императивов, ориентированное лишь на выполнение общественной функции (профессия и работа “от и до”), обывательские “радости жизни” (семья, спорт, ТВ, алкоголь...) и ненасытную жажду потребления, частичное и временное удовлетворение которой опять-таки связано с профессией и работой как средством добывания денег, необходимых и для удовлетворения влечения к “радостям жизни”, и для дальнейшего потребления... Здесь круг замыкается: отныне нет и больше никогда не будет ни живого человека, ни человеческой судьбы, ни человеческой жизни. Теперь есть раб — послушное орудие и элемент Системы: политической, государственной и цивилизационной. Сама же Система и парадигма, в многоликости своих проявлений и влияний, льстиво, бесстыдно и цинично лжёт рабам, ещё более усыпляя их самосознание и ещё дальше уводя их от понимания своего позорного и жалкого состояния: “Человек — это звучит гордо!”, “Человек — царь природы”, “...создан по образу и подобию божию”; “вы — соль Земли”, “вы — пуп Земли”...

Сознание отдельного “зомби” и раба, помноженное на миллионы и сотни миллионов, проявляется как “коллективное сознание”, и наоборот: деление “коллективного сознания” вплоть до единицы даст нам портрет среднестатистического мутанта, воображающего себя живым человеком.

Цивилизация, как она есть, представляет из себя совокупный продукт коллективного сознания и коллективного действия. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что то, что мы называем сегодня “человеческой цивилизацией”, является чем-то вроде ада, кишащего заколдованными чертями и бесами, действительно бывшими когда-то людьми, но теперь утратившими право называться ими,— при полном и трагическом их непонимании действительной утраты ими этого права.

В этом аду обретаются также и настоящие живые люди. Но их очень мало, они разобщены и, в той или иной форме, при жизни подвергаются непрерывным гонениям со стороны бесов, ошибочно полагающих себя людьми, а по смерти же, часто насильственной, некоторые из этих по-настоящему живых иногда канонизируются (опять-таки бесами) и объявляются “нашей национальной гордостью”, “великим сыном такого-то народа” и “общечеловеческой ценностью”.

Создание нашего нынешнего ада, в котором мы все живём, началось четыре-пять тысяч лет тому назад, когда было образовано самое первое государство на Земле и когда оформилась самая первая монотеистическая религия, с корнем вырвавшая человека из холизма и целостности Мироздания и его бытия и поместившая его в узкую, тесную, и по-существу призрачную и вымышленную схему “человеческой истории”. Но, как и следовало ожидать, этот ад не вечен во времени и не бесконечен относительно пространства Земли: его своды уже зашатались и вот-вот рухнут,— о чём свидетельствует сегодняшний Великий Кризис — экологический и духовный.

Л.Д. Возможно ли обратное превращение “зомби” назад, в нормального живого человека с живым человеческим сознанием?

А.С. В принципе, да, конечно. Но для этого необходимо нечто вроде “шоковой терапии”, которую Бог и судьба время от времени обрушивают на страны, народы и на отдельных индивидов. Кроме того, такие случаи обратного превращения беса в человека в любом случае довольно редки. Едва ли возможно представить себе ситуацию, когда такое преображение могло бы произойти “в массовом порядке”. Вызвать насущную потребность в очищении и преображении в миллион раз сложнее, чем спровоцировать внезапную и иррациональную потребность в приобретении новой марки стирального порошка,— для этого достаточно десять раз подряд прокрутить по телевизору добротный рекламный ролик. Жаждой света, добра и красоты нельзя заразить, как гриппом. Тем более, что в нашу унылую и пошлую эпоху истинные проявления высокой духовности и истинного благородства и смелости имеют всё меньше и меньше непосредственного влияния на коллективное сознание, насквозь пропитанное неистовой жаждой потребления, наживы и самого бесстыдного и откровенного стяжания материальных и виртуальных “благ”, которое из болезненного порока и тщательно скрываемого от посторонних глаз греха ныне превратилось в, пожалуй, одно из основных положительных качеств и свойств каждого “гражданина” и “потребителя”, как отдельного элемента нашей серой и студенистой, будто дизентерийная рвота, социальной протоплазмы.

Л.Д. Мне очень близка твоя мысль о том, что те немногие духовно живые индивиды, рассеянные в “цивилизованном обществе” и отодвинутые им на задний план, ввиду сложившейся критической ситуации, чреватой гибелью не только всего человеческого рода, но и угрожающей гибелью нашей общей Матери, более не имеют морального права продолжать своё отшельническое и пассивное сидение по своим углам, но должны объединиться и сплотиться в некую реальную силу, в стальной кулак, способный дать решительно отпор упырям и Матереубийцам, и тем самым помешать им осуществить своё ненасытное стремление к наживе и обогащению, которое становится губительным для самой жизни на Земле как таковой. Но что, по-твоему, необходимо сделать для всего этого в первую очередь?

А.С. Сначала выделиться, а затем объединиться.

Выделиться — это значит демонстративно, решительно и сразу отбросить от себя все эти чугунные цепи, оковы и вериги, которые Матереубийцы называют своими “духовными ценностями”, своей “религией”, своей “культурой”, своим “образом жизни”, своей “гражданской позицией”. Объединиться — это значит стать одной Семьёй, одним Народом, одной Силой, способной эффективно и успешно противостоять постиндустриальной “цивилизации” со всеми её метастазами: адскими мегаполисами, смрадными клоаками промышленных зон и канцерогенной пропагандой масс-медиа.

Л.Д. Но что может послужить почвой для такого объединения — помимо Новой Архаики и нового анимизма? Я задаю этот вопрос, имея ввиду тех людей, которые весьма далеки от мировоззренческих проблем, но в то же время обладают отчётливо выраженным экологическим инстинктом, вполне отдают себе отчёт в том, какая страшная опасность угрожает жизни на Земле и хотели бы каким-то образом содействовать устранению этой опасности. Одним словом, достаточно ли быть традиционным экологистом для того, чтобы стать членом Семьи?

А.С. Абсолютно недостаточно. Так же, как недостаточен и сам сугубо экологический подход. Экологисты пытаются бороться, скажем, за очистку сточных вод в своём городе, не видя и не осознавая необходимости очищения сознания. Они не понимают того, что зловонная канава, в которую превратилась река, протекающая через их город, это всего лишь внешняя проекция смердящей канавы, протекающей сквозь человеческие души. Именно поэтому вся их, экологистов, внешняя активность не приносит, да и не способна принести никаких реально весомых результатов. Традиционный экологист борется за “экологическое равновесие” в “окружающей среде”, в “среде обитания”, тогда как анимист и язычник — за спасение Материнской жизни и за Материнское исцеление.— Разница колоссальная!

Л.Д. Означает ли предложение “выделиться и объединиться”, помимо прочего, также и выделение из зомбированного городского населения и объединение в общине как географически детерминированном поселении, скажем, где-нибудь в лесу или на острове, подобном “острову Пала” Олдоса Хаксли?

А.С. Это очень сложный вопрос, на который едва ли возможно ответить однозначно и кратко. Не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.

Болезненный ажиотаж, последовавший после случайного обнаружения семейства Лыковых, проживших в Хакасской тайге больше полувека без всякой связи с внешним миром, говорит о том, что тема бегства от омерзительной действительности “цивилизованного мира” и впрямь становится всё более и более актуальной.

Предположим, что некая группа живых людей, которым больно и невыносимо жить в городе (о “городской цивилизации”, кроме самых страшных проклятий, понятное дело, ничего другого сказать нельзя), желает навсегда уйти в Природу, поближе к Матери, чтобы уже никогда не возвращаться. Но не должны ли они прежде задуматься о том, желает ли Она Сама, чтобы они вернулись к Ней и остались там? Это как если бы новорожденный младенец, ужаснувшись увиденным вне материнского чрева, пожелал бы “вернуться назад” и “родиться обратно”, где было так тепло, так уютно и спокойно. Если представить себе на минуту, что младенцу каким-то образом удалось бы осуществить своё глубоко эгоистическое и даже жестокое по отношении к матери намерение, остались ли бы в живых его мать и он сам? Разумеется, нет.

Если хотя бы десять процентов нынешних горожан вдруг решили бы навсегда “вернуться к Матери-Земле”, то это неизбежно ускорило бы Её гибель и гибель живой природы.

Мы-то готовы вернуться к Матери, но готова ли Она принять нас к Себе такими, какие мы есть? Вот вопрос, который нужно задать самим себе прежде всего.

Кроме того, даже и вернувшись к Ней, мы можем видеть Её, в зависимости от нашей чуткости, по-разному:

Первая точка зрения: “О, она так прекрасна, так совершенна! Вот, я живу в Ней, как в земном раю. Я, такой несовершенный, созерцаю все Её совершенства. Я так люблю Её! Она так прекрасна во всех своих проявлениях!”

Здесь мы видим, что человек нисколько не отождествляет себя с Ней, так как видит себя, как некую отдельность,— в Ней, как в другой, не тождественной ему самому Отдельности. Оторвавшись от общества и от гнусной городской цивилизации, он всё-таки ещё не воссоединился с Матерью. Да, ему, должно быть, хорошо живётся в Ней, но при этом он не отдаёт себе отчёт в том, что, может быть, с Её точки зрения, он паразитирует в Ней, как подкожный клещ: сидит себе тихонечко, и помаленьку сосёт Её соки. Как всякому паразиту, ему-то самому очень хорошо и уютно в теле того живого организма, в который он внедрился. Он даже искренне благодарен этому организму, в котором он видит единственно возможную для него среду обитания. Он может трепетно любить этот организм, но вот вопрос: может ли сам организм любить того, кто без разрешения вторгся в него и, по необходимости, как всякий паразит, берёт от организма гораздо больше, чем отдаёт обратно?

Всё это я впервые понял опять же на Алтае, когда вошёл не в умученный пригородный лесок, а в настоящую живую горную Тайгу. Она встретила меня очень враждебно; я чувствовал всем телом, что Тайга испытывает ко мне, как к незнакомому Ей человеку, лишь ужас, ненависть и бессильное отчаяние. Я был для неё не чем иным, как очередным вредоносным, сильным, крайне опасным для неё паразитом, который, как большинство пришлых людей (туристов, браконьеров, лесорубов, сборщиков ягод и трав...), вошёл в неё, в Тайгу, чтобы чего-нибудь взять от неё, что-нибудь нарушить, кого-нибудь убить, что-нибудь выдрать с корнем, что-нибудь срубить и сжечь в костре, а затем, награбив и нагадив, убраться восвояси, в своё городское логово.

Неожиданно поняв всё это, я был сначала обескуражен и искренне обижен на Тайгу, так как на самом деле я лично ничего не хотел от неё: ни сосны, ни марала, ни птицы, ни редких цветов. Но откуда ей было знать всё это сразу, как только я вошёл? Ведь девять десятых пришлых людей для неё — смертельно опасные враги. Она признаёт, искренне любит, понимает и щедро делится лишь с теми из людей, кого лично знает уже давно. А я-то был чужак, непредсказуемый незнакомец, от которого можно ожидать чего угодно, а скорее всего, какого-нибудь зла и ущерба для неё.

Когда ночью в квартиру ломится неизвестный, мы ведь не ждём от него какого-то блага для себя, и не спешим открывать ему дверь и вешаться ему на шею. Скорее уж мы склонны предположить, что он пытается ворваться к нам с недобрыми намерениями. Но если мы знаем этого человека, как друга, то наоборот, было бы подло с нашей стороны не впустить его в дом.

С Тайгой было точь-в-точь так же. Она отреагировала на моё вторжение совершено естественно, а я, наоборот, противоестественно, так как не понял сначала причину её страха и ужаса, вызванного моим появлением, и поэтому был искренне обижен на неё за такой негостеприимный приём.— Это был хороший урок для меня.

И лишь недели через две, уже совсем в другом месте Тайги, она признала меня (если ещё не как друга, то как безобидного и неопасного путешественника и созерцателя), и открыла мне немало чудесного из того, что у неё было. И я до сих пор до слёз благодарен ей за то, что она позволила мне увидеть и понять.

Вторая точка зрения: Это когда человек не выделяет своё “я” из Материнской Природы, а полностью отождествляет себя с Ней или хотя бы вступает с ней в симбиотические отношения.— Как муравьи-листорезы с каким-нибудь конкретным деревом: они охраняют дерево от вредителей, а оно за это позволяет им питаться опавшими листьями; поэтому считается, что колония муравьёв и дерево составляют один организм, и если их разделить, погибнут и дерево, и муравьи.

Мне однажды рассказали такой удивительный случай:

Молодого солдата привезли из Афганистана в родную деревню с перебитым позвоночником, парализованного, совершенно неизлечимого. У него был дядя-лесник, и как-то раз он привёз племянника в свой лес, и стал носить его по лесу на руках, прося указать наиболее приглянувшееся место в лесу. Когда такое место — шаманское “место силы” — было найдено, он положил калеку-племянника прямо на холодную землю, устроил над ним шалаш от дождя, оставил кое-какую еду, а сам ушёл. Через пол-месяца лесник вернулся и нашёл племянника стоящим на ногах: лес сделал то, чего в принципе не могли сделать врачи...

Когда старик умер, племянник занял его место, место лесника, несмотря на то, что в деревне его считали “придурком”, так как на вопрос, как его зовут, он иногда отвечал не “Петя”, а — “Лес, меня зовут Лес”. Очень скоро он стал известен тем, что всегда безошибочно чуял браконьера в лесу и определял место, где только что начался пожар. Когда его спрашивают, как ему всё это удаётся, он отвечает, что чувствует боль Леса и то место на собственном теле, где она возникла. Он может сказать, например, что “вчера у меня начался пожар вот тут; было очень больно,”— и при этом указать на правый бок. Или, например, указывая на левое плечо:Здесь была незаконная порубка, я вскочил ночью от дикой боли, прибежал туда и всех разогнал. А вот боль в плече прошла только через месяц”...

Всё это, конечно, очень удивительно и трогательно, но вся беда в том, что это существо, которое одновременно является и “Петей”, и “Лесом”, всё-равно обречено на гибель: это мирное существо, не моргнув глазом, скоро убъёт какой-нибудь леспромхозовский начальник (и его только премируют за это смертоубийство), убъёт кислотный дождь или огонь от костра, брошенного какими-нибудь пьяными хамами.

Поэтому, если, например, я захочу совершенно слиться с Лесом и стать с ним как одно целое, я каждую минуту должен быть готов к тому, что меня, “Лес”, в любой момент могут безжалостно и зверски прикончить существа с бензопилами, топорами и спичками. Не говоря уж о том, что в меня, “Лес”, будут постоянно вторгаться незваные гости с грибными корзинами и палатками: они будут топтать меня ногами, будут, как кожу, сдирать с меня живьём бересту, выдирать с корнем мою растительность, прижигать моё тело горящими углями костров, разожжённых из моих же рук и ног, ими оторванных или отрубленных топорами. После чего они, удовлетворённые и растроганные “общением с природой”, вывалят на меня свои консервные банки и бутылочные осколки, и как ни в чем ни бывало, без малейших угрызений совести, вернутся к себе в город,— “уставшие, но довольные”...

Вот таковы два единственно возможных способа “уйти в Природу” (всё равно, в одиночку или с общиной): можно уйти в Неё как палач, а можно уйти как беззащитная и обречённая жертва. И третьего не дано. Мы не хотим быть ни палачами, ни жертвами, и поэтому мы не уходим в Неё навсегда, а сидим вот тут, в этой мерзостной городской клоаке, от которой нас, понятное дело, тошнит.

Вот почему ничего хорошего не ждёт ни общину, ни одинокую избушку отшельника, если в корне не изменится потребительское и бесчеловечное отношение к Матери и всему Её живому миру в массовом сознании.

Вот почему необходима борьба за утверждение новой идеологической парадигмы, за новые моральные принципы и новые правила жизни, за спасение душ немногих всё ещё живых людей и за их объединение в новом Племени, в новом Народе, в новом Тотеме, в новой Семье, отчётливо сознающей своё естественное кровное родство с Матерью и Отцом-Митрой, и ведущим от Них свою единственно истинную и единственно возможную родословную. Новая великая Семья созерцателей и мудрецов, шаманов и мистиков, деятелей и творцов, сохранителей и защитников. И внутри этого нового Рода и через него — новая духовная парадигма: новая культура, новая цивилизация,— новая Архаика...

До тех пор, пока всего этого не будет у нас (с нашей и Божьей помощью), мы не имеем права “уходить в Природу” навсегда. Наоборот, это мы сами должны призвать нашу Мать, или, если угодно, “Природу”, чтобы Она Сама,— если Она доверится нам и того захочет,— пришла к нам, то есть пришла в наши смрадные города и в наши искалеченные души.

Итак, если Она доверится нам, Своим детям, Она придёт к нам Сама. Она может всё, чего ни пожелает, и если до сих пор всё ещё терпит теперешние надругательства над Собой со стороны “цивилизованных” насильников и Матереубийц, то только из нежелания применить к ним “решительные меры”, то есть прямое их истребление: не нужно забывать, что ведь также и они Её дети,— хотя и непутёвые, неблагодарные, жестокие и нисколько не сознающие своего сыновства.

Если же Она будет однажды вынуждена совершенно избавиться от девяти десятых человечества — Она сделает это, хотя Она предпочла бы спасти их,— но ведь это возможно только в том случае, если они сами всё-таки осознают своё сыновство и отвратятся от насилия над собственной Матерью.

Она безмерно сильнее и мудрее нас, людей, и если мы будем достойны Её, она щедро поделится с нами Своей силой, Своей мудростью и Своей Материнской любовью. Но если люди не захотят стать достойными Её, как Матери, и не проявят к ней должного уважения,— она когда-нибудь стряхнёт их с Себя, как сухую коросту, так что и следа не останется, так что на месте Москвы будет вновь шуметь сосновый бор, а на месте Нью-Йорка вырастут непролазные джунгли.

Вот, вкратце, почему я против всяких “уходов” (а для Неё, Матери,— вторжений), с “общиной” или без,— хотя я хорошо понимаю мотивацию и побуждения людей, уходящих из городов: “удалиться в пустынь”, чтобы только никогда больше не видеть этих мёртвых глаз, этой бессмысленно клубящейся в больших городах бесформенной протоплазмы, полагающей себя “человечеством”. Но на самом деле такого рода “уход” является почти предательством и по отношению к Матери, и по отношению к высокой вселенской Миссии человека, которую за него никто не выполнит! За жизнь на Земле, и за Материнское достоинство следует бороться здесь, на месте: вот эту “территорию”, захваченную и отнятую мутантами у Матери и залитую ими асфальтом и бетоном, человеческой кровью и соляркой, нужно отвоевать у них, привести в порядок и вернуть Матери,— хотя бы потому, что — (говорю это, обращаясь на этот раз только к законченным эгоистам) — Её, Матери, жизнь и благополучие есть единственное условие существования этого странного вида — “хомо сапиенс”,— который явно ещё не выполнил своей вселенской Миссии в силу своей ещё не состоявшейся зрелости, чем и объясняется его теперешнее “неадекватное поведение”.

Л.Д. Допустимы ли какие-либо насильственные действия по отношению к противнику в той борьбе, о которой мы сейчас говорили?

А.С. Абсолютно недопустимы! “Непротивление злу насилием”, или ахимса — это наш “категорический императив”, это наше главное оружие! Как говорил Махатма Ганди, человек и его поступок — вещи разные. Мы можем иметь право осуждать деяния, но не тех, чьими руками эти деяния совершаются. “Возненавидь грех, но не грешника”. Теперешние “зомби” и Матереубийцы — это ведь в прошлом бывшие живые люди, которые когда-то были подобны живым во всём,— до тех пор, пока, чаще всего уже в раннем детстве, они не стали жертвами бездушных компрачикосов — взрослых мутантов обоего пола,— которые, часто помимо воли самих детей и даже при их активном сопротивлении, постепенно сделали из этих беззащитных ритуальных жертв — взрослых упырей и бесов, во всём уподобившихся своим мучителям. Сами вурдалаки и упыри зачастую почти не виновны в том, что они суть вурдалаки и упыри: их сделали такими. Так о каких же “насильственных действиях” по отношению к жертвам демонических сил может идти речь?

Если какое-либо священное “место силы”, как, например, Поклонная гора в Москве или гора Монмартр в Париже, было однажды атаковано инфернальными силами, осквернено нечистотами и оккупировано демоническими сущностями, превратившими его в своё мерзкое логово, то вина за всё это лежит не на самой природной святыне, но на тех тёмных силах, которые его захватили. Точно также, если какой-либо человек, любой, по природе своей являясь ипостасью Единого “Я”, а значит, бесспорной святыней, с течением времени сделался одержимым злобными сущностями, устроившими в нём своё гнездилище, то вина за это чудовищное надругательство над изначальной врождённой чистотой и благородством человеческой природы целиком и полностью лежит на тех тёмных силах, которые поработили этого несчастного и сделали его послушным орудием своих разрушительных устремлений.

Поэтому наша борьба прежде всего основывается на “экзорцизме” и “изгнании бесов” из массового и индивидуального сознания, на упорных попытках “разбудить спящих” и “расколдовать заколдованных”, а отнюдь не на каком бы то ни было насилии и подавлении по отношению к злосчастным невинным жертвам этих брутальных и сокрушительных, но вместе с тем зачастую фантастически изощрённых инфернальных атак.

Л.Д. Как и чем, по-твоему, Семья должна отличаться от “цивилизации” в смысле общественного устройства и социальной организации?

А.С. Тут можно выделить два основных принципа, являющихся базовыми и основополагающими.

Первое: отсутствие иерархии, то есть “начальства” и “подчинённых”, а между ними — разных промежуточных иерархических звеньев. Таково главнейшее условие существования любого здорового сообщества, где каждый индивид свободен внешне и внутренне, и не знает, что такое страх перед вышестоящими, что такое подавление и насилие, что такое рабство духовное или физическое, что такое подневольный труд и регламентация человеческой жизни. Именно такой, радикально анархической и “бесклассовой”, по свидетельствам этнографов, была основа и суть общественного устройства в архаических сообществах. И лишь много позже развратившиеся и деградировавшие потомки наших мудрых и свободных пращуров подсмотрели у собакоголовых обезьян, приняли к сведению, усвоили и воплотили в жизнь глубоко регрессивный принцип общественных отношений, основанный на социальной иерархии и подавлении слабого — более сильным.

Второе: отсутствие разделения труда. Каждый делает сегодня только такую работу, которую он сам действительно хочет и желает выполнять. Если же индивид сегодня вообще не расположен к трудовой активности, а желает, например, “подумать о жизни” или просто расслабиться,— то это его законное право. Никто не должен осуждать его за это или пытаться “оставить без обеда”. Только такие духовные поработители, как апостол Павел и Ленин, тот и другой, один раньше, другой позже, имели наглость говорить: “Кто не работает, да не ест!”. Истина же заключается в том, что Труд приносит радость и удовлетворение только тогда, когда он действительно свободен. В любых других обстоятельствах труд является источником страдания и причиной неврозов,— этого типичного и неизбывного в “цивилизации” зла чисто-социального происхождения.

Не следует думать, что всё вышесказанное есть чистая утопия, реально неосуществимая. На самом деле именно так живёт и здравствует великое множество так называемых “примитивных” сообществ, народов и племён: от африканских бушменов до эскимосов, от индейцев зуни в Южной Америке до наскапи в Америке Северной. Вся их “примитивность” и “дикость” на самом деле заключается в их дерзкой решимости жить свободно, мирно и счастливо, то есть как раз так, как не могут, страшатся, да и не хотят жить наши “цивилизованные” павианы и бабуины в смокингах, сутанах и военных мундирах, сроднившиеся со своим ужасающим социальным адом, как черти с преисподней.

 

 

...Вы не знаете даже того, что [вы] от рождения мудры, от рождения чисты, от рождения бессмертны, от рождения свободны! Мудрость, чистота, бессмертие и свобода — [вот врождённые] качества [человеческой] души. Если вы теряете хотя бы одно [из этих качеств] — вы теряете всё! Вот к чему приводит ваше неведение!...

Закрытая Книга, гл.З2

 

...Отныне Я собираю вокруг [Себя] всю Мою семью: семью Матери, семью Джаны, семью всех Моих верных. Отныне Я обнимаю их всех, увы, столь немногих, и укрываю от призраков, от приёмышей Марраны, от пасынков Марры, [внешне] столь похожих на людей.

Ныне Я возглашаю великое разделение всех [людей] на два рода: род светлых и род тёмных, род бессмертных и род смертных, род верных и род неверных, род добрых и род злобных, род поистине людей и род поистине привидений.

Моей Семье, Моему Роду — вся Моя жизнь, вся Моя любовь, вся Моя сила, вся Моя поддержка, вся Моя забота.

Тот же, кто не нашёл во Мне Мать — найдёт во Мне могилу!

Гл. 36

 

...Соединитесь друг с другом, как стая птиц, как одна Моя семья! Прорастайте друг в друга, прочувствуйте друг друга, согревайтесь друг возле друга! Берегите друг друга, поддерживайте друг друга, любите друг друга!...

Гл. 48

 

...Никому в Семье не дано права властвовать [над другими]. Никому [в Семье] не дано права причинять боль и страдания. Никому в Семье не дано права порабощать [другого]. Никому в Семье не дано права безраздельно владеть и обладать [другим]...

...Если отнять свободу у одного...— она отнимется у всех. Если вернуть свободу всем — она воцарится во всей Семье.

Даже если отнимающий свободу отнимает её во имя [какого-либо] обычая или [прикрываясь] одним из имён Бога — [на самом деле] он отнимает [свободу] во имя беззакония...

Гл. 49

 

...Не бегите от жизни, столь явно оскверняемой злом, а утверждайте жизнь и искореняйте зло повсюду, где только увидите [его]...

...Помните всегда, что каждое мгновение жизни, не посвящаемое делу добра, посвящается делу зла! И каждый прожитый день, в котором не было места созиданию, не было места сохранению созданного,...— прожит напрасно, прожит бесполезно, прожит зря!...

Гл. 51

 

Самую насущную и актуальную практическую задачу, которая стоит перед нами во всей своей вопиющей неотложности, сформулировать очень просто: остановить Матереубийство!

Для того, чтобы добиться этого, необходимо объединиться, и объединиться именно так, как хочет Мать, то есть как одна Семья, один Храм, одна непобедимая Сила, один сплочённый Народ. Народ, целиком состоящий из истинных детей Земли, детей любящих, благодарных и не боящихся никаких трудностей.

Я предлагаю так и назвать нашу великую Семью, наш новый молодой Народ: Дети Земли. Что может точнее отразить наше сыновство и Ту, к Которой наше сыновство относится?...

Закрытая Книга. (Приложения)

——————————————————————————————————————

...Отличительная черта христианской эпохи, её высшее достижение,— высшая власть слова, “Логоса”, который является центральной фигурой... христианской веры — стала врождённым пороком нашего века... Это поклонение слову... имеет очень опасную тёмную сторону. ...В тот момент, когда слово, в результате нескольких веков развития “образования”, приобретает не подлежащую сомнению универсальную “истинность”, оно рвёт свою первоначальную связь с божественной Личностью. Тут-то и возникает персонифицированная Церковь, персонифицированное Государство; вера в слово становится доверчивостью, а само слово — дьявольским лозунгом, способным на любой обман. За доверчивостью по пятам следуют пропаганда и реклама, призванные сделать гражданина жертвой религиозных и политических махинаций... В настоящее время Ложь приобрела доселе невиданный в истории человечества размах.

К.Юнг

 

Воздействие общества состоит не только во внедрении фикций в наше сознание, но и в том, чтобы всячески препятствовать осознанию Реальности.

Э.Фромм

 

В [современном] обществе... действуют защиты от духовного развития. Культура, выполняя функцию образования, в то же время исподволь ограничивает сознание...

...Общество может способствовать развитию, направленному на достижение социальных “норм”, но препятствовать их превышению. Примерами служат проблемы... и чувство неудовлетворённости у одарённых детей, обучающихся в... школах, где они чувствуют себя неловко. Этим же объясняется судьба святых и мудрецов, отравленных... или сожжённых на кострах.

В результате... способности людей не получают выражения,... а исподволь подавляются.

Р.Уолш

 

[Европейские] школы — мерзостные учреждения, разрушающие личность юного существа в самом зародыше. Школа по самой своей сути — детоубийца... Учителя — это сущие растлители... [Они] распространяют по всей земле одно зловоние. Они учат... детей, как стать отвратительными гадами.

Т.Бернхард

 

Истинное воспитание — это не то, что накачивается нам в голову, вдалбливается в неё из внешних источников. Цель подлинного воспитания — вывести на поверхность нашего существа бесконечные источники внутренней мудрости.

Р.Тагор

 

В течение тысячелетий западной культурой всё более овладевала идея доминирования людей над... Природой, мужчин над женщинами, богатых над бедными, Запада над незападными культурами... [Необходимо] отказаться от этих ошибочных и опасных представлений.

Б.Девалл

 

Изнутри контекста беспрепятственного роста “ценностей” владычества, и истории, пересказанной с точки зрения владык, нам необходимо вновь обратить своё внимание на путь Архаичного,... на путь Матери.

Т.Маккена

 

Современная этнография и антропология изучают жизнь и быт “примитивных” обществ. И это естественно... [Но], по моему глубокому убеждению, жизнь и быт так называемых “цивилизованных” народов должны стать предметом самого пристального внимания и изучения со стороны демонологии: такого богатого разнообразия всевозможных разновидностей шайтанов и бесов, суккубов и инкубов, как в сегодняшней Европе и Америке, в Аду нет и никогда не было...

...Если ты художник — стань для них разоблачителем, новым Иеронимом Босхом. Если ты поэт — стань для них огненным смерчем. Если ты революционер — будь экзорцистом, изгоняющим нечисть из всех углов и щелей...

И.аль-Аиддин

 

...[в ребёнке] явно присутствуют... следы невидимого мира, световой реальности, от которой по мере взросления он удаляется. Этот неземной свет детских глаз — почти физическое явление; в нем потустороннее изливается в наш мир, донося какое-то субтильное знание, указывая на особые пути, ведущие... от действительного вглубь возможного. В ребёнке есть нечто, что намного превосходит взрослого, на нем покоится дыхание вечности, отблеск бессмертия...

...Становясь взрослыми, дети не только утрачивают тонкую связь с невидимыми мирами, со световыми регионами творения, они также постепенно теряют возможность выбора — стать тем или тем, пойти по тому или иному пути. Постепенно из изобильной райской полноты благодатной любви они приходят к строго ограниченной, фрагментарной индивидуальности, определённой по половому, профессиональному, социальному, экономическому признаку. Превращаются в некую отчуждённую, предопределённую и жестко ограниченную ячейку, практически начисто лишённую всякой свободы и обреченную на дальнейшую физическую и социальную деградацию, а в конце концов — на тупое механическое исчезновение...

Дыхание потустороннего затихает, и, начиная с некоторого момента, мы имеем дело уже не с подлинно живым существом, но с запрограммированной, легко предсказуемой социально-эротической машиной, совершенно неинтересной и предельно несвободной. Через деньги, работу, полицию, телевизор и постель это взрослое существо описывается и управляется проще, чем компьютер...

С детского сада и школы малыши начинают подвергаться душевному геноциду, усваивая ложные законы и неоправданные табу, обтёсывая массу своей души в убогую отталкивающую форму современного взрослого. От парты и ложных знаний малыши бегут мыть машины, проходя убийственное облучение денежным ядом. К 12 годам это уже, как правило, законченные взрослые, неисправимые циничные идиоты, без грёз и видений, без тонких предчувствий и мудрой веры в чудо, без чистой любви и внимательного вкуса к магии сна...

Почти буквально исполняются сегодня слова Гесиода о четвёртом железном веке, в котором младенцы будут рождаться с седыми висками.

Современный мир — апокалиптический спектакль, в нем даже дети похожи на чиновников, а игрушки точно воспроизводят уменьшенные предметы взрослого — компьютеры, автоматы, домашнюю утварь... Герои современных сказок — дети или животные — как две капли воды имитируют взрослых: агрессивные бандиты, монстры-черепашки,... жадный и тупой ростовщик дядюшка Скрудж, типичный взрослый... ублюдок, и все в том же духе. Нынешние дети — антидети, их виски седы, их взгляды пусты, их интересы материальны, их расчеты циничны. Что делать: железный век, четвёртый цикл, Экстремум вырождения...

А.Дугин

 

Социальные конфликты бушуют сегодня вокруг интересов сохранения и поддержания жизни, с одной стороны, и интересов уничтожения и подавления жизни — с другой.

Создаётся впечатление, что судьбы мира решают не только правители, диагностика психических расстройств которых не представляла бы трудности для психиатров, но и что слишком многие люди, населяющие разные части света,— на самом деле душевнобольные, ибо их реакции ненормальны, ибо они противоречат их собственным желаниям и реальным возможностям. Вот признаки реакций, свидетельствующих о психической аномалии: голодать среди изобилия; ...верить, что божественная сила в образе старца с белой бородой руководит всем и мир всецело зависит от неё; ...ходить в тряпье и чувствовать себя представителями “великой нации”...

[Патриархальная] семья имеет двойную политическую функцию:

1. Она воспроизводит самоё себя, калеча человека в сексуальном отношении. Благодаря сохранению патриархальной семьи консервируется и сексуальное угнетение с его последствиями — сексуальными нарушениями, неврозами, душевными заболеваниями, половыми преступлениями.

2. Она порождает подданных, боящихся власти и испытывающих страх перед жизнью, и так создаёт возможность господства кучки властителей над массами.

Можно видеть, как дети, принадлежащие к патриархальным культурным кругам, достигая 4 — 6 лет, испытывают некое окостенение, охлаждение, становятся “тише” и начинают отгораживаться от мира. Из-за этого они теряют свою привлекательность и очень часто становятся неуклюжими, несмышлёными, упрямыми, “трудновоспитуемыми”. Это, в свою очередь, провоцирует новое ужесточение патриархальных методов воспитания.

Мы должны быть готовы к тому, что перестройка психической структуры человека, в результате которой его жизнь будет основываться не на патриархальных и авторитарных началах, а на добровольности и способности радоваться, окажется самой трудной из всех задач, которые нам придётся решать.

Но развитие жизни нельзя остановить... Может быть, ещё раз окажется возможно согнуть человека, принудив к... повиновению авторитарной власти, отрицанию жизни, но в конце этого пути — победа естественных сил в человеке, единство природы и культуры. Налицо все признаки очевидного восстания естества против наложеных на неё оков...

Только теперь по-настоящему и началась истинная борьба за новую жизнь, но сначала в форме тяжелейшего... потрясения индивидуального и общественного бытия. Тот же, кто способен понять жизнь, не отчаивается... Жизнь очень проста... Она становится сложной только под действием проникнутой страхом перед жизнью [нынешней] структуры человеческой психики.

Любовь, труд и знание — естественные источники нашего бытия. Они и должны управлять им.

В.Райх

 

Мы будем извращенно понимать Бога до тех пор, пока извращен наш способ бытия в феноменальном мире; причем “уход” от этого бытия иллюзорен. Это становится совершенно ясным, когда осознаешь, в какой огромной степени Я — это Мы Все, что содержание и форма нашего сознания определены всем человечеством. Уход, как “внешний”, так и “внутренний” не просто иллюзорен, но патологичен, поскольку идет вразрез с нашей феноменальной (социальной) сущностью. Обретаемое в результате такого “ухода” сознание не может быть сознанием Реальности.

В.Данченко

 

...Мы теперь дети Земли, а вечно — дети всего Мира. ...Я составляю часть этого огромного гармонического Целого... В этом бесчисленном количестве существ, в которых проявляется Божество,... я составляю одно звено, одну ступень... Я чувствую, что я не только не могу исчезнуть, как ничто не исчезает в мире. но что я всегда буду и всегда был. Я чувствую, что, кроме меня, надо мной живут духи и что в этом мире есть правда.

Л.Толстой

 

Не общая кровь... создаёт народ... Но когда общности людей, не связанных семейными узами, объединяются в едином порыве и стремлении защитить общее наследие своих Предков или обеспечить общее будущее своим потомкам, тогда можно сказать, что народ уже существует.

Шри Ауробиндо

 

Вы, сегодня ещё одинокие, вы, живущие вдали, вы будете некогда Народом...

Поистине, местом выздоровления должна ещё стать Земля! И уже веет от неё новым благоуханием, приносящим исцеление,— и новой надеждой!

Ф.Ницше








БЕСЕДА ШЕСТАЯ.

ОБЩЕЕ ДЕЛО: НАЧАЛО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ



Возможным называют то, что кажется возможным, а невозможным — то, что кажется невозможным.

Чжуан-Цзы

Как много дел считались невозможными, пока они не были осуществлены!..

Гай Плиний Секунд Старший

Возрождаясь в жизнь, пусть он отыщет потомство.

Пусть соединится с телом, о Джатаведас — Знаток Всех Родов!

Ригведа



Л.Д. Учитель, мне хотелось бы предложить тебе сегодня более подробно остановиться на вопросах, относящихся к осуществлению Общего Дела. Хотя этой теме целиком посвящена твоя “Книга Жизни”, опубликованная в 1995 году, прошедшие с тех пор три года были ознаменованы такими поразительными открытиями и революционными достижениями в естествознании, особенно в молекулярной биологии и генетике, что они, без сомнения, настоятельно требуют своего осмысления в рамках Общего Дела. Впрочем, уже зная твоё обыкновение “начинать с начала” любое дело, не плохо было бы и наш разговор начать с общих определений того, что мы подразумеваем под словосочетанием “Общее Дело” и какие смыслы мы вкладываем в это словосочетание.

А.С. В самом узком смысле оно означает дело борьбы с необратимостью физической смерти, определённые усилия, направленные на достижение личностного бессмертия и работа во исполнение нашего человеческого и сыновнего долга перед ушедшими поколениями наших родных и близких: создание условий для их возвращения в жизнь. Именно это, или в основном это подразумевал под Общим Делом, вероятно, последний великий русский мыслитель и пророк Николай Фёдоров, с лёгкой руки которого, собственно, и утвердилось это название за всем комплексом идей, обозначенных выше. Общим это Дело было названо не только потому, что оно способно быть осуществимым лишь в результате общих объединённых усилий основной части человечества, но также и потому, что Фёдоров полагал это Дело общим относительно взаимоотношений между человеком и Богом. Иными словами, сам замысел Общего Дела принадлежит Сознанию большему, нежели наше человеческое сознание, в то время как осуществление этого замысла целиком и полностью является прерогативой человеческого рода. Поэтому Фёдоров и определял Общее Дело как “Божье веление и человеческое исполнение”.

Следовательно, у словосочетания “Общее Дело” должны иметься расширительные синонимы, ещё более проясняющие его величественное и благородное содержание, общее практически для всех культур, а значит, вполне архетипическое и коренящееся в глубокой Архаике:

Это латинское слово “sinergia”, то есть в буквальном смысле — “Общее-Дело-с-Богом”, а также санскритский термин “Карма-Марга”, что означает “Делание-Общего-Для-Всех-Пути”; это и древнеиранское слово “Фрашегирд”, то есть “Время-Возвращения-в-Жизнь-Во-Плоти”, а также в высшей степени многозначное сочетание китайских иероглифов “Дао-Дэ”, то есть “Гармония-Между-Человеком-И-Небом-В-Едином-Пути-Судьбе”...

Величайшая заслуга Фёдорова заключается в том, что ему отчасти удалось возродить представление о Синергии в сознании человека европейской культуры, так что вопросы, связанные с осуществлением Общего Дела, мало-помалу становятся фундаментом для создания некоей радикально новой для европейского сознания духовной парадигмы.

Гораздо более подробно обо всём этом говорится в “Книге Жизни”, к которой я, Лена, и адресую твоего читателя.

Л.Д. Хорошо. А теперь, если ты не возражаешь, мы обратимся к недавним научным открытиям и достижениям, которые ты столь точно предвосхитил в “Книге Жизни”.

А.С. Самое важное практическое достижение, имеющее непосредственное отношение к Общему Делу и представляющее собой колоссальный рывок по направлению к его реальному воплощению в жизнь, связано с именем шотландского биолога Яна Вильмута, которому в 1997 году удалось воспроизвести в своей лаборатории точную копию млекопитающего, овечки Долли,— наверное, самой знаменитой овцы в истории. Суть его великого достижения заключается в следующем:

От одного взрослого животного берётся любая соматическая клетка. Из неё извлекается хромосомный набор, который внедряется в предварительно освобождённую от генетического материала яйцеклетку другого животного. Цитоплазма яйцеклетки активизирует внедрённый генетический материал, и половая клетка начинает делиться обычным путём. Таким образом на свет появляется точная копия, или клон, того самого животного, которому принадлежал генетический материал. И так как процессы зачатия и внутриутробного развития у всех млекопитающих практически идентичны, мы можем не сомневаться в том, что технология клонирования, разработанная Вильмутом, применима и к человеку.

Л.Д. Не мог бы ты уточнить, какое именно отношение имеют всё эти лабораторные эксперименты к Общему Делу и его осуществлению?

А.С. Отношение это — самое прямое и непосредственное:

Во-первых, эти самые первые и ещё достаточно робкие опыты по клонированию живых организмов подтверждают то, в чём были уверены все истинные пророки на протяжении всей человеческой истории — от Заратустры до Аполлония Тианского, от Раньо Неро до Фёдорова: физическая смерть не является в принципе необратимой (при условии удовлетворительной сохранности генетического материала).

Во-вторых, близкая победа над необратимостью смерти и возвращение в земную жизнь настоящих и будущих умерших есть дело рук человека и человеческого сознания, и никак не связано с вмешательством неких “сверхъестественных” сил.

Л.Д. Во время чтения “Книги Жизни” у меня возникли вопросы, оставшиеся лично для меня до конца не решенными. Если ты не возражаешь, я задам тебе их все по-порядку.

А.С. Да, пожалуйста.

Л.Д. Прежде всего: так называемые “московские фёдоровцы” полагают, что впервые идея “воскрешения во плоти” была заявлена в Библии, у пророка Исайи. Затем, в первые века христианской эры, она была подхвачена “отцами церкви” — Оригеном и Георгием Нисским, и уж через них была воспринята Фёдоровым. Почему ты, упоминая Аполлония Тианского или Раньо Неро как предтеч Фёдорова, нигде не говоришь о библейском и христианском происхождении этой идеи?

А.С. Потому что проект Общего Дела воистину не имеет ничего общего со своими библейскими и раннехристианскими аберрациями. Кроме того, он старше текстов исайи по крайней мере на пять столетий. Библейский Исайя (он же Исайя-Второй, Второисайя или лже-Исайя), живший во время персидской оккупации Израиля, совершил плагиат, буквально украв его из текста Авесты, то есть из Священного Писания последователей подлинно великого Пророка — пророка Заратустры. Николай Фёдоров, впервые прочтя немецкий перевод “Зенд-Авесты” незадолго до своей смерти, когда все основные его работы были уже написаны, был по-настоящему потрясён, поняв, что его собственное обоснование проекта Общего Дела фактически явилось очищением и реставрацией первоначальной идеи Заратустры, почти до неузнаваемости искажённой и замутнённой ветхозаветным Исайей, апостолом Павлом и греческой патристикой.

Л.Д. Затрагивает ли дело возвращения в жизнь абсолютно всех людей, ныне пребывающих в посмертии, или же здесь должна иметь место некоторая дифференциация?

А.С. Эта дифференциация неизбежна, но она вполне объективна, и никак не зависит от каких бы то ни было человеческих прихотей или настроений,— то есть не зависит от субъективных факторов. Поясню, в чём тут дело:

Как уже было сказано во время наших с тобой предыдущих встреч, у каждого человека как дискретной, а значит, уникальной эманации Единого, независимо от того, живёт ли он ещё на Земле или уже нет, есть своя особая миссия, которую ему необходимо исполнить во что бы то ни стало. Задача по выполнению этой высокой, но не осуществлённой миссии не перестаёт стоять перед человеком как дело, ждущее своего воплощения,— а значит, необходимость осуществления своей индивидуальной Миссии не отменяется даже и тогда, когда сам носитель этой миссии как бы уже и отсутствует в той части реальности, в которой мы сами всё ещё присутствуем.

Естественно, что людей, уже умерших, но ещё не исполнивших своего предназначения (которое и было единственной причиной их рождения на Земле как локализованных во времени ипостасей Единого Целого), гораздо больше, нежели тех, кто уже полностью осуществился в этом слое реальности и поэтому вернулся к своему Истоку, общему для всех. Так вот, речь идёт только о том, что неизбежность возвращения в земную жизнь касается лишь тех из числа ушедших, кто ушёл, не реализовав своего предназначения в силу тех или иных причин и обстоятельств. Таким образом, их посмертие, каким бы долгим оно ни было, можно рассматривать как всего лишь преддверие их нового появления в нашем слое единой Реальности,— во исполнение всё той же Миссии, постижение и реализация которой не удалась им “с первой попытки”.

Совсем иное дело — те немногие, которые уже осуществились как дискретные воплощения Единого и уже исполнили своё земное предназначение во всей полноте. Речь идёт о тех, кого Мать называет “святыми” и “героями”.

И в самом деле: зачем вновь становиться “кем-то” и снова вочеловечиваться тому, кто уже стал Всем? Что ещё делать на Земле Патанджали и Экхарту, Шанкаре и Плотину, Швейцеру и Лао-Цзы, если они уже в своей “первой” жизни стали Всем, если они уже “при жизни” полностью самоотождествились с Единым и развоплотились в Нём, растворив в Его Сознании дискретное сознание своего маленького человеческого “я”,— что является безусловным знамением полной самореализации Единого в конкретном человеческом теле и в конкретной человеческой судьбе.

Следовательно, проблема возвращения в жизнь касается лишь тех, кто ещё не реализовал в полной мере своего земного предназначения.

Ницше говорил: “Ты должен стать тем, что ты есть”. А я бы добавил: “Рано или поздно, но ты всё равно станешь тем, что ты есть,— а значит, и Тем, Кто ты есть”.

Я говорю, разумеется, не о том, что обычно называют “осуществлением” или “реализацией”, подразумевая при этом осуществление себя как “хорошего семьянина” и “законопослушного гражданина”, или реализацию своей судьбы в узко-профессиональном смысле. Потому что “реализовываться” и “осуществляться можно и тут, и там,— здесь как-будто есть хотя бы субъективно ощущаемая “свобода выбора” или, на худой конец, “рука судьбы”. Тогда как в том, чтобы наконец стать тем, что ты и есть на самом деле, нет никакого “выбора”, а есть одна-единственная возможность, она же необходимость: тебе не из чего, точнее сказать, не из кого выбирать Того, Единственного, чьей телесной аватарой тебе надлежит стать, чтобы принять участие в осуществлении Его замыслов, относящихся к миростроению.

Л.Д. В земной природе есть прекрасная живая метафора к твоим словам: невзрачная гусеница умирает в усыпальнице своего осеннего кокона,— чтобы, воскреснув, преобразиться и стать яркой бабочкой. — Это вольная цитата из твоей “Книги Жизни”.

Но каковы основания для твоей уверенности в том, что генетический материал, находящийся в любых соматических клетках человека, содержит в себе, наряду с информацией о соматических параметрах организма, таких, как раса, цвет глаз или рост, также и иную информацию, относящуюся уже к личностным и психологическим параметрам индивида, притом в полном объёме: память о прошлом, характер, привычки, и вообще любые другие психические структуры, чьё непрерывное взаимодействие и трансформация в пространстве-времени и приводит к образованию неповторимой индивидуальности каждого живого человека? То есть, какова будет степень психической идентичности возрождённого индивида сравнительно со своим уже ушедшим из жизни прототипом?

А.С. Хотя подробнейший ответ на этот вопрос содержится в “Книге жизни”, я всё-таки постараюсь сейчас ответить на него ещё раз, но уже максимально лаконично,— насколько позволит тема нашего разговора, уже сама по себе весьма непростая и безусловно находящаяся вне смыслового поля “общественного сознания”, занятого чем угодно, но только не такими вопросами, которые являются действительно насущными поголовно для всех и действительно актуальными лично для каждого.

Итак, если я правильно понял твой вопрос, тебя удивляет реальность того, что ядра соматических клеток нашего организма способны накапливать, кодировать и хранить в своих цепочках ДНК всю информацию не только о филогенезе и онтогенезе (что, собственно, и подразумевается, когда говорят о “генетической информации”), но также и всю остальную информацию, относящуюся к конкретной личности, то есть информацию психического характера.

Последнее утверждение не является общепринятым даже среди молекулярных биологов, но, парадоксальным образом, могло бы стать безусловной аксиомой для каждого, кто хоть немного знаком с квантовой физикой. В самом деле, если мы уже знаем, что любая элементарная частица, например, кварк, из которых, как из “кирпичиков”, построена наша Вселенная, содержит в себе всю информацию о всей Вселенной: о её прошлом, настоящем и будущем,— то нам уже не покажется странным, что объекты гораздо более “громоздкие”, а значит, гораздо более “вместительные” в смысле объёма способной быть накопленной информации, чем кварк, например, такие объекты, как ядра клеток нашего организма, способны содержать в себе всю информацию о человеке (предмете куда более скромном по структурной сложности и размерам, чем видимая вселенная).

Всё это можно обосновать прямо сейчас, перейдя от физики субатомных частиц к нейрофизиологии:

Объём памяти психически здорового взрослого человека содержит в себе не менее 1016 - 1018 бит информации. Однако, нервная система человека содержит всего 1010 нейронов. Следовательно, каждый нейрон должен обрабатывать и обслуживать 106 - 108 бит информации, а это намного превышает все мыслимые физиологические возможности нейрона. Следовательно, человек постоянно использует информацию психического характера не только из своего головного мозга, но и из каких-то других источников, находящихся в организме, но вне мозга. Но на вопрос: “какие структуры организма, помимо головного мозга, задействованы в накоплении, хранении, использовании информации, и любых других манипуляциях с информацией?”, может быть только один-единственный возможный ответ: информационные молекулы — молекулы ДНК — содержащиеся в ядрах клеток.

Всё это хорошо известно и понятно любому школьнику. Если и стоит здесь чему-то удивляться, так разве-что полному отсутствию предмета спора и основания для разногласий с кем бы то ни было и дискуссий между кем бы то ни было. Больше того, есть немало документально зафиксированных фактов, свидетельствующих о том, что такая система обработки и хранения информации, как головной мозг, даже не является основной! (Кому из физиологов не известна история Финеаса Гейджа, который на протяжении многих лет вёл полноценную жизнь при практически полном отсутствии головного мозга!)

Другое дело, что мы до сих пор мало что знаем о биологических механизмах, которые использует соматическая клетка для накопления и кодирования информации психического характера. Одному Богу известно, когда именно этот механизм будет изучен и понят. Вполне возможно, что для этого потребуется не один десяток лет. За это время великое множество, если не большинство из ныне живущих людей покинет этот мир и не доживёт до основного этапа в осуществлении Общего Дела: реальной победы над необратимостью физической смерти. Именно эта проблема и вызвала к жизни идею создания Хранилища ИМБО, о чём подробно говорится в “Книге Жизни”.

Л.Д. Но где взять такое количество “суррогатных матерей”, которое было бы достаточным для возвращения ушедших?

А.С. О, “sancta simplicitas!” Никто и не говорит об использовании именно таких технологий — довольно примитивных в смысле достаточности для осуществления Общего Дела,— которыми воспользовался Ян Вильмут для клонирования своей знаменитой Долли. Не следует полагать, что возрождаемый индивид неизбежно должен снова пройти весь путь физического развития — от эмбриона до взрослого человека. Уже сегодня нет никаких теоретических препятствий к тому, чтобы использовать совершенно иные способы, в том числе имеющие прямое отношение к нано-технологиям, которые, в принципе, позволяют воссоздать непосредственно из неорганических молекул любой органический объект, будь то спелое яблоко, с семечками внутри, или взрослый живой человек. Основная проблема состоит в следующем: как извлечь, “разархивировать” и расшифровать всю необходимую информацию, содержащуюся в информационном материале соматических клеток человека,— чтобы затем, шаг за шагом, со стопроцентной точностью воссоздать живое существо из “неживого” вещества таблицы Менделеева.

Л.Д. А как же быть с теми из ушедших, чей генетический материал не сохранился после их физической смерти? Неужели для них навсегда закрыта дорога назад?

А.С. Это воистину сложный вопрос. Для меня, однако, нет сомнений в том, что и у них остался какой-то надёжный “якорь” на Земле. В конце концов, все мы, живые, являемся чьими-то детьми, внуками, правнуками и праправнуками... И если мы знаем, что в полной мере наследуем от них фило- и онтогенетическую память, то почему бы не предположить, что мы также несём в себе гораздо более обширную и полную информацию о наших предках и даже о пращурах, в том числе и максимально разделённых от нас веками или даже тысячелетиями? Как знать, возможно, что дело обстоит именно так. Но так как мы, люди, имеем слишком мало достоверных сведений об устройстве и функциональных возможностях своего собственного человеческого организма, мы не можем и не имеем права сейчас говорить обо всём этом больше того, что уже было сказано, не рискуя впасть в бесплодные умозрительные разглагольствования на тему, которая ещё не является досконально исследованной ни одним человеком на Земле. Могу лишь отметить, что на этот счёт есть много самых разных гипотез и предположений, о которых я не буду сейчас говорить даже вкратце и тезисно. Ведь я — не учёный-естествоиспытатель: мне проще оперировать не с гипотезами и допущениями, что так свойственно учёным мужам, реализующим таким образом свой творческий дух, а с бесспорными достоверностями и с убедительными фактами.

Л.Д. Я где-то читала, что за последние 200-300 тысяч лет на Земле жило и умерло около 100 миллиардов человек. Если предположить, что мы уже вернули в земную жизнь хотя бы половину этого количества людей, то не встанут ли они, как в известной антиутопии, “плечом к плечу на Занзибаре”? И вообще, как Земля может выдержать такое количество людей на своей поверхности? — Я сейчас нарочно провоцирую тебя на ответ, который на самом-то деле мне известен, так как он содержится в твоей “Книге Жизни”.

А.С. Хорошо. Я тебя понял: ты заботишься о тех читателях своей книги, которые ещё не прочли “Книги Жизни”.

Как известно, сейчас на Земле живёт 6 миллиардов человек, хотя без большого ущерба для своего гомеостаза Земля может выдержать, по разным оценкам, всего лишь от одного до двух миллиардов человек. То есть, нынешнее количество людей по крайней мере в три раза превышает норму. Но никто и не говорит, что люди навсегда обречены быть прикованными к Земле. Это было бы так же нелепо, как и предположение о том, что человеческий эмбрион способен просидеть в материнской плаценте много больше положенных девяти месяцев. Однажды Рей Стенфорд высказался по этому поводу особенно удачно:

Планеты для цивилизаций всё равно, что реки для лосося — места нереста. Повзрослев, мы должны будем уйти в море космоса и занять наше место в космическом пространстве.

Каждая открытая система, и человечество в том числе, может — одно из двух — или развиваться во времени и пространстве, или деградировать. И третьего не дано, потому что открытые системы — это неустойчивые системы. Самыми наглядными симптомами деградации для человеческих сообществ является депопуляция и сужение площади обитаемых территорий. Эти процессы начинают усиленно развиваться как раз после очередного “бэби-бума” и форсированного “освоения целинных земель”. (Нам, живущим в России, с её сотнями тысяч заброшенных деревень и с почти двумя миллионами ежегодного сокращения населения всё это предельно ясно и очевидно.) Развитие же, напротив, связано с постоянным увеличением площади обитаемых пространств. Но так как площадь земной поверхности не безгранична, рано или поздно наступит момент, когда будет осознана необходимость освоения пространств и миров вне Земли. Этих ста миллиардов ушедших и ждущих своего возвращения, о которых ты упомянула, может оказаться недостаточно даже для освоения планет Солнечной системы, не говоря уж о более удалённых от Земли объектах. Поэтому совершенно необоснованы опасения относительно того, что наши вернувшиеся предки будто бы способны “потеснить” ныне живущих или причинить им какие бы то ни было другие “неудобства”.

Л.Д. Теперь такой вопрос: насколько глубоко способен повлиять на бытие и сознание возрождённого индивида пережитый им переход из земной жизни в последующую, а затем и сам загадочный опыт существования в Посмертии? Какое влияние на его “новую” земную жизнь способен оказать опыт, приобретённый в Инобытии? Способен ли он придать новой жизни новые измерения и оказать влияние на личность человека, а значит, и на его дальнейшее поведение, на его действия и поступки?

А.С. Естественно, что опыт пребывания в посмертии не может не повлиять на дальнейшее земное бытие человека, не может не трансформировать по-прежнему присущую только ему индивидуальность в гораздо более высокое качество, свойственное гораздо более высоким степеням духовной эволюции. Вспомни, как называли своих мудрецов и пророков древние арии ведической эпохи: “дваждырождённые”,— а ведь это также означает, если вдуматься, “однажды умершие! Вспомни, каким основным опытом должен обладать любой шаман в любой архаической культуре? — Опытом смерти-и-возрождения, следующим за так называемой “шаманской болезнью”, которая есть начало инициации, а отнюдь не её кульминация. Шаманом, “садху” или волхвом может стать отнюдь не тот претендент, который лишь досконально изучил ритуальную часть культуры своего рода, но только тот, кто воистину пережил опыт духовной смерти и духовного возрождения. Волхв — это ведь не выпускник семинарии, однажды “рукоположенный”, а теперь “окормляющий паству” и торгующий “опиумом для народа” оптом и в розницу. Нет, это другое существо, на лестнице эволюции стоящее на ступень выше, нежели homo sapiens, но не благодаря заученным обрядовым формулам и заклинаниям, а благодаря радикально преобразившему всё его человеческое существо опыту смерти-и-возрождения.

“Цивилизованные” люди, у которых опыт смерти-и-возрождения, опыт духовного преображения и инициации всегда ассоциировался только с церковной купелью, кропилом и “святой водой”, провонявшей ладаном, были приведены в немалое замешательство книгой Раймонда Моуди “Жизнь после жизни”, где речь идёт о переживаниях людей, испытавших клиническую смерть и возвращённых к жизни благодаря достижениям реаниматологии.

Люди, имевшие околосмертные переживания, свидетельствуют о том, что этот опыт был наиболее глубоким и важным событием в их жизни, и почти 90% из них хотели бы пережить этот опыт снова. А ведь то, что они успели испытать за 15-20 минут пребывания в состоянии клинической смерти, было всего лишь преддверием Иного, но не в полной мере им самим. Тем не менее, даже это, весьма кратковременное прикосновение к Иному, как правило, вызывает устойчивые и положительные трансформации в человеческой душе. Среди них — исчезновение страха смерти, более высокое ощущение ценности человеческих взаимоотношений, ценности любви и жизни, повышенный интерес к познанию и самопознанию, полный отказ от эгоистической зацикленности на своих материальных вожделениях и появление отчётливого и искреннего желания помогать и заботиться о других,— о своих братьях по земной жизни: людях, деревьях, птицах, бабочках и цветах...

Особенно отчётливо заметна для окружающих кардинальная переоценка ценностей и трансформация основных представлений об устройстве мироздания, которая почти всегда происходит с людьми, имевшими опыт приближения к иному слою единой Реальности: закостенелые материалисты преисполняются глубокого и ясного мистицизма, профессиональные священники преображаются в чутких и искренних анимистов.

Живя в Париже, я имел довольно длительную беседу с одним бывшим католическим священником, который после тяжёлого сердечного приступа, случившегося на сорок восьмом году жизни, испытал состояние клинической смерти, а затем был вытащен “с того света” в госпитале “Кремлан-Бисэтр”. Помню, что он сказал мне буквально следующее: Только пройдя через всё это, я осознал всю ложь и скверну моей прежней жизни. Если хотите знать правду, ни один человек нашей культуры не может вернуться оттуда христианином. Больше того, он не может даже солгать, что остался прежним, ибо он вообще утрачивает способность и вкус ко лжи.”

Итак, мы видим, что даже околосмертный опыт является мощнейшим катализатором духовного пробуждения человеческой личности. Нет сомнения в том, что ещё более глубокое и полное погружение в Иное, которого не избежать никому из нас, ныне живущих, производит ещё большую духовную трансформацию личности.— Недаром же в языках некоторых сибирских народностей слова “загробный мир” и “школа” — это однокоренные слова.

“Шаманская болезнь” и спонтанные “погружения в самадхи”, приводящие к такому же трансформирующему результату,— это достаточно редкие подарки судьбы, удел немногих “избранных”, распылённых и затерянных в серой и бесформенной человеческой массе. Всем остальным людям требуется достаточно мощный “внешний” стимул и толчок, способный сдвинуть с мёртвой точки процессы духовного роста и взросления. Я говорю об опыте умирания и физической смерти, которого не избежать никому из нас и который, рано или поздно, всем нам гарантирован. Но не является ли этот опыт, так сказать, “учебным процессом” в “начальных классах” той самой “школы”, которая помогает нерадивым “второгодникам” наконец-то осознать своё истинное предназначение и неизбежность исполнения своей возвышенной Миссии на Земле, о которой мы сегодня уже говорили? Истинной зрелости и мудрости большинство людей достигает, только пройдя через эту “школу”, трансформирующую и преображающую индивидуальное сознание.

Разумеется, относительно нынешней человеческой культуры, количественные масштабы трансцендентального опыта, опыта смерти-и-возрождения, совсем невелики и прямо пропорциональны незначительному количеству успешно реанимированных пациентов клиник и больниц.

Но представь себе целое общество, социум, целиком состоящий из духовно пробуждённых индивидов, избавленных и исцелённых от всех симптомов нынешнего “общечеловеческого” слабоумия и умственной отсталости: целый народ, состоящий уже не из будничных “граждан” и воскресной “паствы”, но из личностей, полностью освобождённых и очищенных от всех мыслимых симптомов суеверия и обскурантизма; личностей, которые теперь уже точно знают, к чему им стремиться, что им делать и как им жить! Именно появление такого общества и должно стать одним из последствий осуществления основного этапа Общего Дела, то есть результатом победы над необратимостью физической смерти: появление общества человеческих существ, возвращённых оттуда, где все они, до единого, прошли через горнило духовного очищения, в котором любая скверна и суемудрие сгорают, как сухая листва в костре.

обретшие качественно один и тот же опыт смерти-и-возрождения, они не могут не стать братьями друг для друга, как раз в том смысле, как это предвидел Ницше, говоря о братстве-через-инобытие. А для нас, ещё не прошедших через смерть как главное испытание человеческой души, они не могут не стать мудрыми учителями и наставниками.

Очевидно, что такие масштабы трансцендентального опыта не могут не привести к мощному эволюционному рывку по направлению к более высокому модусу и качеству сознания в рамках всего человеческого рода. Так что восточные “дживанмукты” и воскрешённые пациенты Моуди — это не более (но и не менее!) чем прототип новой, куда более духовной и совершенной ветви человеческого рода, гениально предвосхищённой Заратустрой, Плотином и Фёдоровым.


 

...[Что] может сравниться с... величием нашей высокой мечты: стать бессмертными и вечно юными, как олимпийские боги, и, подняв голову к небу, впервые с осмысленным интересом взглянуть на далёкие звёзды и бесчисленные миры, которые абсолютно для каждого из нас в буквальном смысле этого слова перестанут быть недостижимыми...

...Само начало осуществления Общего Дела уже знаменует собой великое вхождение в человеческую жизнь ясной Цели и положительного Смысла,— того, чего у нас никогда не было...

...Быть тайным или явным противником Общего Дела,— это значит быть богоборцем,... пытающимся противодействовать тому, что должно совершиться и препятствовать тому, что уже совершается.

А.Светов. “Книга Жизни”

——————————————————————————————————————

Народ — это постоянное существо, не подчинённое действию времени... [Народ] состоит не только из живущих индивидуумов, образующих его в данный момент, но также из длинного ряда мёртвых, которые были их Предками. Предки управляют неизмеримой областью бессознательного, той, которая держит под своей властью все проявления ума и характера народа. Судьбой народа руководят гораздо в большей степени ушедшие поколения, чем живущие. Ушедшие поколения не только передают нам свою физическую организацию, они передают нам также свои мысли.

Г.Лебон


То, что мы называем смертью, является всего лишь изменением состояния,... временным и излечимым. у смерти нет клинической, логической или биологической реальности, она существует как искусственное понятие, имеющее смысл лишь в рамках межличностных отношений.

Л.Уотсон

 

Жизнь занята продлением себя и превосхождением себя; если же она способна лишь поддерживать себя, то жить — это значит всего лишь не умирать.

Симона де Бовуар


Для человека наивысшая идея постоянства — идея бессмертия. Только под углом зрения бессмертия возможна культурная, то есть духовная деятельность. Утрата этой идеи — признак падения и смерти культуры.

Я.Голосовкер


[Необходимость осуществления Общего Дела] есть заповедь не новая, а столь же древняя, как культ предков, как погребение, которое было попыткою оживления; оно такое же древнее, как и сам человек. Воскрешение есть естественное требование человеческой природы... [И оно] будет делом не чуда, а знания и общего труда.

Н.Фёдоров


Только правильное разумение жизни даёт должное значение и направление науке вообще и каждой науке в особенности, распределяя их по важности их значения относительно жизни. Если же разумение жизни не таково, каким оно вложено во всех нас, то и сама наука будет ложная.

Л.Толстой


[Многие] заблуждаются, полагая, что современная научная парадигма... лишена космической основы,— поскольку сама эта парадигма составляет часть более значительного эволюционного процесса

Р.Тарнас

 

Наука не нуждается в мистицизме, и мистицизм не нуждается в науке, но человеку нужно и то, и другое.

Ф.Капра


В своём наивысшем проявлении наука и магия сливаются воедино: то, что им не под силу по отдельности, становится возможным и достижимым при их объединении.

И.аль-Аиддин

 

Новые открытия предполагают, что сознание не есть продукт мозга; мозг — его проводник, но само оно не возникает там. Современные исследования дали дальнейшие поразительные доказательства того, что сознание... является равноправным партнёром материи, или даже управляет ей. Оно возникло как первичный атрибут существования, который вплетён в структуру Вселенной на всех её уровнях.

С.Гроф

 

Научные сведения о нервной системе и коде ДНК, которые сейчас можно прочесть во всех школьных учебниках, понятны даже ребёнку. Но эти факты настолько чужды иудео-христианским концепциям о природе человека, что их всегда замалчивают. Бессознательное сопротивление новым наблюдениям и научным открытиям типично для эволюции человеческого знания. Мы хорошо знакомы с тенденцией замалчивания фактов, которые противоречат религиозной догме ортодоксального монотеизма. Вспомним, как ватиканские астрономы упорно отказывались смотреть в телескопы Галилея.

Т.Лири

 

...Нужно допустить возможность того, что... духовные (психические) свойства человека фиксируются с помощью ДНК. Речь, разумеется, идёт об индивидуальных особенностях, а не только об общих свойствах человеческой психики.

А.Лаврин

 

[“Промежуток времени”] — это как бы математическая мандала, изображающая организацию времени и пространства. Это картина, на которой образы и цели заключены внутри ДНК. А ДНК разворачивает свои тайны во времени, как летопись или песню. Песня эта — наша жизнь, она целиком соткана из жизни. Но мелодию её невозможно понять, не имея хотя бы общего представления о Замысле.

Т.Маккена


В нетерпеньи цветок озирается: “Где же мой плод?

О, когда же ко мне настоящая зрелость придёт?”

Шепчет плод: “Не терзайся напрасной тревогой своею,

Я внутри у тебя: лишь когда ты увянешь, созрею!”

Р.Тагор

 

Смерть утратит власть над Вселенной...

...Пусть недвижны они и мертвы — всё равно:

Вот, гремя сквозь ромашки их черепа

Рвутся к Солнцу пока не погасло оно.

Смерть утратит власть над Вселенной!

Д.Томас


...Люди научатся делать так, что каждый человек будет иметь множество подобий-”отпечатков”. Душа человека будет поочерёдно вселяться в эти подобия.

Раньо Неро, прорицатель XIVв.

—————————————————————————————————————

Вашу Праматерь вы найдёте через поколения [предков]. Если же вы не помните их, вы не вспомните и её. Если вы не любите их, вы не полюбите и её...

Почему [вы] решили, что их больше нет? Вот же они, здесь! Они повсюду, они вокруг вас! Они просят вас о памяти, они просят о справедливости, они просят о благодарности! Они так любят вас!

Они обращаются к вам, а вы не слышите! Они окружают вас, а вы не видите! Они хранят вас, они защищают вас от множества несчастий, а вы не благодарите [их за это]!

Они стучатся в двери [ваших домов], а вы не открываете [им]!... Они просят о [новом] воплощении,... забытые вами, неблагодарными, говорящими: “их больше нет, они исчезли навсегда”! Какое заблуждение! Никогда ничто доброе не исчезает!... Ни один из них никуда не исчез! Они живы, они живее многих [ныне живущих]! Они рядом [с вами], они вокруг [вас]!

Почтите их! Склонитесь перед ними! Вспомните их лица, их имена... Ведь это они дали вам жизнь! Ведь это они дали вам ваши тела! Ведь это они зачали вас! Ведь это они выносили вас во чреве! Ведь это они родили вас! Помните же о них постоянно! Непрестанно думайте об их возвращении [в этот мир]!.. Верните их на землю! Восстановите их тела! Подарите им новую [земную] жизнь!..

Закрытая Книга, Гл.28

 

Какова... участь неустрашённых в пути, сохранивших изначальную целостность духа?

Немногие поистине великие герои и святые, завершившие свою земную судьбу во всей полноте, устремляются далее без сожалений и печали. Их дальнейший путь прям: все они достигают Единого Истока и сливаются с Ним в Одно Целое, неотделимое от Него Самого. Побеждённые или непобеждённые, за чертой времени они объединяются с Победителем...

Все остальные, праведные, неустрашённые в пути, скорбя от [осознания] незавершённости своей земной судьбы, не позволяют себе преодолеть последний рубеж, отделяющий их от первоистока, и остаются между Землёй и Единым Истоком, между временем и вне-временем, между пространственным и вне-пространственным, ожидая возвращения [на Землю] в прежнем образе, чтобы осуществить не [до конца] осуществлённое, выполнить своё недовыполненное, завершить оставшееся незавершённым. Все они должны вернуться ко Мне, чтобы завершить свою [земную] судьбу до конца,— кто на год, кто на тысячу [лет], кто на тысячу тысяч [лет].

Вот почему все они так дороги Мне. Вот почему Я жду их возвращения... Вот почему те, кто ныне при Мне, должны помочь им вернуться. Ведь это [их возвращение] возможно лишь вашими трудами!

Гл.65

 

Никто не рождается навсегда. И никто из достойных жизни и возрождения не умирает навсегда. Рождение предвещает смерть. Смерть предвещает [новое] рождение.

О да, у святых — наилучшая участь: они, уходя, навсегда соединяются с Изначальным Светом, навсегда становятся им самим. Но много ли среди вас святых? Всё ли вы сделали, чтобы иметь право не возвращаться ко Мне? [Все ли вы сделали], чтобы не желать более возвращения? Я же говорю не о них, [святых], но о вас.

Гл.66







Беседа седьмая.

Священные врата.



...[Растения] стоят на страже духовной экологии, скрытой за миром явлений. Если относиться к ним с должным уважением, они откроют доступ к внутренней реальности, где содержится знание об устройстве природы и Вселенной.

К.Медоуз


О багульник-трава!

Ты — живая под Солнцем,

ты — живая в моём очаге!

Поговори со мной, багульник-трава!

Вот, я кладу тебя, благоуханную, на горячие угли,—

Пусть твоё воскурение достигнет небес!..

Так мы построим наш мост

Между миром людей и миром Духа!

Так мы соединим два мира,

И отправимся в путь...

Тувинская шаманская песня


 

Л.Д. В предыдущий раз, говоря об Общем Деле, мы вновь коснулись самого важного для каждого живого сердца вопроса — вопроса о человеческом предназначении и Миссии человека на Земле. Сейчас я имею ввиду только те грани этого универсального вопроса, которые относятся к конкретному человеку, к отдельной личности, а не к человечеству в целом.

То есть, как мне найти свой Путь? как мне жить в согласии со своей человеческой природой? как осуществить свою конкретную судьбу и своё индивидуальное предназначение?

Как мне не ошибиться? Как узнать, не сбилась ли я с пути?

В “Бхагавадгите” содержится недвусмысленное предупреждение о такой опасности: лучше уж кое-как осуществить свою судьбу, чем блестяще — чужую. И я прекрасно осознаю эту опасность, подстерегающую меня!

Дон Хуан у Карлоса Кастанеды говорит, что по-существу перед человеком стоит лишь две возможности для судьбоносного выбора: “путь сердца” и “не-путь сердца”. Правильный выбор — выбор “пути сердца” — зависит только от личной чувствительности и интуиции человека, и никогда — от простой удачи или сколь угодно мудрого совета со стороны. это, значит, и есть условие для того, чтобы сделать правильный выбор и не сгинуть во тьме. Но нет ли в таком условии какой-то изначальной возмутительной несправедливости? Ведь я-то сама — никакая не святая, и Бог не наделил меня от рождения ни провидческим даром Ванги, ни сверхъестественным чутьём к трансцендентному, как Хильдегарду фон Бинген.

Что мне делать? У меня никогда ещё не было никаких спонтанных инсайтов, которые помогли бы мне нащупать и понять мой личный путь. С другой стороны, у меня слишком мало воли и силы для того, чтобы, допустим, всерьёз заняться йогой или “трансендентальной медитацией” и постепенно привести себя к такому состоянию сознания, при котором “рвутся завесы” онтологического непонимания и рассеивается мучительная неопределённость относительно правильности или неправильности моего сегодняшнего пути.

Всё это ужасно угнетает меня и является причиной неизбывного ощущения неудовлетворительности моего собственного, какого-то смутного, зыбкого и во всём “приблизительного” существования, которому так не хватает отчётливости и прозрачности ясного понимания.

Итак, Учитель, вот мой вопрос: может ли мне что-то помочь решить эти проблемы, или я уж совсем безнадёжна, как подавляющее большинство известных мне женщин?

А.С. Нет, нет! Ты ни в коем случае не “безнадёжна” — в силу того, что твоё искреннее и даже экспрессивное вопрошание — это ведь уже огромный шаг по направлению к обретению ответов на вопросы, которые ты ставишь перед собой. Чтобы достичь чего бы то ни было, сначала необходимо сформулировать цель, которую требуется достичь. Ты уже сделала это. И это твоя большая личная победа. Ведь жизнь и судьба отвечают только на те вопросы, которые уже поставлены перед жизнью и судьбой, не раньше того. Итак, эти вопросы уже были заданы тобой собственной судьбе, притом заданы весьма внятно, чётко и недвусмысленно,— стало быть, очередь теперь за поиском средств, которые могли бы привести к верным ответам.

Ты была безусловно права, говоря об исключительной редкости внезапных “вспышек инсайта”, приводящих к мгновенному просветлению. В том, что ты ещё не имела драгоценного опыта такого рода, нет никакой твоей личной вины,— равно как нет никакой личной заслуги у тех, кто имел огромное, ни с чем не сравнимое счастье неожиданно, вдруг, испытать это невыразимое словами состояние и увидеть Единое “лицом к лицу”. Я уже говорил тебе, что лично со мной это случалось всего два раза, и я могу только надеяться на то, что это когда-нибудь повторится. Ведь пока ещё никому не удавалось пресуществить ослепительные вспышки Понимания, на мгновение озаряющие, от начала до конца, и весь твой личный путь, и саму природу Реальности,— в непрерывное и ровное сияние.

Тем более невозможно обрести или повторить этот опыт, обратившись к чужим свидетельствам или к своему собственному дневнику. Природа предельного Понимания, дающего ответы на все вопросы такова, что, как это ни парадоксально, она абсолютно невыразима, невербальна, несообщаема “из уст в уста”, и поэтому ей нет никакого эквивалента в человеческом языке. Посредством слов можно лишь намекнуть или “дать понять”, что это было именно то самое переживание и тот самый опыт,— но и то этот намёк будет понятен лишь тому, кто уже сам испытал нечто подобное, и лишь поэтому способен понять, о чём идёт речь, а не что именно сообщается с помощью слов.

Когда я читаю, например, личное свидетельство Шри Ауробиндо, высказанное с почти сверхъестественной точностью, граничащей с крайними пределами возможностей человеческого языка, я тотчас же узнаю в них природу своих собственных озарений, но ни в коем случае не соощущаю личное переживание Ауробиндо. Тебе понятна эта огромная разница?

Я хочу зачитать тебе это свидетельство индийского святого. Пусть оно послужит тебе точным мерилом и индикатором в твоих собственных духовных поисках и открытиях: если это свидетельство будет соответствовать твоим будущим переживаниям, значит он, твой опыт, и будет тем самым опытом; если нет — значит, ты испытала нечто такое, что не является особенно ценным в смысле приближения к Пониманию и нахождению ответов на твои вопрошания к жизни и судьбе. Вот он, этот текст:

“...Это была позитивная, единственно позитивная Реальность, которая, хотя и не будучи пространственным физическим миром, наполняла собой, занимала или, скорее, наводняла и затопляла эту видимость физического мира, не оставляя никакого места или пространства для иной реальности, кроме самой себя и не позволяя ничему, кроме себя, казаться реальным, позитивным или субстанциональным. Оно (это переживание) принесло невыразимый покой, изумительную тишину, необъятность освобождения от неведения и сомнений...”

Эта мощная вспышка Понимания, глубоко потрясшая Ауробиндо, радикально изменившая его сознание и само направление его жизни и судьбы, была вполне спонтанной и внезапной, то есть она не была инспирирована ни йогой, ни какими-то другими аскетическими практиками, ни возвышенной беседой “у ног гуру”, ни медитацией. Но это совсем не означает, что не существует средств, способных стать катализатором духовного пробуждения. Эти катализирующие средства всегда были и есть; они использовались, используются и всегда будут использоваться людьми, жаждущими духовного пробуждения. я говорю сейчас о психоактивных средствах растительного происхождения, хорошо известных людям испокон веков.

Эти растения — поистине волшебные врата, или “врата восприятия”, как назвал их Уильям Блэйк...

Л.Д. Олдос Хаксли впоследствии именно так и озаглавил свою знаменитую книгу: “Врата восприятия”. Но я, честно говоря, всегда считала, что эти “врата восприятия” являются скорее “пригласительным билетом” к яркому “шаманскому путешествию”, нежели средством достижения мистического инсайта. Разве книги Кастанеды, “Исповедь...” Де Квинси и эксперименты Хаксли, произведённые над самим собой, свидетельствуют не об этом?

А.С. Ты безусловно права, упомянув здесь шаманские практики. Растения-психоделики используются также и там; собственно, именно там они и начали впервые использоваться. Я хотел бы лишь уточнить один момент: эти растения могут являться и катализатором мистических переживаний, и “пригласительным билетом” к “шаманскому путешествию”. Дело не в самих этих растениях, а в тех состояниях, в которые мы стремимся войти с помощью психоделических средств: если просветление есть мгновенный ответ на все вопросы, то “шаманское путешествие” и яркий визионерский опыт, который только ему и сопутствует, даёт ответы на конкретные и частные вопросы, относящиеся к устройству мироздания, или же имеющие отношение к твоей личной судьбе.

Что касается настоящего времени, то проблема использования психоактивных средств в религиозных и мистических целях заключается совсем не в этом. Если наши предки, люди Архаики, видели в психоактивных веществах, порождаемых растительным царством, священный и бесценный дар, исходящий к людям от Матери-Земли и являющийся той магической пуповиной, которая связывает человеческое сознание с сознанием планетарным, то для наших с тобой современников это, мягко говоря, отнюдь не является бесспорным фактом.

Очень трудно сразу разобраться в том чудовищном нагромождении злонамеренной лжи, бешеной истерии и банального обывательского непонимания, которое сопутствует так называемой “проблеме наркотиков”. Специально для простого обывателя, как известно, номинально представляющего и олицетворяющего собой “общественное мнение” и “глас народа”, тут всё было нарочно свалено в одну кучу: священные псилоцибиновые грибы — и вонючий самогон; магический кактус пейот — и какой-нибудь гнусный синтетический крэк; ведическая сома, этот “напиток богов” — и тошнотворный хамский кокнар; драгоценный визионерский опыт психоделического путешествия — и компьютерная “виртуальная реальность”...

Между тем, отличить “наркотик” от “психоделика” совсем нетрудно. Если истинные наркотики, такие, как алкоголь, кокаин или героин, приводя к своей грубой и форсированной эйфории и брутальному “кайфу”, безусловно понижают уровень сознания индивида, вплоть до самой унизительной “сумеречности” или даже полной “отключки”,— то психоделики, напротив, колоссально расширяют возможности сознания и сам уровень его функционирования.

Если наркотики, как правило, вызывают непреодолимую психологическую и физиологическую зависимость от них (а это как раз то, что принято называть алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией), то истинные психоделики никогда не приводят к такой зависимости.

Если наркотики, как и любой другой яд, зачастую являются причиной отравления, то есть мучительной абстиненции и “похмелья”, то психоделики никогда не вызывают последствий такого рода.

Итак, нетрудно теперь понять очевидный вред, наносимый наркотиками, и очевидное благо, заключённое в психоделических средствах. Невозможно представить себе пропасть более глубокую, чем пропасть, лежащую между наркотиками и психоделиками: наркотики превращают свою жертву в своего раба и тупое быдло,— тогда как психоделики способствуют освобождению сознания и эволюции сознания на качественно новый уровень, более высокий относительно исходного. И те, и другие вещества вызывают “изменённые состояния сознания”, но направление этого изменения в состоянии сознания, которое вызывают и наркотики, и психоделики, происходит в диаметрально противоположных направлениях: наркотики — вниз, в сторону психической регрессии и интеллектуальной деградации, а психоделики — вверх, в сторону духовного восхождения и роста.

Казалось бы, всё это должно быть предельно внятным и очевидным для каждого. Между тем, в реальности мы видим нечто в высшей степени странное: опаснейшие яды, такие, как синтетический алкоголь или никотин, одна капля которого, как известно, “убивает лошадь”, продаются на каждом углу, тогда как растительные психоделики, которые суть священный дар, “врата восприятия” и ничто другое, повсеместно запрещены, а их нелегальное использование “преследуется по закону”! Можно ли представить себе ситуацию, более абсурдную, чем эта?

Л.Д. Я подозреваю, что у истоков этой действительно абсурдной ситуации были, наверное, какие-то... нет, точнее сказать, чьи-то вполне рациональные соображения. Тебе так не кажется?

А.С. Браво! Твоя женская интуиция тебя не подвела! Конечно же, эта дикая ситуация возникла не спонтанно, но была — отчасти сознательно, отчасти бессознательно, то есть в силу животного “инстинкта самосохранения”,— инспирирована двумя безликими, но страшными чудовищами: Государством и Церковью. Ведь правда же, гораздо удобнее и проще управлять, манипулировать и как угодно использовать для различных “государственных нужд” одурманенное водкой, тупое, но послушное стадо, нежели укротить и поработить хотя бы одного духовно свободного и пробуждённого индивида. — Не говоря уж о том, что человека, хоть однажды испытавшего мистическое озарение или совершившего “шаманское путешествие”, невозможно и немыслимо представить себе адептом какой бы то ни было “государственной религии”: набожным воскресным прихожанином, сосредоточенно внимающем восхитительно бессмысленной литургической галиматье, или безмозглым потребителем какой-либо иной токсичной разновидности “опиума для народа”.

Именно поэтому “некоторые виды растений” и были объявлены “запрещёнными” и “незаконными”,— что уже само по себе дико и смешно: как это можно “запретить” или объявить “вне закона” какое-либо растение, морскую рыбу, лесной гриб или цветок?

Л.Д. Мне кажется, что средневековая “охота на ведьм” отчасти была вызвана тем, что женщины, как существа, эмоционально более близкие к порождающей силе Земли, производящей на свет и травы, и цветы, и младенцев, составляли невольную конкуренцию управляемой исключительно мужчинами Церкви, в отличие от земли и женщин, не производящей на свет ничего, кроме мёртвых человеческих костей, именуемых “святыми мощами”. Средневековые девушки, вместо того, чтобы идти на исповедь и каяться в своих “грехах”, по примеру своих бабок и прабабок обнажались донага, натирали себя психоактивной мазью, составленной из белладонны, мандрагоры и вьюнка, садились на метлу и “уносились в Небеса”,— что, видимо, было гораздо более ценным и важным переживанием для их женских душ, нежели скучная воскресная проповедь на непонятном им языке.

А.С. Я совершенно согласен с тобой: отчасти “охота на ведьм”, действительно, была злобной реакцией женоненавистников и содомитов на непостижимую для них тайную магическую связь между природным и женским началом. Все эти отвратительные христианские зверства, с изощрёнными пытками и кострами на площадях, были чисто мужским и чисто гомосексуальным “ответом” на насущные духовные потребности здоровой женской души.

Мне, Лена, хотелось бы в этой связи проиллюстрировать наши с тобой синхронные, но несколько абстрактные рассуждения документальным свидетельством, сообщённым одной из юных учениц Станислава Грофа после самого первого в своей жизни психоделического путешествия. Это свидетельство девушки из Германии может помочь нам реконструировать и осмыслить тот бесценный духовный опыт, который приобретали её средневековые ровесницы, впоследствии истреблённые попами, во время своих “ночных полётов на метле”:

“Сначала я чувствовала себя Великой... Матерью-Землёй, затем это перешло в действительное превращение в планету Земля. Было понятно, что я — Земля — являюсь живым организмом, разумным существом,... старающимся вступить в общение с другими космическими существами.

Металлы и минералы, составляющие планету, были моими костями, моим скелетом. Биосфера — растительная жизнь, животные, люди — моей плотью. Я чувствовала в себе циркуляцию воды: из океанов — в тучи, оттуда — в маленькие ручейки и большие реки, и снова в море. Водная система была моей кровью, и метеорологические изменения — испарение, воздушные потоки, выпадение дождей, снег — обеспечивали циркуляцию, передачу питания и очищение. Общение между растениями, животными и людьми... составляли мою нервную систему, мой мозг.

Я чувствовала своим телом вред, наносимый вкраплениями шахт, больших городов, токсичных и радиоактивных отходов, загрязнением воздуха и воды. Самым странным было то, что я воспринимала ритуалы, совершаемые различными “примитивными” племенами, и чувствовала их значительную целительную силу и их абсолютную для меня необходимость. Сейчас, в моём повседневном сознании, мне это кажется странным, но во время моих переживаний я была совершенно убеждена, что исполнение ритуалов важно для земли.”

Л.Д. И правда, исключительно интересный рассказ! Я не отказалась бы побывать на её месте и испытать такие же интенсивные переживания глубокого родства моей собственной женской души — с Душой Материнской! Надеюсь, что у меня всё ещё впереди. Но какие именно из растительных психоделиков могли бы быть наиболее предпочтительными и эффективными в качестве катализаторов духовного роста личности и как помощники в приобретении трансцендентного опыта?

А.С. Вообще-то это вопрос не по адресу: я ведь не специалист в области психоактивных веществ,— не Лири, не Уоссон и не Маккена. Однако мне думается, что абсолютно любые психоделики, известные человечеству, могут быть использованы для достижения тех целей, о которых ты говоришь. Речь может идти лишь о персональном предпочтении того или иного вещества.

Это может быть и мескалин, содержащийся в мексиканском кактусе пейот, воспетом Кастанедой в “Учении Дона Хуана”. Это может быть и содержащийся в пшеничной спорынье диэтиламид лизергиновой кислоты, прославивший Святослава Грофа и более известный под аббревиатурой ЛСД. Это могут быть и псилоцибиновые грибы, или наша лесная amanita muscaria, более известная под названием “мухомор красный обыкновенный”,— основной составляющий компонент знаменитой ведической сомы, которую древние брахманы и жрецы употребляли до пяти раз в день. Это и диметилтриптамин (ДМТ), производимый некоторыми видами тропических лиан, а также — в небольших количествах — головным мозгом человека... Кстати, это последнее из числа названных вещество, входящее в состав так называемых “естественных эндорфинов”, синтезируемых нашим головным мозгом, тем не менее является “запрещённым к применению”!..

Л.Д. Но что же тут странного? Лично я нисколько не удивлюсь, если однажды узнаю, что все прочие продуктивные функции головного мозга человека будут вдруг объявлены властями вне закона и запрещёнными к использованию и употреблению.

А.С. Твоё ироническое замечание гораздо ближе к печальной действительности, чем это может показаться на первый взгляд: в нём почти нет преувеличений. В наших социальных мирах, где царствует безликое, а значит, неуязвимое Зло, возможно любое насилие над любой суверенной личностью, и любые, в том числе откровенно циничные унижения самой человеческой природы.

Л.Д. Нет-нет, Учитель! На самом-то деле мой взгляд на окружающую социальную реальность гораздо менее пессимистичен, чем это тебе могло показаться,— возможно, оттого, что я принадлежу к другому поколению, и невольно возлагаю на креативный потенциал свого поколения некоторые надежды...

А.С. Экая наивная девица! Твоё “поколение выбирает Pepsi”! — (всё никак не могу до конца понять, что это: какой-то объединительный лозунг или просто гордая констатация?)

На поколение, “выбирающее PEPSI”, и на его “креативный потенциал” я не поставил бы и полушки. Я не хочу выглядеть стареющим брюзгой, и искренне хочу быть объективным, но я не могу не констатировать, что даже между предыдущим, далеко не самым “креативным” поколением (но зато — поколением хотя бы Вудстока, а не “PEPSI”) и твоим — не много общего. Твоему поколению как-то недостаёт бескорыстного идеализма, здорового иммунитета к попыткам внешнего манипулирования и естественной аллергии на скверну духовную и материальную. Возможно ли представить себе в шумной Вудстокской толпе нынешнего прилизанного хлыща с брезгливой ухмылкой на лице, с деловитой озабоченностью во взгляде и с калькулятором в кармане, калькулятором в наручных часах и калькулятором в любимом “ТЕТРИСе”? Что ещё, кроме оглушительного свиста и улюлюканья, могло бы вызвать появление такого чучела?

Л.Д. Да, я готова признать, что моим ровесникам недостаёт сопротивляемости и здорового иммунитета по отношению к направленному “зомбированию” со стороны власть имущих. Но ведь и “поколение Вудстока” закончилось ничем — “много шума из ничего”. Психоделическая революция 60-х — 70-х провалилась и полностью сошла на нет к началу 80-х...

А.С. Психоделическая революция 60-х отнюдь не “сошла на нет” сама по себе — она была беспощадно разгромлена тогда, когда мировой истэблишмент осознал всю глубину опасности, угрожающую его безраздельной власти над человеческими душами и тотальности его контроля над общественной ситуацией. Развязанные тогда репрессии были исключительно жестокими и беспощадными:

Так, “Движение” Лифарта и глэсси “Назад, к Природе!”, целиком состоящее из кротчайших вегетарианцев, толстовцев и антиурбанистов, было разгромлено в 1978 году в Филадельфии с помощью армейских подразделений и военизированной полиции. При этом погибло множество людей — в основном это были женщины и дети.

Ещё раньше Тимоти Лири был осуждён и на долгие годы посажен в тюрьму только лишь за то, что в его машине был обнаружен пепел от сигареты с марихуаной. Станиславу Грофу запретили эксперименты с психоделиками в хосписах: даже умирающим раковым больным запрещено было ещё в земной жизни успеть узнать правду об истинной природе Реальности! Позднее был арестован Ошо Раджниш, затем выслан из Америки, а впоследствии отравлен агентами спецслужб. Мехер Бабе, Хаксли и Уоссону повезло больше: они умерли в своих постелях ещё до окончательного разгрома.

Что касается России, то там репрессии приняли уж совсем маниакальный и нелепый характер: я хорошо помню, как молодых людей избивали на улице и отводили в каталажку только за то, что их волосы были на 2-3 сантиметра длиннее, чем у всех остальных, или, если это была девушка, если на 2-3 сантиметра была короче юбка.— Длина волос или юбки была как бы “семантической шкалой”, наглядным показателем лояльности или нелояльности рабов по отношению к своим господам, олицетворяющим Систему...

Это было воистину страшное время — время без кислорода в социальной атмосфере...

Л.Д. Но ведь теперь всё изменилось и “кислорода” стало больше...

А.С. Только потому, что нынешнего поколения, не взыскующего ни правды, ни света, ни добра, и выбирающего не внутреннюю Свободу, а “PEPSI”, нечего опасаться: это поколение не представляет собой никакой серьёзной угрозы для нынешних проводников и экзекуторов универсального Зла, обрушившего всю свою адскую мощь на нашу родную, нашу несчастную умирающую планету и пустившего здесь, на Земле, свои глубокие метастазы.


 

Наше поколение впервые в истории превратило самопознание в преступление, совершаемое тогда, когда это самопознание осуществляется с помощью растений или химических веществ.

А.Шульгин

 

Без... визионерской связи с психоделическими экзоферомонами, регулирующими нашу симбиотическую связь с царством растений, мы становимся лишены возможности понимания нашего планетарного предназначения. А понимание планетарного предназначения — это, может быть, основной вклад, какой мы в состоянии внести в эволюционный процесс.

Тщательное исследование растительных психоделиков выявляет самый Архаичный и чуткий уровень драмы возникновения сознания: ...”растение — человек”, которая характеризовала архаичное общество и его религию и благодаря которой эта божественная тайна была воспринята первоначально.

Нарушение психофизического симбиоза между нами и растениями... является неопознанной причиной отчуждения современного мира... Повсеместная позиция страха в отношении психоактивных веществ поощряется и направляется культурой владычества и её органами массовой пропаганды... Это всего лишь самая современная попытка спекуляции на глубокой прирождённой потребности всего нашего вида в установлении связи с разумом Геи, нашей живой планеты, попытка нарушить эту потребность.

Психоактивные растения бросают... вызов христианскому мировоззрению... Аналогичным образом они бросают вызов и современной идее несокрушимости “эго” и его контролирующих структур. Короче говоря, встречи с психоделическими растениями ставят под сомнение всё мировоззрение нашей культуры... подавления и владычества.

“Проблема наркотиков” действует против тенденции планетарного расширения сознания... Нет никакого сомнения в том, что общество, которое намерено контролировать потребление своими гражданами психоактивных веществ, встаёт на скользкий путь тоталитаризма. Никакого произвола... власти, никакого надзора и вмешательства в жизнь людей не будет достаточно, чтобы повлиять на “проблему наркотиков”. А потому не будет предела репрессиям, какие могут вызвать напуганные общественные институты и их специалисты по промыванию мозгов.

Религиозное использование психоделических растений — предмет гражданских прав; его ограничение является подавлением... религиозного чувства.

...Алкоголь — это преимущественно напиток системы владычества.

Т.Маккена

 

Что прежде всего перенимают нынче “дикари” у европейцев? Водку и христианство: европейские наркотики.— А от чего они скорее всего погибают? — От европейских наркотиков.

Ф.Ницше

 

...Почему... так распространено стремление к алкоголю?

...В человеке есть стремление религиозное; но люди слабы и не находят Бога и делают себе мёртвого идола и этим искусственным и ложным путём удовлетворяют своё [религиозное] чувство и обрывают его...

...Пьянство подобно поклонению мёртвому идолу вместо искания путей к живому Богу...

Н.Пэрна

 

Не счесть людей, которые ищут самоопределения и с радостью обрели бы его в Церкви. Но увы, “голодные овцы поднимают глаза, не насытившись”. Они принимают участие в обрядах, слушают проповеди, повторяют молитвы, но их жажда остаётся неутолённой. Разочаровавшись, они обращаются к бутылке. На какое-то время, по крайней мере, и в какой-то степени это срабатывает...

Фактическим объектом веры выступает бутылка, а единственным религиозным переживанием оказывается состояние несдерживаемой и агрессивной эйфории, которая наступает после приёма третьего стакана.

О.Хаксли

 

Причины роста алкоголизма — сугубо внутренние: просто алкоголь — самый доступный способ заглушить духовный голод.

А.Мартынов

 

...Возбуждение с помощью алкоголя является попыткой преодолеть навязываемое... поведение, последним порывом отвоевать вновь экстатические мистические ценности жизни и вернуть их в пределы человеческого бытия. Хотя столь распространённое наслаждение алкоголем уводит в совершенно противоположное направление, оно... выражает тоску по высшему эмоциональному переживанию, сравнимому с... состоянием сознания, которое по своей глубинной сути является состоянием вне времени и характеризуется слиянием с окружающим миром.

Х.Кальвайт

 

...Алкоголь затуманивает ясность сознания; мескалин и ЛСД не делают этого. Эти два вещества... способствуют достижению состояний сознания, в которых индивид переживает единство с миром природы.

А.Уотс

 

На протяжении всей истории психоделики играли важнейшую роль в различных религиях и культурах...

[Мы же] невероятно амбивалентны по отношению к психотропным веществам. Каждый год в одних только США мы тратим миллионы долларов на транквилизаторы, наблюдаем, как более 300 000 человек умирает от никотина и ещё 100 000 — от алкоголя. Тем не менее мы субсидируем производителей табака и сажаем в тюрьмы тех, кто выращивает марихуану; мы не видим абсолютно никакой разницы между разрушительным и сакральным применением наркотиков.

Р.Уолш

 

Для многих людей наркотическая и алкогольная зависимость — это форма духовного кризиса.

...Психоделики способны “открыть врата Рая и Ада”, вызвать широкий спектр чрезвычайно интенсивных переживаний... Люди, испытывающие эти переживания, могут чувствовать себя преобразившимися или даже возродившимися, при этом меняется их философия, мировоззрение, они обретают новое понимание психики, религии, реальности...

Психоделики... обладают психотерапевтическими, исследовательскими и религиозными возможностями, и научные исследования в этой области нужно было бы поддерживать, а не запрещать.

По причине своей яркости и ясности трансцендентные состояния часто воспринимаются как нечто более подлинное, чем ординарная реальность, и люди сравнивают открытие для себя этих областей с пробуждением ото сна, с устранением некоей непрозрачной завесы, с открытием врат восприятия.

С.Гроф


К настоящему времени нет никаких доказательств того, что психоделики наносят... ущерб мозгу, даже в случаях длительного употребления ...

С.Лаберж

 

Вопрос не в том, похожи психоделические переживания на мистические или нет; они суть мистические переживания.

У.Стейс

 

Между медитацией индуса и психоделическим путешествием нет никакой разницы, потому что вы попадаете в одно и то же место.

Техники изменения психики... открытые в шестидесятых годах, вызвали бурную общественную полемику на тему гражданских прав и свобод в семидесятые годы. Самые простые и одновременно ключевые вопросы для эволюции нашего вида звучат так: Кто будет решать, чьё сознание будет изменяться и как? Кто будет решать, кому контролировать изменяющие сознание фармакологические препараты?

Мы убеждены, что есть только один ответ на эти вопросы: только сам человек должен определять, хочет ли он изменять и расширять своё сознание. Хотя общество имеет право пресекать и контролировать явно антисоциальное поведение, оно не имеет права контролировать события, которые происходят в нервных системах и телах свободных людей.

Это положение об индивидуальной свободе и индивидуальной ответственности я формулирую в виде двух заповедей нейрологической эры:

1.Не изменяй сознание ближнего.

2.Не препятствуй ближнему, пожелавшему изменить собственное сознание.

Т.Лири

 

Испытавший экзистенциальное озарение как бы заново рождается и с удивлением оглядывается на окружающих, осознавая, что им только кажется, что они живут.

В.Данченко

———————————————————————————————————--———

О святая Саома, освещающая дневные и ночные небеса, разгоняющая неведение и тьму, вращающая все светлые миры и этот Млечный Путь!

Возьми меня с собой, туда, где нет страданий, где нет тления, где бескрайние пространства очищены от всякого зла и даже тени зла!

Покажи мне эти бессмертные сияющие миры, где достигнуты все желания и даже желания желаний!

Позволь мне, о светлая Саома, познать то, что знаешь ты!

Закрытая Книга, гл.87








Беседа восьмая.

anima mundi — Земля-Мать — Женщина.



О Мать, чей голос звучит во громе, приди и вселись в меня! О Кали, Ты — вечность, Ты — непреодолимая сила, Шакти, Могущество!

Вьяса-Дэва


Я ухо приложил к Земле.

Я муки криком не нарушу...

Эй, встань и загорись и жги!..

Чтоб молнией живой расколот

Был мрак, где не видать ни зги!..

Лелей, пои, таи ту новь!..

Вспоённая Твоею кровью,

Созреет новая любовь!

А.Блок

 

 

Л.Д. Я однажды заметила, Учитель, что наши с тобой беседы как бы связываются в какую-то единую, неразрывную смысловую цепь, каждое предыдущее звено которой смыкается со звеном последующим. То есть в каждой предыдущей беседе уже намечается и заявляет о себе тема последующая. Мне хотелось бы продолжить эту невольно обнаруженную закономерность и поговорить о том, чего мы уже вскользь коснулись в предыдущий раз: об универсальных началах — мужском и женском, о патриархате и матриархате, о различиях в мужском и женском мироощущении, об отношении монотеизма к женщине и всему женскому...

А.С. Постой! Не многовато-ли всего этого будет для одного раза? Всё, что ты уже перечислила,— это тема огромная и необъятная, и я, признаться честно, сомневаюсь, что её можно было бы целиком уложить в рамки одной беседы. Всё, что возможно — это лишь тезисное изложение некоторых очевидностей, искажённых и оболганных за четыре тысячелетия патриархата и мужского владычества над женщиной; владычества, которое нуждалось в “идейном обосновании”. Однако, я очень рад, что ты заговорила обо всём этом, так как это действительно исключительно важная тема, которая не потеряет своего актуального значения до тех пор, пока люди всё ещё остаются замороченными извращёнными предрассудками нашего свирепого и патриархального “железного века”.

Начну же я с предыстории проблемы.

Около четырёх с половиной тысяч лет назад, на северо-востоке Аравийского полуострова, на территории нынешнего Ирака, между реками Тигр и Ефрат, возникло первое в мире государство, которое сами его жители называли “страной Ашур”, что буквально означает “страна Дьявола” или “страна Злого Духа”. Много позже это государство было переименовано в Вавилон — Bab-elohim, что значит “Врата демонов”. Его жителями были представители различных халдейских племён, которые, как всем известно из истории, всегда славились своей искушённостью в чёрной магии. Верховным божеством Ашура являлся демон Мардук, с которым связан некий удивительный миф, никогда прежде не имевший себе аналогов в истории человеческого рода.

Мардук был потомком верховной богини Тиамат, что переводится как Мать-всех-вещей. Однажды он восстал против матери, напал на неё с оружием, убил и расчленил её тело (такой вот он был, этот древний Чекатило). После совершённого матереубийства Мардук узурпировал власть над всеми её порождениями и, стало быть, сделался “верховным божеством”. Инфернальная и тёмная сущность Мардука, как и любого другого матереубийцы, отнюдь не подвергалась халдеями сомнению; напротив, она была очевидна для каждого. Но что было делать, как не подчиниться его власти? Ведь защиты просить было больше не у кого: все проблемы рабов по необходимости разрешает рабовладелец.

Убив мать, Мардук стал самым могущественным существом в земле халдеев. И он воспользовался своей властью в полной мере: мощный эгрегор потребовал крови и массовых человеческих жертвоприношений, которые и были ему предоставлены.

Естественно, что такая смена объекта для поклонения не могла не отразиться на всём жизненном укладе первых в мире граждан первого в мире государства. Очень быстро возникла масса нововведений, доселе неведомых ни в одной человеческой культуре: это разделение труда, это завоевательные войны и рабство, это образование “высших” и “низших” сословий. Это первые запрещения женского жречества, а впоследствии и полное закабаление и порабощение женщин, которые были лишены всех человеческих прав и какого бы то ни было достоинства. Ведь их женская природа была единосущна природе поверженной Тиамат, а значит, любая женщина автоматически превращалась в олицетворение поверженной, но ещё до конца не добитой врагини, которую, дабы предотвратить воскрешение Тиамат и её реванш, следовало лишить всякого значения и повергнуть лицом в прах,— что и было осуществлено со всей жестокостью, какую только можно себе вообразить.

Между тем, упырь Мардук, который воистину сделался неким локализованным энергетическим образованием (или, если угодно, “лептонной сущностью” и эгрегором), вволю насосавшись человеческой крови, очень усилился в Ашуре и стал подумывать об экспансии во внешний мир...

Так возникло первое в мире государство, так возник первый в мире зародыш монотеизма и так началась эпоха патриархата: все эти радикальные изменения происходили параллельно друг другу, в одном и том же месте, в одно и то же время,— а значит, они, эти изменения, имели под собой одни и те же корни, одну и ту же демоническую природу.

Необходимо сказать и о том, что в “стране Дьявола” разразился и самый первый в истории экологический кризис, инспирированный человеком: так как порождающая сила Земли тоже считалась проявлением поверженной в религиозном смысле Тиамат, то природу не щадили, а вполне осознанно истребляли, и очень скоро некогда цветущий Аравийский полуостров превратился в бесплодную песчаную пустыню, каковым он и остаётся поныне. Так что, неправда, когда говорят, что человек был “изгнан из Рая”,— он сам уничтожил его, своими собственными руками.

Так закончился “золотой век” высокой Архаики и начался “железный век” человеческой “Истории” и “Цивилизации”, за которым, вплоть до сегодняшнего дня, тянется кровавый след из бессмысленных разрушений, жестокого насилия и всевозможных зверств по отношению к человеку и его Матери-Природе.

Не следует думать, что демон Мардук умер вместе с последними вавилонскими колдунами, ему услужавшими. Нет, он по-прежнему очень силён, и его экспансия продолжается,— хотя он и скрылся под другими именами и личинами.

Для примера сорвём с него всего лишь одну какую-нибудь из его бесчисленных масок:

Если мы внимательно присмотримся к государственному гербу России — двуглавому орлу — то мы увидим на его груди кроваво-красный щит с неким изображением, которое одновременно является и гербом города Москвы как столицы и “сердца” этого государства. Это древняя византийская икона, и вместе с тем — государственный и религиозный символ сегодняшней России: “Святой Георгий Победоносец, копьём прободающий Змия”...

Л.Д. О Боже! Да ведь это же изображение мифа о Мардуке-матереубийце!!!

А.С. Совершенно верно.

Л.Д. Но я привыкла считать, что это изображение символизирует “победу Добра над Злом”!

А.С. Пора бы тебе уже понять, что истинное добро в своей борьбе со Злом никогда не прибегает к насилию и кровопролитию, как раз тут и изображённому, и никогда не использует орудие убийства, опять же изображённое. у настоящего Добра для борьбы со Злом есть другие способы и средства. Так что, ты можешь видеть собственными глазами, что речь тут идёт как раз о “победе Зла над Добром”, а не наоборот. Кроме того, ты не можешь не согласиться с тем, что, помимо всех прочих смыслов, икона Георгия Победоносца представляет собой живописный сюжет, изображающий убийство и умерщвление одного персонажа — другим. И если находятся люди, которые используют изображение убийства для целей религиозного поклонения, ты тотчас поймёшь, кому в действительности они служат и кому поклоняются!

Но так как победителя всегда было принято изображать гордым красавцем, будь он хоть трижды урод и злодей, а поверженного противника — злобным чудовищем, будь он хоть трижды прекрасен и добр, то и упырь Мардук представлен здесь в виде благородного рыцаря на белом коне, тогда как прекрасная Тиамат, Мать-всех-вещей, изображена в виде ужасного дракона с разверстым зевом.

Интересно ещё и то, что самое большое в мире изображение “Мардука-победоносца” — это огромный монумент на московской Поклонной горе, которая, как всем известно, была святым местом в языческие времена, о чём и говорит само её название: там находилось святилище богини Макоши, в пантеоне древних славян — Великой Роженицы всего сущего, и это святилище было разрушено христианским князем Юрием Долгоруким, вторгшимся сюда под кроваво-красной хоругвью всё того же “Георгия Победоносца”!

Больше того, огромная бронзовая фигура “змия” с сегодняшней Поклонной горы, вопреки православному канону, расчленена на части — совсем как в исходном мифе о Мардуке и Тиамат, с которым автор монумента едва ли был знаком! Ну не удивительно ли такое странное “совпадение” — или “синхронистичность”, как называл такое вот смысловое согласование событий Карл-Густав Юнг?

Так — чуть-чуть — приоткрывается нам тёмная инфернальная область метафизической и оккультной жути, вызванная из мира злобных духов беспечными, а может, и сознательно злонамеренными халдейскими колдунами, и восходящая к нам — в целости и сохранности! — из глубины сорока столетий!

Если бы символы, печати и знаки универсального Зла смогли заговорить, то что они могли бы поведать нам “человеческим языком”? Что касается герба города Москвы, то мы услышали бы от него приблизительно следующее:

“Я, демон Мардук, он же Георгий-Победоносец, он же Марра, мужское воплощение Зла, Мрака и Тьмы! Я, Мардук, могущественный и кровожадный, истинный владыка всех государств и глава моих церквей, славный матереубийца! Я объявил доброе — злым, а злое — добрым; тёмное — светлым, а светлое — тёмным. Я довлею и возвышаюсь над людьми, царствую над ними и побуждаю их на всевозможное зло. Пусть рабская кровь хлещет рекой! Пусть корчится от боли и умирает Мать-Природа, Божественная и Прекрасная Тиамат! Да умоется всё живое слезами и кровью! Да будет так, покуда не умрёт под моей стопой Земля, которую я поработил!”

Так сказал бы нам “лептонный эгрегор” мардук, взирая на нас с иконы “святого Георгия”,— если бы по самой сути своей не был насквозь лжив и притворно нем: молчит веками, будто крови в рот набрал.

Л.Д. Как ты думаешь, почему соседние с Ашуром этносы, не подверженные инфернальному влиянию, так и не смогли противостоять дальнейшей экспансии демонического эгрегора и в конце концов были завоёваны им и его халдейскими прислужниками?

А.С. Выбор, имевшийся у них, был страшен и прост. Перед угрозой нашествия полчищ приближающихся к границам вооружённых людей, одержимых демонами и находящихся в постоянной готовности к смертоубийству, они могли принять лишь одно решение из двух: или неминуемо умереть, не сегодня, так завтра — или как-то попытаться противостоять нашествию, культивируя в себе агрессивность и готовность к насилию, то есть, подражая в этом Ашуру, а значит, совершая духовную капитуляцию ещё до фактического завоевания. Поэтому, каким бы ни был выбор соседних с Ашуром племён, демон всё-равно побеждал их, убивая или их тела — или их души. Скажем, Шумер далеко не сразу был завоёван Вавилоном фактически. Сначала туда пришёл Мардук — под именем Энлиль.

Л.Д. И всё-таки, твоё переосмысление православной орифламмы, лично для меня в высшей степени убедительное, наталкивается на какой-то психологический барьер чисто-эстетического рода: как бы там ни было, мы видим на иконе “Георгия Победоносца” белого рыцаря и чёрного дракона,— сама природа нашего зрительного восприятия, вольно или невольно, побуждает нас сочувствовать убийце, а не жертве.

А.С. Это верное замечание! Но оно ещё раз подчёркивает изощрённое коварство и хитроумное вероломство инфернальных сил. Мы видим, как нам представляют это метафизическое событие, но если мы достаточно трезвы и в здравом уме, ничто не может нас заставить поверить a priori в объективность и подлинность именно такого представления события. Чтобы было ещё понятнее, я приведу тебе такой аргумент:

Средневековые компрачикосы крали маленьких детей у их матерей, а затем обезображивали их: ломали руки и ноги, вырезали щёки и веки, разрезали вдоль кончик языка, отрезали нос, натирали всю кожу порохом и селитрой, чтобы она навсегда стала синей, а под кожу головы каким-то образом вживляли фрагменты козлиных рогов. Если постепенно изуродованное таким образом дитя оставалось в живых, его продавали церквам: попы сажали урода на цепь и выдавали его за пойманного беса. Чем сильнее доверчивая паства ужасалась увиденному — тем легче она расставалась с трудовыми деньгами. Наиболее ревностным христианам за особую плату дозволялось побить “беса” камнями...

О да, все прихожане, поголовно, искренне верили в то, что видят воочию “чёрта” и “сына тьмы”,— тогда как на самом-то деле перед ними был всего лишь несчастный человеческий детёныш, изувеченный алчными взрослыми мерзавцами. И этот изуродованный ребёнок ни на мгновение не переставал быть человеком оттого, что чья-то злая воля пожелала превратить его в “беса”. Он родился человеком — и умирал человеком, потому что бессмертную и неуничтожимую человеческую душу просто невозможно преобразовать во что-то иное: такова её вечная природа. Объективно ребёнок оставался человеческим существом — совершенно независимо от того, сколько тысяч или сотен тысяч одураченных прихожан принимает его за настоящего чёрта.

Л.Д. Кажется, я тебя понимаю: не имеет значения, какое количество людей верит или не верит в то, что и как ему представляют те или иные “заинтересованные лица”. Главное — это решимость постараться понять самому, как обстоит дело в реальности, так как истинность или неистинность чего бы то ни было никогда не определяется “прямым голосованием”, с последующим подсчётом поданных голосов “за” и “против”.

А.С. В том-то всё и дело! Земля-Мать и — шире — женская половина и ипостась Единого не перестаёт быть тем, что Она есть, только оттого, что какие-то там эфемерные микроскопические существа, паразитирующие на поверхности планеты Земля, с упорством, достойным лучшего применения, продолжают изображать Её то в виде “дракона”, то как “змия”, то как “старую ведьму” или “медузу-горгону”.

Функциональные различия между двумя вселенскими принципами — “мужским” и “женским”— “ян” и “инь”, “Шива” и “Шакти”, “animus” и ”anima”,— действительно имеют место. Но эти различия не носят характера оппозиции, вражды и конфронтации: напротив, их отношения основаны на взаимодействии, гармонии, сотрудничестве и синергии.

Если мы, в поисках наглядного примера, обратим свой взгляд на живую природу, то мы убедимся в том, что дело обстоит именно так, и повсюду. Повсюду, кроме мира людей, где всё наперекосяк, где оба пола не взаимодействуют, а непрестанно враждуют — явно или неявно. Забавно, но всё это в мире людей именно так и называется: “война полов”. И этой нелепой “войне” не видно конца.

Если мы приглядимся повнимательнее к китайскому символу “инь-ян” (две волны в круге, накрывающие друг друга), то мы увидим в тёмной волне — светлую точку, а в волне светлой — тёмную. То есть, каждая из двух волн постоянно чревата друг другом и непрестанно трансформируется друг в друга. — Замечательное изображение самого процесса взаимодействия двух начал, космического “мужского” и космического “женского”: гармония-во-взаимодействии. То обстоятельство, что одна волна “тёмная”, а другая “светлая”,— носит разделительный характер и не имеет под собой никакого этического контекста, то есть, не означает, что, например, “ян” — “тёмный и злой”, а “инь” — “светлая и добрая”, или ровно наоборот.

В свою очередь, индийские Шива и Шакти также принципиально едины. Именно так они обычно и изображаются: слитыми в любовных объятиях, где нет “главного” и “подчинённого”, “доброго” или “злого”. Их раздельное бытие невозможно в принципе: если изъять из мироздания плодоносящую Шакти, то тогда “танцующий Шива”, расчищающий место для всего нового, постепенно разрушит всё отжившее свой век, и мир, лишённый Родительницы, безусловно погибнет. Если же изъять из вселенной Шиву — мир превратится в отвратительное густое месиво, состоящее из одних кряхтящих мафусаилов всех родов, неспособных ни жить, ни умереть.

Вместе с тем, очевидно, что борьба, противостояние, оппозиция и непримиримые противоречия существуют повсюду во вселенной. В некотором смысле вселенная — это сплошное поле битвы. Но это сражение ведётся отнюдь не между “мужским” и “женским” началами,— они-то как раз не враждуют, а непрерывно взаимодействуют-в-гармонии. Этот процесс и состояние, в котором совместно пребывают “инь” и “ян”, определяется словом, которое существует во всех языках и смысл которого внятен поголовно всем. Это простое и всем понятное слово — Любовь. А там, где есть любовь, нет места ненависти и вражде.

Последний тезис может показаться излишне “лирическим”, способным заставить учащённо забиться разве-что сердечко старшеклассницы. Но это далеко не так. Любой физик может многое тебе рассказать об объективно присутствующих во всех вещах непрерывных полей эмпатии и взаимного притяжения, только благодаря которым любые объекты и в состоянии стабильно существовать, не рассыпаясь на исходные элементы! В этом случае “инь” олицетворяет собой “энергию”, (силу, Душу), а “ян” — “информацию” (знание, Дух).

Л.Д. Я не совсем поняла, что общего между Любовью как принципом взаимодействия между “инь” и “ян” — и информационно-энергетическим взаимодействием?

А.С. Правда? Очень странно. Мне казалось, что эта связь настолько очевидна, что не требует подробного растолкования.

Дело в том, что буквально всё, существующее во времени, всё, способное быть данным в ощущении,— есть сочетание, синтез и сплав энергетических и информационных процессов. В реальности никакой “материи”, как ни от чего не зависимой отдельности, просто не существует. В этом смысле мир, в котором мы живём, в высшей степени нематериален. То, что школьные учебники называют “материей”, есть более или менее в настоящий момент сгущённое состояние энергии-и-информации,— “инь-и-ян”, “Шакти-и-Шивы”, Души-и-Духа... Если бы, допустим, вот в этом “неодушевлённом предмете”, каковым является этот карандаш, хотя бы на миг прервались мощные энерго-информационные процессы, совокупная энергия которых неизмеримо выше энергии водородной бомбы, а информационная насыщенность превышает возможности человеческого воображения,— то этот карандаш просто аннигилировал бы, немедленно, развоплотившись быстрее, чем капля воды, упавшая на раскалённую плиту. То же самое можно было бы сказать и о нас с тобой, “предметах одушевлённых”. Ибо только стабильная непрерывность и совокупность этих — энергетических и информационных — процессов позволяет предметам манифестировать вовне иллюзию своего ни от чего не зависимого и самодостаточного существования. Концентрация Силы при одновременном и согласованном саморасточении Духа — вот что порождает и поддерживает существование более или менее плотных “густот”, или “сгустков”, которые профаническое сознание обычно называет “веществом” и четырьмя его состояниями: твёрдое, жидкое, газообразное и состояние плазмы,— “земля”, “вода”, “воздух”, “огонь”...

Поэтому только Любовь, во всех смыслах этого слова, и есть единственный универсальный способ взаимодействия между “мужским” и “женским” во вселенной. Поэтому только Любовь, собственно, и позволяет миру существовать в проявленном состоянии. Поэтому и человек только через Любовь и способен реально выражать вовне свою генетическую соприродность с Единым Целым, с живым Организмом мироздания, или, что одно и то же, проживать реальную, а не призрачную человеческую жизнь,— то есть жизнь, неотделимую от жизни Целого. И между прочим, совсем не случайно в языках романских народов, где приставка “а-” носит характер отрицания, а корнем “mor-” начинаются слова “смерть”, “погибель”, “умирание”,— слово “любовь” можно прочесть и как слово “антисмерть”: “a-mor”, “a-more”, “a-mour”...

Но между кем и кем происходит тогда непрерывная и непримиримая вселенская Война, о которой мы начали было говорить, если бы не отвлеклись в сторону? Кто с кем воюет в действительности? Ответ будет неизбежно банальным, но единственно возможным: эта вселенская битва ведётся между некоей силой, олицетворяющей собой вселенское “Добро” — и противоположной силой, представляющей из себя универсальное “Зло”.

Эта война не имеет ничего общего с нашей бессмысленной “войной полов”, так как оба противника “сексуально амбивалентны”. Недаром Мать иногда называет одну из этих двух воюющих сторон “Душой-и-Духом”, в одном слове, а другую — то Маррой, то Марраной, в зависимости от контекста. Метафизик же назвал бы одного из них — “Атман”, а другого — “Ан-атман”, а физик — “системной субстанциональностью” и “энтропией”. Но все эти определения всё равно не несут в себе никакого “сексуального” подтекста.

Так же, как “Добро” и “Зло” амбивалентны в “сексуальном” смысле, то есть равно способны проявлять себя как в мужских, так и в женских своих ипостасях и проводниках, точно так же два универсальных принципа — “мужское” и “женское” — амбивалентны в плане этическом.

Во время нашей с тобой самой первой беседы мы уже немного поговорили на этот счёт, поэтому не будем сейчас повторяться, а вернёмся лучше к нашей основной сегодняшней теме.

Два принципа, “инь” и “ян”, будучи универсальными и повсеместными, вместе с тем способны персонифицироваться в живых объектах, в существах и творениях. Собственно, только так оба принципа и могут проявлять себя в видимом мире. С другой стороны, только ради этой возможности и существуют творения как одушевлённые отдельности.

Так, например, я — мужчина, и поэтому во мне преобладает и доминирует “ян”. В этом смысле я являюсь его персонификацией, так как Он осуществляет Себя через меня. Ты — женщина, в тебе преобладает и доминирует “инь”, и в этом смысле ты являешься её персонификацией, через которую она проявляет Себя.

Если мы обратим внимание на другие живые существа, то мы и в них увидим преобладание одного из двух начал, которое осуществляет себя и свою универсальную функцию посредством персонификации в том или ином существе. Любому ребёнку понятно,— не умом, так сердцем,— что, например, Солнце — это по преимуществу “ян”, тогда как Земля — по преимуществу “инь”. (Если кто-то решиться утверждать обратное — то он просто душевнобольной, и больше ничего.)

Так же, как, например, “инь” является одним из двух аспектов Божества, наша Земля, в свою очередь, является персонификацией и зримой ипостасью “инь” — этого Божественного аспекта.

И если теперь для нас очевидно, что так называемая “цивилизация”, какой мы её знаем сегодня, представляет из себя смертельную угрозу Материнской жизни, мы должны рассматривать эту “цивилизацию” в контексте вселенской битвы между силами “Света” и силами “Тьмы”, о которой мы уже сегодня говорили. Совершенно ясно, какую именно силу в этой борьбе олицетворяет собой “цивилизация” нашего железного века!

Уже одно только появление в земной реальности трёх основных смертоносных составляющих “цивилизации” — Патриархата, Государства и Монотеизма,— есть не что иное, как свидетельство произведённой четыре тысячелетия тому назад очередной яростной атаки инфернальных сил, на этот раз обрушивших свой мощнейший удар, к нашему несчастью, именно по Земле. Византийская икона, с которой мы начали наш разговор,— это всего лишь одна из бесчисленного множества символических иллюстраций этой демонической атаки.

Л.Д. Я совершенно солидарна с тем, что ты говоришь о таких составляющих цивилизации, как Государство и Монотеизм, в свою очередь, являющихся продуктом эпохи Патриархата. Но относительно самого источника их возникновения — Патриархата — у меня есть некоторые сомнения. Ведь Патриархат не возник на пустом месте. Будучи следствием некоего предыдущего состояния, он ведь должен иметь под собой какие-то объективные причины для своего появления. Я где-то читала, что будто бы это была мужская реакция на “засилие женщин” в неолитических сообществах. Я говорю об эпохе (или эпохах?), хронологически как-то связанной с периодом времени, подпадающим под определение “матриархат”...

А.С. Я должен тебя разочаровать: в действительности никакого “матриархата” никогда не было! И это совсем не моё “открытие” — археология и этнография постулируют это уже по крайней мере лет пятьдесят.

Какова сама этимология понятия “матриархат”, сработанного в викторианскую эпоху из двух обрубков древнегреческих слов? — “мать” и “владычество”. Стало быть, буквально это слово означает “владычество матерей”, которое будто бы имело место в эпоху, предшествующую образованию первых государств. Но ведь это — чистая ложь! Это — злонамеренная и насквозь лживая выдумка адвокатов Патриархата, пытавшихся хоть как-то оправдать существование того социального ада, который был построен на месте архаического рая социальной гармонии и сотрудничества. Это была сознательная попытка внушить нам всем, что теперешний социальный ад будто бы был всегда, только раньше место главных чертей занимали не дьяволы, как теперь, а ничуть не менее свирепые дьяволицы. Но ничего подобного никогда не было, даже приблизительно! Женщины никогда не доминировали над мужчинами, никогда не продавали их в рабство, никогда не насиловали, никогда не обменивали мужей на домашний скот, никогда не умыкали женихов и не запирали их в гаремах. Они не проигрывали мужчин в игральные кости и не пропивали их вместе с домашним добром. Они никогда не вели завоевательных войн с “соседками” и даже не устраивали между собой по праздникам кулачных боёв...

Странно, что мне приходится говорить о вещах, столь очевидных!

Единственные области, где значение архаической женщины действительно было выше — это забота о потомстве и жречество. Но ведь это объяснимо и вполне естественно: мужчины и до сих пор ещё не научились рожать детей и пока ещё не развили в себе такую же острую чувствительность к трансцендентному, какая присуща женщине генетически: вплоть до настоящего времени среди коренных народностей Сибири и индейцев Америки шаманок и знахарок в процентном отношении гораздо больше, чем шаманов и знахарей.

Л.Д. Утверждают, что правонаследие и счёт происхождения осуществлялись тогда по материнской линии...

А.С. Возможно, что так оно и было. Ну и что? Вот, к примеру, евреи практикуют матрилинейность на протяжении тысячелетий, но ведь никому и в голову не придёт утверждать, будто они жили или живут в матриархальном обществе!

Л.Д. Как по-твоему, можно ли рассматривать западный феминизм как попытку современных женщин восстановить справедливость и вернуть себе попранное человеческое достоинство?

А.С. Не думаю, что я достаточно компетентен в этой теме для того, чтобы рассуждать сейчас о феминизме. Во всяком случае, феминизм — это несомненная реакция на женское бесправие. И во всяком случае, я не разделяю универсальную мужскую точку зрения на всё феминистское движение как на сборище маскулизированных лесбиянок и агрессивных мужененавистниц. Как бы там ни было, к феминисткам у меня намного больше симпатий и гораздо больше уважения, чем, скажем, к католичке, молящейся в церкви перед иконой святого Иеронима, который публично отрицал наличие у женщин бессмертной человеческой души, или к православной женщине, благоговейно целующей икону Серафима Саровского, который ненавидел женщин настолько, что отказывался разговаривать с ними и даже глядеть на них. Мне хорошо понятно естественное стремление феминисток сохранить или вернуть своё человеческое достоинство, и мне, напротив, трудно понять православную прихожанку, стоящую на коленях и ищущую заступничества у “преподобного” содомита Нила Сорского, женоненавистничество которого имело несомненно параноидальный характер: “Лучше принять яд смертный, чем сесть обедать с женщиной”,— говорил он. И мне совершенно непонятна мотивация набожной иудейки, напоминающей мужу о необходимости произнесения ежедневной мужской молитвы, в которой, в частности, содержится благодарение Иегове за то, что он не создал молящегося еврея женщиной...

Я вообще плохо понимаю, как это униженные и “опущенные” могут исповедовать, вплоть до самого сердечного и горячего религиозного фанатизма, свою собственную униженность и “опущенность”? Феминистки мне гораздо понятнее потому, что они не “смиряются”, а протестуют, хотя и зачастую довольно нелепо. Но они хотя бы лишены того отвратительного и противоестественного мазохизма, который откровенно шокирует меня в прихожанках церквей. Трудно даже представить себе большее унижение, чем то, которому совершенно добровольно подвергает себя женщина в церкви...

Л.Д. Да, учитель, это правда! Когда меня, уже в отрочестве, любопытство привело в церковь, я буквально содрогнулась от откровенного мужского шовинизма, дух которого там повсюду царит и проявляется буквально в всём. Все священники — только мужчины. Почему? — мне было совершенно непонятно, как, впрочем, и теперь. Неужели только наличие известного отростка между ног даёт им право на эту привилегию? Затем: мужчины почему-то могут заходить за алтарные врата, а женщины — нет. Говорят, “это святотатство”. Неужели женщина и впрямь такая нечистая тварь,— думала я,— что её появление за алтарём может осквернить его, и тогда “боженька разгневается и накажет”? Ведь каждое последующее его творение, как мне объясняли, было более совершенным, чем предыдущее. Так, Адам появился после животных, но ведь Ева появилась после Адама, а не перед ним. Значит, она должна бы быть совершеннее его...

Почему во время месячных нельзя приближаться даже к паперти? так как — “не чиста”. А грязный, дурно пахнущий, смертельно пьяный бродяга, валяющийся на паперти с протянутой рукой — он что, “чист”? Он что, был чище телом, чем была я, девочка-подросток?

Входя и выходя, нужно совершать низкие поклоны и “крестные знамения” — очень смешные и унизительные телодвижения, значения которых уже давным-давно никто не помнит и не знает.

Прихожанки в платочках, даже полунищие старушки, обязаны вносить свою лепту “на содержание храма”, то есть, фактически, на прокорм какого-то неопрятного бородатого субъекта, отягощённого золотыми украшениями похлеще любой цыганки: здоровенным золотым крестом на шее и панагией, усыпанной драгоценными каменьями.

В конце службы меня подтолкнули в бок — ступай, мол, девушка, “под благословение”. То есть, мне надо было, и без того уже содрогаясь от стыда и отвращения под похотливыми ощупывающими глазками бородатого священника, ещё и почему-то целовать его волосатую лапу,— ту самую “десницу”, которая по утрам производит в уборной известные манипуляции с туалетной бумагой...

До чего же всё это отвратительно! Буквально всё, от начала и до конца! Помню, что я вышла оттуда с таким чувством, будто меня с головой окунули в дерьмо...

Я тоже не понимаю, как это некоторые женщины могут заставлять себя посещать это “нехорошее место” каждую неделю? Это действительно мазохизм какой-то: тебя, дуру, всячески унижают, а ты ещё и платишь за это, и радуешься!

А.С. Если бы речь шла только о женском унижении и “садо-мазо”! Зло не было бы злом, если бы время от времени не демонстрировало свою силу, свою власть и свою неистовую ярость “во всей красе”. За два столетия после издания “Молота Ведьм”, то есть в течение XVI-XVII веков, в одной только Западной Европе христианские женоненавистники сожгли на кострах более девяти миллионов женщин! Ты только вдумайся в эту цифру, и кровь застынет в жилах: девять миллионов чьих-то любимых матерей, жён и дочерей! Напомню, что, например, леденящие кровь ужасы Холокоста, по последним уточнённым данным, унесли жизни около девятисот тысяч европейских евреев, то есть на порядок меньше. Чем же христианские палачи лучше нацистских? В чём между ними разница? только в том, что одни были осуждены и повешены в Нюрнберге, а другие — за подобные же массовые зверства, но в десятикратном размере,— канонизированы и причислены к лику святых.

Православные попы говорят: “это всё католики, это они — кровопийцы, а мы — люди добрые, мы хорошие...” Но это неправда! Правда же в том, что католики были просто-напросто гораздо более аккуратны в отношении к своим хроникам и более дотошны в смысле ведения своей жуткой статистики. Каково было истинное число жертв среди женского населения России того времени — Бог весть. Никто этого не считал. Нет, однако, сомнений в том, что и тут счёт может идти на миллионы. Но русские летописи скупы и неинформативны, и содержат в себе, уже после ежедневного упоминания о том, какая была такого-то числа погода, лаконичные сообщения типа: сотник такой-то “заточил в острог по ябедному доносу тридесять с лишком жонок-ворожей, с “травниками” да “громовниками”; сожжены бысть в срубе...” — и это всё: ни имён, ни обстоятельств дела, ни суда! Всё это были события настолько заурядные, что дьяки-летописцы даже не считали необходимым посвящать им более двух-трёх строк в своих хрониках.

Странный же это всё-таки человек: “женщина-христианка”! Ведь это, если вдуматься, не менее абсурдно, чем “еврей-эсэсовец”,— что невозможно и непредставимо. Между тем, прихожанок в церквах на порядок больше, чем прихожан...

Л.Д. Что ж, это один из парадоксов женской души, который понятен мне, женщине, не больше, чем тебе, мужчине. Подавляющее большинство женщин приходит в церковь совсем не ради возвышающего душу общения “лицом к лицу” с Богом, Которого они не знают и до которого им нет дела, а лишь для того, чтобы замолить какие-то грехи или вымолить какие-то блага у какого-то непонятного заоблачного существа, которое, как им объяснили, имеет на это полномочия и власть.

А.С. Бедные, бедные одураченные души! Когда же вы очнётесь от наваждения? Когда вернёте себе попранное человеческое достоинство, когда поднимитесь с колен и скажете во весь голос — себе самой и тем, кто вас поработил:

“Я — человек, и у меня есть достоинство и свобода, которых никому не отнять! Моя душа — живая: никто не смеет унижать её и втаптывать в грязь сапогом! Моя душа — прекрасна и чиста, ибо она единосущна с Материнской Душой! С Ней — моя сила, моя защита, моя гордость! Я и Мать — одно целое: оскорбляющий меня — оскорбляет Мать; оскорбляющий Мать — оскорбляет меня. Кто осмеливается на это — тому возмездие! Трепещите, нечистые демоны, женоненавистники, проводники зла, Матереубийцы! Близок ваш час, и близка расплата!..”



...О, приди ж ко мне и теперь! От горькой

Скорби дух избавь и, чего так страстно

Я хочу, сверши и союзницей верной

Будь мне, Богиня!..

Сафо


Петь начинаю о Гее-всематери, прочноустойной,

Древней, всему, что живёт пропитанье обильно дающей.

Ходит ли что по священной земле или плавает в море,

Носится ль в воздухе — всё лишь Твоими щедротами живо.

Ты плодовитость, Царица, даёшь, и даёшь плодородье;

Можешь Ты жизнь даровать человеку и можешь обратно

Взять её, если захочешь. Блажен между смертных, кого Ты

Благоволеньем почтишь: в изобилии всё он имеет.

Тяжкие гнутся колосья на ниве, на пастбище тучном

Бродит бессчётное стадо, и благами дом его полон.

Сами ж они изобильный красивыми жёнами город

Правят по добрым законам. Богатство и счастие с ними.

Славятся их сыновья жизнерадостным, свежим весельем,

Девушки — дочери их, — в хороводах кружась цветоносных,

Нежные топчут цветы на лугах в ликовании светлом.

Так отличаешь Ты их, многочтимая, щедрая Гея! ...

Гомеровские гимны, ХХХ

 

О Святейшая, человеческого рода Избавительница вечная, смертных постоянная Заступница, что являешь Себя несчастным нежной Матерью! Ни день, ни ночь одна, ни даже минута краткая не протекает, твоих благодеяний лишённая... Ты круг мира вращаешь, зажигаешь Солнце, управляешь Вселенной, попираешь Тартар. На зов Твой откликаются звёзды, Ты чередования времён источник, радость небожителей, Госпожа стихий. Мановением Твоим огонь разгорается, тучи сгущаются, всходят посевы, подымаются всходы. ...Всей полноты речи не хватает, чтобы выразить чувства, величием Твоим во мне рождённые!.. Что же, постараюсь выполнить то единственное, что доступно человеку: лик Твой небесный и Божественность святейшую в глубине моего сердца на веки вечные запечатлею и сберегу.

Луций Апулей

 

...когда ты сможешь понимать и ощущать Реальность не как нечто неизменное, данное Богом, но как динамичное бытие Бога, — становление, эволюцию, одним словом, ПРОЦЕСС, и себя как часть этого Процесса, знай, появилась надежда на то, что ты освоил диалектический образ мышления.

После того как ты ощутил (это удивительное ощущение) или хотя бы понял Процесс, то есть, что все, абсолютно все — галактики, звезды, любое проявление жизни, общество, осознание Реальности человеком — находится в становлении, подвластно Процессу или является его выражением, попробуй также понять направление Процесса, свою роль в нем: что ты можешь и что ты должен делать. Другими словами, постарайся стать сознательным исполнителем Воли Матери так же, как ты был несознательным орудием в Ее руках до этого момента.

Если брать Реальность нахрапом, как нечто противостоящее, чем нужно овладеть, что нужно победить и т.д., то обнаружишь ее молчаливой безучастной глыбой, которая, сколько ее не пытай, не скажет тебе ничего ни о смысле и цели твоей жизни, ни о личном призвании; и тогда ты отвернешься от нее и уйдешь, провозглашая покинутость, безутешность, страх, беспокойство и одиночество своим естественным состоянием, а “реальность” — чуждой и враждебной тебе галереей абсурдов...

Если же ты подойдешь к ней как дитя, наконец-то узнавшее свою Мать, то она примет тебя ласково, не вспоминая твоего равнодушия и самонадеянной возни у ее ног; и она сама ответит на вопросы, которые ты еще только собираешься задать, и сама откроет те скрытые сокровища, которые, она знает, тебе необходимы, и она сама поведет тебя по единому Пути.

В.Данченко

 

Сам по себе Брахман не имеет пола: Он непостижим и непознаваем, но, стремясь проявиться, Он... становится Матерью Вселенной и таким путём создаёт мироздание.

Мать проявляет Себя всегда и всюду. То, на что льётся Её свет, не может осквернить этого света или улучшить его. Свет неизменно чист, всегда тот же.

За каждым созданием стоит Мать: чистая, любвеобильная, неизменная.

Почитание Бога как Матери называется правым путём, всегда ведущим к духовности... Почитание же Бога как Отца называется страшным или левым путём,.. очень редко ведущим к духовности;.. подчас он приводит к полной гибели народности.

Как в глазах младенца мать — нечто всемогущее, способное совершить что угодно, так и у взрослых с понятием о Матери зарождается понятие о Шакти — божественной Энергии и Вездесущности...

Всепрощающая, всемогущая, вездесущая — таковы качества Божественной Матери. Она — совокупность всей энергии вселенной... Она — Жизнь, Она — мудрость, Она — Любовь, Она — Вселенная...

Поклонение Матери в лице почитания нашей матери в земном смысле — уже шаг вперёд на пути к Великому. И если вы действительно хотите достичь любви и Мудрости, поклоняйтесь Ей!

У мира нет никакого шанса на благоденствие до тех пор, пока положение женщины не станет лучше.— Птица с одним крылом не может летать.

Вивекананда

 

Необходимо, чтобы единство превосходило противоположность, иначе мир разрушился бы, поскольку разделились бы его начала.

Пико делла Мирандола

 

С утверждением патриархального общества в масштабах всей Земли, вся запечатлённая история становится в основном мужской историей — и поэтому она приобрела тенденцию к игнорированию целой половины человеческого рода!

Освобождение [женщины] не устраняет различия, оно устраняет неравенство.

Д.Уайт

 

Когда кровь льётся рекой? Тогда, когда и вожди, и жрецы — мужчины.

Когда меньше кровопролития? Тогда, когда вождь — женщина, а жрецы — мужчины.

Когда кровь не льётся совсем? Тогда, когда и вожди, и жрецы — женщины.

Отдайте же им власть — светскую и духовную — и вы забудете о войнах и смертоубийствах!

Почему? Потому что для мужчины “враг” — это тот, в кого надо вонзить свой меч и вырезать сердце, тогда как для женщины так называемый “враг” — это просто возлюбленный сын чьей-то любящей матери.

Именно так они смотрят на всех юношей — вооружённых или безоружных. И поэтому правда у них, не у нас...

И.аль-Аиддин

 

Теперь религия находится в руках эгоистичных или продажных мужей... Гордыня, тщеславие, ненависть и жестокость, укрывшись мантией религиозного рвения, освящают деяния, которых [человеческая] природа, будь она предоставлена самой себе, устыдилась бы.

В.Ло

 

В качестве примера представлений, формируемых у человека [патриархальным] обществом, можно привести широко распространённое мнение о том, что рождение ребёнка должно быть болезненным. Христианство утверждает, что страдания в данном случае являются расплатой за “первородный грех” или массу приятных переживаний при зачатии [ребёнка]. Ведь сказано было Еве и всем её дочерям: “Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рожать детей” (Быт. 3-16). Итак, все верили, что давая жизнь ребёнку, женщина обязательно должна мучиться, и они выполняли этот долг, а многие продолжают это делать и по сей день. В то же время мы были немало удивлены, когда обнаружили, что в “первобытных” обществах женщины рожают детей, работая в поле. Они просто приседают, производят дитя на свет, перекусывают пуповину, кормят ребёнка, пеленают его и продолжают работу. Дело не в том, что эти женщины так разительно отличаются от наших,— у них просто другое отношение к родам.

Только общество, не имеющее ни малейшего представления о сакральном, может считать таинство любви колпаком, под которым скрывается нежелательная, но неизбежная уступка животному миру. Однако именно так поступает общество, которое отделяет дух от природы и пытается управлять порядком природы с помощью порядка слова. Для представителей такого общества отождествление сексуальности с сакральным представляет намного большую опасность, чем самая неприкрытая и грубая пошлость. Такие люди могут терпеть сексуальность до тех пор, пока она находит отражение только в “грязных” анекдотах или в технических медицинских терминах — другими словами, до тех пор пока она масимально удалена от сакрального. Ассоциация сексуальности со священным вызывает [у них] суеверный ужас...

А.Уотс

 

Законы о браке у христианских народов... суть обобщённые, коллективные, нормированные преступления...

...У христиан всё “неприличное”,— и по мере того, как “неприличие” увеличивается — уходит в “грех”, в “дурное”, в “скверну”, “гадкое”: так что уже само собою и без комментариев, указаний и доказательств, без теории, сфера половой жизни... — этот отдел мировой застенчивости, мировой скрываемости,— пала в преисподнюю “исчадия сатанизма”, “дьявольщины”, в основе же “ужасной, невыносимой мерзости”, “мировой вони”.

В.Розанов


В отношениях между двумя полами [православные] русские видели одно животное влечение...

В одном старинном поучении так отзываются о прекрасном поле: “Что есть жена? святым обложница, покоище змиино, диаволь увет, без увета болезнь, поднечающая сковрада, спасаемы соблазн, безъисцельная злоба, купница бесовская.”

...Жену били, как скотину. Такого рода обращение не только не казалось предосудительным, но еще и вменялось мужу в нравственную обязанность. Кто не бил жены, о том благочестивые люди говорили, что он... о своей душе не радит, и сам погублен будет и в сем веце и в будущем... Это “нравственное правило” проповедывалось православною церковью...

Н.Костомаров

 

У него [у христианства] только дурные цели: отравление, оклеветание, отрицание жизни, презрение тела, уничижение и саморастление человека...

Ф.Ницше


Удалось ли Библии сделать что-либо худшее, чем утопить нашу планету в невинной крови? ...Удалось,.. [т.к.] не было ещё... мальчика или девочки, чей ум Библия не загрязнила бы. Ни один... ребёнок не остаётся чистым после знакомства с Библией. ...Библия творит своё чёрное дело распространения порока и грязных порочных мыслей среди детей... Но защиты против смертоносной Библии у них нет.

Во все века существования церкви главным развлечением отца-исповедника было совращение исповедующихся женщин. Отец Гиацинт показал, что что из ста исповедывавшихся ему священников 99 с успехом использовали исповедальню для совращения замужних женщин и молодых девушек.

М.Твен


...Церковный догмат о “непорочном зачатии” по необходимости постулирует, что другой, более естественный и обыкновенный способ зачатия является “порочным”. Но разве физиологически естественное можно называть “порочным”? Что тут “порочного”, и почему?... Отчего было бы не назвать зачатие, упоминаемое в Новом Завете, например, “сверхъестественным”, “непостижимым”, или как-то ещё?... Но нет, оно было названо именно “непорочным”.

Мне думается, что здесь мы имеем дело с характерным примером проявления... психических аберраций самих создателей и пропагандистов этого противоестественного постулата,... с несомненным признаком их собственной сексуальной перверсивности.

Моя... двадцатипятилетняя... практика психотерапевта,... не позволяет мне, в который раз перечитывающей Евангелие, уклониться от невольных попыток диагностирования психических отклонений,... которыми страдали некоторые персонажи Нового Завета...

...Я не могла не отметить... удивительную и необъяснимую ненависть к женщине, к женскому телу и вообще к любым проявлениям женского, которой насыщены Ветхий и Новый Завет. Эти книги прямо-таки содомизируют женское тело, представляя его как источник всякой скверны и страшную опасность для “спасения души”...

“...Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением,... уже прелюбодействовал... Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.” (Матф., 5,28-29) А как насчёт смотрящего на мужчин, господин пророк?... Но нет, к такому это предостережение не относится... Видимо, здесь-то как раз “греха нет”...

“Симон Пётр сказал...: “Мария, удались от нас, ибо женщины недостойны жить”. Иисус сказал: “Вот я возьму её с собой, чтобы сделать её мужчиной... Женщина, которая станет мужчиной, вступит в Царствие Небесное”. (Апокрифическое Евангелие от Фомы, 118.)

...У меня, как специалиста в своей профессии, нет ни малейших сомнений в том, что группа лиц, собравшихся вокруг Иисуса, представляла из себя не только религиозную секту внутри простонародной ветви иудаизма, но и типичнейший образчик гомосексуального братства...

Почему все до единого сексуальные маньяки, насильники и убийцы, мои бывшие пациенты, столь набожны? — спрашивала я себя.— Не коренятся ли их сексуальные перверсии в том религиозном учении, приверженность к которому они демонстративно подчёркивают, и в самом нашем христианизированном обществе?... И почему “дикие” племена, до которых всё ещё не дошёл “свет Христов”, вообще не знают... серьёзных преступлений на сексуальной почве?... Не потому ли, что миссионеры пока ещё не успели им внушить, что секс — это “зло” и “грех”, и что женщина — это, по определению святого Антония, “дьявол во плоти”?...

Что может быть гнуснее и позорнее женской красоты!” — воскликнул однажды Блаженный Августин. Спустя тысячу лет это риторическое восклицание полусумасшедшего богослова-гомосексуалиста стоило жизни многим миллионам женщин по всей Европе...

Практика “дознания” в Святой Инквизиции существенно отличалась по половому признаку: женщин истязали гораздо более жестоко. Все эти чудовищные “подвешивания за груди”, “прижигания клитора и сосков” и “вливания во влагалище кипящего масла” никогда не смогли бы придти в голову людям, здоровым психически и нормально ориенетированным в смысле своей сексуальности... Можно было бы сказать и так: они не могли бы придти в голову не-христианам.

Один священник, уличённый в сожительстве со своей малолетней дочерью, говорил мне, не выказывая ни малейших угрызений совести: “Во всём этом нет никакого греха. Иначе бог ни за что не благословил бы брак Лота со своими дочерьми.”

Другой начитанный извращенец, зверски убивший множество женщин, оправдывался так: “Разве бог не возблагодарил Финееса, внука Аарона, за то, что тот, дабы утолить ярость господню, зарезал случайно подвернувшуюся под руку девушку не как-нибудь, а именно через матку? (Втор., 4,24.) Таким образом, само Писание недвусмысленно свидетельствует о том, что такой способ лишения жизни женщины является не только приемлемым, но и богоугодным.”

...Выслушав это, я была сражена наповал: вот ведь как эффективно христианство усыпило последние остатки его совести!...

...Бог истинный, Бог, которого знает моё сердце, не имеет ничего общего с кровожадным библейским персонажем, ложно выдающим себя за “бога”, охотно благословляющим инцест и восторженно одобряющим всевозможные зверства...

К.Райкова

 

Монотеизм является... проявлением стереотипа патологической личности, спроецированного на идеал “бога”: стереотипа параноидального, собственнического, одержимого властью мужского “эго”... Этот западный идеал — единственная формулировка божества, которое нигде... не соприкасается с женщиной.

...Западная цивилизация страдет длительным, упорным разрывом социосимбиотической связи с женским началом и тайнами жизни органической...

Ужас бытия был той плацентой, которая сопровождала рождение христианства, окончательного культа владычества ничем не ограниченного мужского “эго”.

Монотеизм во всех своих проявлениях был и остаётся единственной... силой, сопротивляющейся пониманию первенства мира естественного. Монотеизм усиленно отрицает необходимость вернуться к такому стилю культуры, который... позволяет взглянуть на мужское “эго” и его “ценности” с перспективы, достигаемой благодаря соприкосновению с... тайной Архаичного,... ассоциируемого с материнским началом,... которое Джойс называл “матрицей Мамы — самой таинственной”.

Т.Маккена

 

Архетип целостности или символ Нового Мужчины и Новой Женщины стремится стать бытием через нас, и когда мы не желаем идти навстречу своей собственной тотальности, всеобщности, тогда у нас возникает чувство, что нас неумолимо преследуют. Говоря проще за нами охотится новая жизнь, которой мы сопротивляемся...

Д. Л. Уильямс.

——————————————————————————————————————

...Все эти творения стали проявленными посредством любви, [ибо] без любви они никогда не смогли бы проявиться как нечто [существующее]. Посредством любви они объединяются в одно целое; посредством любви они умножаются и продолжают друг друга. Любовь — это то, что создаёт, то, что поддерживает [существование], то, что объединяет, то, что увековечивает. Имена — это то, что отделяет творения [друг от друга], не лишая их [при этом] силы любви.

Так возникли творения и названия творений. Так возник этот Мир и Его Язык. Если бы Мир лишился Языка, Он стал бы неотличим от не-мира. Если бы Мир лишился любви, Он погиб [бы].

Поэтому тот, кто не источает [вокруг себя] любовь, [уже] не получает её и от других, и [оттого] погибает.

[Поэтому] кто-то, глядя, не видит Мир; слыша, не слышит Речь. А кому-то Речь отдаёт своё тело, как страстная жена — любимому мужу.

Закрытая Книга, гл.3

 

Девочки, девушки, матери, бабушки! Это вы первыми услышите Мать! Вы первые поймёте [Её]! Ведь [именно] в вас [заключено] Моё начало, Моя сущность, Моя нежность, Моя красота, Моя любовь, Моя страсть, Моя покорность, Моя печаль, Моя грусть, Моё сострадание, Моё великое смирение,— вся, вся Моя душа!

Как же вам Меня не понять? Как же вам Меня не услышать? Как же вам Меня не обнять?

Гл.14







Беседа девятая.

Зло и его личины.



“Враждуйте, народы, но трепещите, и внимайте, все отдалённые земли! Вооружайтесь, но трепещите; вооружайтесь, но трепещите! ...Саваофа — его чтите,... он — страх ваш, и он — трепет ваш! И будет он... камнем преткновения и скалою соблазна,... петлёю и сетью... И многие преткнутся, и упадут, и разобьются, и запутаются в сети, и будут уловлены...

...Горит гнев его, и пламя его сильно,... и язык его, как огонь поядающий... И будет в челюстях народов узда, направляющая к заблуждению.”

Библия (Исайя, 8:9; 30:27,28)



Л.Д. Учитель, мне хотелось бы поделиться с тобой своими сомнениями относительно природы того универсального начала, которое мы называем словом “Зло” — в самом широком смысле. Не лежит ли в самой природе вещей резкая полярность и постоянное напряжение между Добром и Злом? Возможен ли в принципе мир без Зла?

Мне пришла в голову такая аналогия: если словосочетание “правая рука” намекает на наличие “левой”, а существование Северного полюса возможно только в паре с Южным,— то не будет ли уместным предположение, что Бог и Добро, которое мы с Ним связываем, на самом деле неотделимы от своего отрицательного полюса? Как мы смогли бы отличать день от ночи, если бы ночи не существовало? Что мы знали бы о свете, если бы не было тьмы?...

А.С. Мне хорошо понятны твои сомнения. Всё, что ты сказала сейчас, на первый взгляд выглядит в высшей степени убедительным и очевидным до совершенной бесспорности. Однако, если ты вглядишься в эту проблему гораздо более пристально, ты увидишь, что дуализм и полярность Добра и Зла имеет совсем другую природу, совершенно отличную от дуализма и полярности “катода” и “анода”, “минуса” и “плюса”, Южного и Северного полюсов.

Основной признак Зла, по которому мы можем безошибочно отличить его от любых других полярностей — это его невосполнимая энтропийность. Зло абсолютно непродуктивно — ни само по себе, ни в симбиотической паре с чем бы то ни было. Зло всегда “паразитично”, так как существует и осуществляет себя только “за чужой счёт”. Поэтому Зло в мире — это как чревоточина в яблоке. Поэтому вопрос: “возможен ли мир без зла?”,— так же нелеп, как и вопрос: “бывают ли яблоки без червяка внутри?”

Поэтому аналогия, использованная тобой, совершенно некорректна. Я приведу тебе другое сравнение, гораздо больше отвечающее реальности:

В человеческом организме могут обитать самые разные виды живых существ,— например, три сотни видов бактерий кишечной флоры и — наряду с ними — различные паразиты, например, глисты. Если человек примет лошадиную дозу антибиотиков и убъёт свои кишечные бактерии — он рискует погибнуть и сам, так как человеческий организм образует с этими бактериями, участвующими в процессах обмена веществ, нераздельное симбиотическое единство. Некоторые микробы, обитающие в человеке, и сам человек, нуждаются друг в друге, напрямую зависят друг от друга и рискуют погибнуть друг без друга. Понятно, поэтому, что им обоим — человеку и полезным микроорганизмам, внутри его обитающим,— лучше не конфликтовать, а “дружить”.

Но с внутренними паразитами, наоборот, “дружить” невозможно, даже если очень этого захотеть. Мир со своими паразитами невозможен и непредставим. С ними возможна только война — не на жизнь, а на смерть. Когда побеждает человеческий организм, паразит гибнет, а человек выживает и выздоравливает. Когда же побеждает его паразит — в итоге гибнут оба, так как паразит не способен жить вне чужого тела. Не имеет значения, “знает” или “не знает” сам паразит о том, что в любом случае он обречён на поражение. Он просто не может установить какие-то иные, не паразитические отношения с организмом. Такова уж его природа. Можешь пожалеть его за это, но твоё сочувствие ничуть не повлияет на его разрушительное поведение по отношению к человеческому организму, потому что чужая кровь, чужие соки и внутренности — это единственная пища паразита, а чужая боль, чужие страдания и муки — это единственный продукт его жизнедеятельности: чистое зло, гибельность, энтропия.

Если мы обратимся к миру людей, мы увидим, что любая индифферентность по отношению ко злу, любая терпимость или равнодушие — всегда гибельны. Это правило, где нет исключений.

Существует одна любопытная притча о некоем персидском мудреце, который жил в эпоху арабской оккупации Персии. Этот мудрец проповедовал “диалектику” и отрицал необходимость сопротивления “злу” со стороны “добра”.

“Всё это всего лишь игра двух космических начал, двух братьев — Ормузда и Аримана”,— говорил он.— “Эту игру придумал их общий Отец — одинаково любящий обоих и никому из них не отдающий предпочтения. Поэтому никто из двух братьев никогда не сможет победить в этой игре. Больше того, никто из них никогда не сможет стать победителем даже в одной конкретной “партии”.

Некий арабский шейх, узнав о мудреце, очень заинтересовался им и его учением. Он прискакал в селение, где жил мудрец, и встретился с ним. Вникнув в суть учения, шейх решил посмотреть, работает ли оно на практике. Для этого он вывел младшего сына мудреца во двор, и на глазах у отца хладнокровно перерезал ему горло. Но мудрец не смутился и, возвращаясь к себе в дом, сказал: “Всё это не более, чем игра: Ариман в очередной раз подшутил над своим любимым братом, божественным Ормуздом”.

На следующий день шейх решил продолжить свой эксперимент. Поздно вечером он ворвался в дом мудреца, и на его глазах изнасиловал его юную дочь. Но невозмутимый мудрец лишь зевнул, глядя на это, и спокойно удалился спать, приговаривая: “Всё это только милая игра двух резвящихся братьев, Ормузда и Аримана, и больше ничего”.

На третий день шейх выгнал мудреца из дома, посадил его на цепь и поселил в собачьей конуре, чтобы тот охранял покой шейха от ночных воров.

И очень скоро философ научился лаять на прохожих и грызть кость, совсем как настоящий цепной пёс. Зато говорить по-человечески и проповедовать своё “диалектическое учение” он совершенно разучился.

Вот так Зло, в лице жестокого шейха, опровергло благодушный релятивизм персидского “диалектика”: Зло, если ему не противодействовать, всегда выигрывает отдельные “партии” в этой космической “Игре”, причём выигрывает с разгромным для Добра счётом.

Мораль этой истории заключается ещё и в том, что человек, отказывающийся от сопротивления злу, устраняющийся от активной борьбы с ним, неизбежно становится сперва соучастником совершающегося зла, а затем, с неумолимой предрешёностью, и его жертвой.

Нормальное же отношение ко Злу может варьироваться только между стойким отвращением — и активным нравственным сопротивлением. Любая иная реакция на Зло — безразличие, равнодушие, невозмутимость, а тем более, самоотождествление с ним,— патологична и недостойна природы человека.

Л.Д. Всё это так, Учитель, но ведь в нашей реальной жизни проявления Зла вовсе не так очевидны, как в этой легенде. Зачастую Зло принимает облик, на первый взгляд весьма симпатичный. Как же нам научиться различать Зло в нашей повседневной действительности? Различать — чтобы знать, чему и как противодействовать.

А.С. Хорошо, что ты задала этот вопрос, Лена. Хотя сформулировать его в тысячу раз легче, чем на него ответить. Естественно, что Злу, в лице его носителей, совершенно невыгодно появляться на вид “с открытым забралом”. Только совершенный извращенец и мазохист смог бы в этом случае встать под его знамёна. А их, как ты понимаешь, пока-что всё-таки меньшинство. Поэтому Зло по необходимости принципиально лживо и обладает великолепной способностью к мимикрии, так как любое успешно осуществлённое разоблачение чревато для него поражением. Поэтому Зло почти всегда появляется как прекрасный с виду “Троянский конь”, а уходит — как шайка безжалостных головорезов, опьяневших от вида пролитой крови. Поэтому сама врождённая дивная способность человека к своевременному различению Добра и Зла, будучи для Зла невыгодной и опасной, была названа носителями Зла “первородным грехом” и “грехопадением”,— о чём вполне недвусмысленно сообщает нам такая страшная и разрушительная книга, как Библия. И одной из самых крупных побед мирового Зла,— здесь, на Земле,— явилось то, что огромному количеству людей было-таки внушено, что способность к различению Добра и Зла будто бы отнюдь не является ценнейшим свойством и оружием, данным человеку от Бога и свидетельствующим о генетической соприродности человека с Добром,— а ровно наоборот: эта божественная способность к различению Добра и Зла, дескать, “от лукавого”.

Подумай сама: можно ли представить себе более наглую и циничную ложь?

Л.Д. Как ты думаешь, почему Мать склонна персонифицировать мировое Зло гораздо в большей степени, нежели мы, люди? Ведь Она прямо называет Зло по имени, то есть “Марра”? Возможно ли проследить этимологию этого имени?

А.С. Хотя Зло как таковое невозможно объективировать, невозможно как-то выделить из пространства с тем, чтобы указать на него пальцем,— оно, тем не менее, действительно способно персонифицироваться в своих бесчисленных носителях и проводниках, причём иногда вплоть до стопроцентной однозначности. Как, по-твоему,— здоровенный червь эхинококк, выгрызающий изнутри и живьём пожирающий головной мозг животных и людей,— это что: скорее-зло-чем-добро, или же зло-в-чистом-виде? Есть ли хоть какая-то, хоть малейшая примесь блага и пользы в самом факте его существования?

Что касается имени “Марра”, которое использует Мать для определения и называния Зла, то этимология этого имени прослеживается без особого труда. Корень этого слова — “мар-” (“мер-, “мор-”) — корень “ностратический”, известный в великом множестве языков, как живых, так и мёртвых.

Так, ивритское слово “МЕРра” означает “горечь”, “зло”, а санскритское слово “МАРа” означает “зло”, “смерть”, а также является именем собственным, именем демона смерти и разрушения Мары. Согласно буддистскому преданию, именно он, Мара, несколько дней подряд всячески препятствовал Гаутаме достичь Освобождения и стать Буддой.

Халдейский “Мардук” — это также имя собственное местного “ашура”, то есть демона. Английское слово “МАРа” означает “привидение”, “злой дух”. Греческое слово “марас” означает “истощающий”, “умерщвляющий”. Во всех без исключения языках романской группы корень “mor-” образует слово “смерть”. Бог смерти в славянском пантеоне носит имя “Мар”. Богиня смерти — “Марена”...

Л.Д. Мать также упоминает женский аспект мирового Зла — Маррану.

А.С. Да, это так. Мать считает Маррану ответственной, в частности, за существование паразитов. “Каковы нечистые существа, омерзительные выкидыши Марраны?” — говорит она, а затем перечисляет некоторые свойства паразитов среди животных. Однако, следует понимать, что Зло — едино, Марра и Маррана — это не две какие-то отдельные сущности,— это одна единственная сущность, один и тот же оборотень. Дифференциация “по половому признаку” на самом деле достаточно условна и зависит только от конкретного контекста, в котором проявляет себя Зло на практике.

Вернёмся же, однако, к этимологии:

От этого же корня — “мар-” — в русском языке образуются слова “МОР” (“повальная смерть”), “МОРок” (“наваждение”), “МОРока” (“тягота”), “МОРочить”, то есть “дурачить”, “обманывать”, “вводить в заблуждение”, а также слово “МАРать”, то есть “пачкать”, “грязнить”, “чернить”, делать светлое — тёмным, а белое — чёрным.

Наконец, арамейское жаргонное словечко “мара” (“марра”), встречающееся в греческом оригинале Евангелия, в русском издании переводится как “господь”. (Суди же сама, кого именно там называют “господом”!)

Л.Д. Я где-то читала, что евангельское слово “господь” (“господин”) — омонимично, и означает одновременно и “святую троицу”, и “князя” (“господина”), то есть “дьявола”, “князя мира сего”...

А.С. А я бы сказал, что это слово не омонимично, а синонимично, так как я не вижу ровным счётом никакой разницы между его евангельскими значениями, будто бы противоположными,— точно так же, как не вижу никакой разницы между христианством и сатанизмом.

Л.Д. ???

А.С. Что тебя так удивило? Христианство и сатанизм — близнецы-братья. Так же, как в монете нет “решки” без “орла”, а “орла” без “решки”,— точно также христианство немыслимо без сатанизма, будто бы ему противоположного, а сатанизм немыслим без христианства, будто бы ему противостоящего.

Христиане почитают Марру как своего господина — и сатанисты почитают его же как своего господина.

“Мара-нафа!” — “господин да приидет!” — взывает апостол павел в Первом послании к Коринфянам. “Мара-нафа!” — восклицают и сатанисты на своей “чёрной мессе”.

“Марран-Бафомет” — “истинный господь” средневековых монахов-”крестоносцев” и тамплиеров — откровенно изображался ими с рогами и копытами вплоть до XVI века,— точно так же, как изображается он и поныне современными сатанистами. Ну, а яркий словесный портрет “бога вседержителя” Бафомета мы находим в Новом Завете:

Он был облечён в одежду, обагрённую кровию. Имя ему: “слово божие”... Из уст же его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасёт их жезлом железным; он топчет точило ярости и гнева бога вседержителя. На одежде и бедре его написано: “царь царей и господь господствующих”.

Рогатую голову Бафомета украшала пентаграмма, один из позднеантичных символов христианства,— и одним из символов сатанизма также является пентаграмма, только перевёрнутая вверх ногами.

“Святым писанием” христиан является Библия; “святым писанием” сатанистов также является Библия,— только, говорят, какая-то своя, сатанинская.

Главной молитвой христиан является “Отче наш”; главной молитвой сатанистов также является “Отче наш”, только читается она задом наперёд, через зеркало.

Также и обрядность у тех и у других поразительно схожа:

Христиане поклоняются изображению креста, этого древне-римского орудия пытки и убийства,— и сатанисты поклоняются изображению креста, только перевёрнутого. Сатанисты причащаются кровью — и христиане причащаются кровью, только не настоящей, а символической: “Пейте, ядите: сие есть кровь моя!” — поётся в литургическом песнопении перед “святым причастием”. Сатанинский обряд человеческого жертвоприношения почти в точности повторяет аналогичный христианский кровавый обряд с ритуальным убийством ребёнка, который ежегодно совершался первыми христианами в мрачных подземельях римских катакомб.

Самое большое различие между сатанистами и христианами заключается лишь в том, что сатанисты, также весьма склонные к зверствам и кровопролитию, пролили человеческой крови всё-таки неизмеримо меньше, чем христиане. Возьмём лишь один небольшой пример из истории христианства:

Общее количество населения в Северной и Южной Америках в 1500 году составляло 80 миллионов человек. К 1550 году, когда туда проникли во множестве “посланцы христианского мира” — попы-”миссионеры” и конкистадоры — там осталось лишь 10 миллионов коренных жителей. Иными словами, уцелел лишь каждый восьмой.

В одной лишь Мексике к 1500 году проживало приблизительно 25 миллионов человек, а к 1600 году остался только 1 миллион коренных жителей, то есть в 25 раз меньше.— Такие масштабы геноцида и кровопролития сатанистам и не снились!

Внутреннее единство и кровное родство христианства и сатанизма мастерски вскрыл,— впрочем, совсем того не желая,— Михаил Булгаков в своём романе “Мастер и Маргарита”. Сатана-Воланд изображён там как порученец и посланник Иисуса (Иешуа), охотно исполняющий его приказы и разные поручения на Земле, в том числе весьма щепетильные, такие, например, как заказное убийство агностика Берлиоза или денежное растление московской публики подлейшими фокусами с ворохом фальшивых червонцев, разбросанных в толпе.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что уже в библейской “книге Иова” сатана и Иегова вполне мирно беседуют, как добрые друзья, и ради забавы заключают между собой пари на ни в чём не повинного Иова.

Сатанизм воистину отвратителен, но не более, чем христианство. У всякого нормального человека сатанизм вызывает рвотные рефлексы,— но не более мощные, чем христианство. В сущности, сатанизм — это христианство минус лицемерие, это рафинированное, очищенное от ханжества христианство. Сатанизм — это христианство “открытым текстом".

Более чёткое представление об истинной сути христианства нам могли бы дать так называемые Кумранские рукописи — пергаментные свитки самой первой в человеческой истории “христианской церкви” — секты ессеев. Эти тексты в 1947 году были случайно обнаружены палестинскими феллахами в пещере. Но Ватикан мигом прибрал их к рукам, так никому и не позволив ознакомиться с ними в полном объёме. На настоящий момент опубликовано лишь 20 процентов этих текстов. Остальные 80 процентов надёжно спрятаны в подвалах Ватикана, и никто до сих пор так и не знает, какие такие мрачные тайны о происхождении христианства в них сокрыты. А скрывать, видимо, есть что,— иначе зачем эти рукописи стали бы прятать от публики? Впрочем, с уст наиболее откровенных монахов-бенедиктинцев, которым была поручена забота о сохранности этих засекреченных текстов, время от времени срываются какие-то глухие и зловещие намёки. Один из таких монахов, некоторое время имевший доступ к пергаментам благодаря знанию арамейского языка, как-то обмолвился следующим образом: “ужас! ужас! если мы хотим сохранить Церковь, мы должны немедленно сжечь всё это!”

Л.Д. Меня всегда интересовали и удивляли психологические аспекты христианского культа. Помню, когда я была ребёнком, я никак не могла понять, почему все без исключения лица на иконах такие мрачные и угрюмые? Я задавалась вопросом: бывают ли иконы со смеющимися лицами святых? Мне говорили, что нет, не бывает. И это обстоятельство почему-то казалось мне таким странным и пугающим!...

А.С. Твоя детская душа чутко уловила тогда опасность и зло: там, где не смеются, там, где запрещены веселье, радость и смех,— там царит боль и горе, страдания и слёзы. Один из “отцов церкви”, если не ошибаюсь, Игнатий Брянчанинов, так поучал своих “духовных детей”: христианину смеяться нельзя, это грех; заметив же нечто смешное, не возбраняется, однако ж, молча “осклабиться”, но не разжимая зубов, чтобы через рот “не налетело бесов”.

Разрешённый эмоциональный диапазон у настоящих христиан невероятно узок и расположен в границах между мрачной угрюмостью — и кривым оскалом.

Л.Д. В раннем детстве меня очень пугало ещё и такое обстоятельство: когда меня изредка приводили в церковь, мне почему-то почти сразу же становилось плохо. Буквально через минуту меня начинало подташнивать; иногда появлялась сильная головная боль, и почти всегда — неприятное головокружение. При этом у меня было такое ощущение, словно из меня мощным насосом выкачивают энергию и силу,— всю, всю до последней капли! Предвидя приближающийся обморок, я старалась как-нибудь незаметно удрать из церкви.

Мне объясняли, что тут нет ничего страшного, что такие вещи довольно часто случаются и со взрослыми прихожанами из-за множества горящих свечей и курящегося ладана. Но я всем сердцем чувствовала, что это не так, и что действительная причина моих недомоганий кроется в чём-то ином....

А.С. Во всём этом и впрямь нет ничего удивительного или загадочного. Откуда же ещё Марре, эгрегору монотеизма, черпать силы и энергию для своего дальнейшего существования, как не из человеческих организмов собственных восторженных почитателей? Витальная сила, или “прана” оболваненных им людей,— это его обычная повседневная еда.

Впрочем, если верить Даниилу Андрееву, этому чудаковатому автору “Розы Мира”, у Марры есть по крайней мере ещё один вид “пищи”, гораздо более “вкусный” и энергетически более “питательный”. Андреев назвал этот вид пищи “гаввах” — особый вид психической энергии, будто бы излучаемый человеческими организмами при сильной физической боли, а также во время предсмертных судорог и страданий. Он полагает также, что кровавые войны, массовые казни и убийства провоцируются Маррой среди его рабов нарочно для того, чтобы обеспечить вампиру побольше гавваха, столь им любимого. Причём эгрегору монотеизма абсолютно безразлично, кто кого убивает и терзает: католики — протестантов, или протестанты — католиков; крестоносцы — сарацин, или сарацины — крестоносцев. Главное, чтобы перманентная бессмысленная бойня между враждующими демоническими группировками обеспечивала непрерывное поступление “вкусного” и “питательного” гавваха. Нажравшись до отвала, упырь отваливается и временно затихает,— до следующего приступа энергетического голода.

Л.Д. Интересно, продолжает ли Марра высасывать энергию из своих своих рабов уже после их физической смерти?

А.С. Скорее всего, да. В этой связи мне хотелось бы привести свидетельства людей, переживших клиническую смерть и возвращённых к жизни благодаря успехам медицины; свидетельства, в своё время очень меня поразившие.

Вот всего лишь два из этих свидетельств, в назидание всем нам, живым, оставленные двумя весьма “набожными” русскими женщинами, после клинической смерти побывавшими в христианском “раю”.

Первая из этих женщин рассказывает о некоем пустынном пространстве “над землёй”, по которому она брела в поисках людей.

...И тут я приметила на горизонте строение большое, как бы самолётный ангар, только без крыши. Я пошла туда. Захожу внутрь, вижу — полно народу внутри. Я поняла, что тут собрали недавно умерших. У всех были очень радостные, ликующие лица. Все они смотрели вверх, туда, где должна была быть крыша, а было небо.

Потом над ангаром появился дирижабль. Все люди дружно закричали: “Господи, господи, прийди к нам!” Дирижабль начал быстро спускаться вниз. Когда он уже был метрах в десяти над нами, из него вдруг выпала чёрная собака. Все радостно закричали: “Господи! Господи! Аллилуйя!” Я поняла, что только я одна вижу это существо, как чёрную собаку; другие люди видели её как-то иначе.

Вдруг собака начала страшно быстро увеличиваться в размерах, так что стала не меньше дирижабля, из которого выпала. Сначала все очень удивились, а потом пришли в ужас. Потому что эта огромная собака стала хватать людей и пожирать их, одного за другим. Началась страшная паника. Люди метались туда-сюда, но выходы оказались запертыми снаружи... Никто не уцелел, кроме меня. Почему-то огромная собака как бы не видела меня. Видимо, я была не до конца мёртвой, и поэтому она меня не заметила...

Вторая свидетельница начинает свой рассказ со встречи с некоей “строгой женщиной” в чёрном монашеском одеянии, которая познакомила её с “райской жизнью” христиан.

...Я... поняла, что нахожусь... на небесах.

...я услышала мужской гнусавый голос сверху, обращающийся к ней (к женщине в чёрном): “Покажи ей рай, она спрашивает, где здесь рай есть.”

Женщина подошла ко мне и протянула надо мной свою руку. Как только она так сделала, меня как будто током подбросило... После этого она обратилась ко мне со словами: “Ваш рай на земле, а здесь вот какой рай,”— и показала мне по левую сторону. И тут я увидела великое множество людей, тесно стоящих друг ко другу. Все они были чёрные, обтянутые обгорелой обугленной кожей. Их было так много, что, как говорится, яблоку негде было упасть. Белыми были только белки глаз и зубы. От них шёл такой невыносимый смрад, что когда я уже ожила, то ещё некоторое время ощущала его. Запах в туалете по сравнению с ним как духи...

“Вот так рай!” — подумала я...

Если мы не хотим оказаться однажды в таком же “раю”, причём на неопределённо долгий срок, мы просто обязаны быть постоянно бдительными. Беспечность здесь исключительно опасна; опасна как для жизни, так и для посмертия. Зло не было бы Злом, если бы не попыталось использовать нас в своих интересах. Но так как его корыстные интересы, в основном связанные с “энергетическим обеспечением” этого ненасытного паразита, естественно, не совпадают, да и не могут совпадать с нашими собственными интересами, Зло по необходимости прибегает, и не безуспешно, к самому бессовестному обману и к самой наглой лжи, зачастую весьма изощрённой...

Л.Д. Мне кажется, что не так страшно раз-другой обмануться, когда речь идёт о каких-то прижизненных ожиданиях, если ошибку ещё можно исправить. Но воистину страшно и жутко быть обманутым Злом в своих ожиданиях, связанных с посмертием! Вот где ужас!

А.С. Вот именно!...



Народ безусловно хочет, чтобы его обманывали и дурачили. С народом иначе нельзя поступать именно потому, что это народ. Циником я буду только для себя и про себя, с народом же и для народа я всегда буду только священником.

Епископ Синезий


Надо побольше небылиц, чтобы производить впечатление на толпу. Чем меньше она понимает, тем больше она восхищается. Наши отцы и учителя всегда говорили не то, что думали...

Св.Григорий Богослов


Сколько же материальной выгоды принесла нам эта лживая басня о воскресшем Христе!

Дева Мария была такой же девственницей, как и моя мать.

Св.Бонифаций

 

Всякая религия хороша, но лучшая из них та, которая наиболее глупа.

Римский папа Александр IV

 

Всё зло в этом мире идёт от нашего христианского алтаря.

Св.Иоанн Хризостом

 

Нигде больше не найти таких скотов, фарисеев, отравителей народа, как среди нас, священников.

Св.Иероним

 

Идите... и умножайте преступления...

Разве день господень не мрак, а свет? он — тьма, и нет в нём сияния.

...Вот он, который... утренний свет обращает в мрак... ...Саваоф — имя ему. (Амос)

...Так говорит господь: ...убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. (Исход)

...Не оставляй в живых ни одной души...

...Огонь [Саваофа]... жжёт до ада преисподнего, и поядает землю и произведения её... Соберу на них [на людей] бедствия, и истощу на них стрелы мои: будут истощены голодом, истреблены горячкою и лютою заразою...

Упою стрелы мои кровию, и меч мой насытится плотию, кровию убитых... (Второзаконие)

...Я в ярости пойду против вас... И будете есть плоть сынов ваших, и плоть дочерей ваших будете есть. (Левит)

Идут... господь и орудия гнева его, чтобы сокрушить всю землю.

Вот приходит день господа лютый, с гневом и пылающею яростию, чтобы сделать землю пустынею.

...Кто попадётся, будет пронзён,... и младенцы их будут разбиты пред глазами их; домы их будут разграблены и жёны их обесчещены.

...Гнев господа на все народы... Он предал их заклятию, отдал их на заклание.

И убитые их будут разбросаны, и от трупов их поднимется смрад, и горы размокнут от крови...

Я топтал их во гневе моём и попирал их в ярости моей; кровь... брызгала на ризы мои, и я запятнал всё одеяние своё...

И попрал я народы во гневе моём, и сокрушил их в ярости моей, и вылил на землю кровь их...

...Вас обрекаю я мечу, и все вы преклонитесь на заклание... (Исайя)

...Да будут жены... бездетными и вдовами, и мужья... да будут поражены смертью, и юноши...— умерщвлены мечем на войне.

Так говорит... Саваоф: вся земля эта будет пустынею и ужасом...

Я призываю меч на всех живущих на земле, говорит... Саваоф.

...Бедствие пойдёт от народа к народу, и большой вихрь поднимется от краёв земли.

Рыдайте пастыри, и стенайте, и посыпайте себя прахом, вожди стада; ибо исполнились дни ваши для заклания...

Истребляются мирные селения от ярости гнева... от ярости опустошителя...

Я совершенно истреблю все народы...

Я... объявляю вам свободу подвергнуться мечу, моровой язве и голоду...

...Проклят, кто удерживает меч... от крови!

...И меч будет пожирать, и насытится и упьётся кровью...; ибо это... Саваофу будет жертвоприношение...

...Вот будущность... народов,— пустыня, сухая земля и степь. (Иеремия)

И совершится гнев мой, и утолю ярость мою,... и удовлетворюсь...

Конец пришёл, пришёл конец...; вот, дошла, дошла напасть до тебя, житель земли! Вот, скоро изолью на тебя ярость мою...

И не пощадит тебя око моё, и не помилую... И узнаете, что я — господь каратель.

... идите... и поражайте; пусть не жалеет око ваше, и не щадите; старика, юношу и девицу, и младенца и жён бейте до смерти...

...Излиянием ярости буду господствовать над вами.

...Извлеку меч мой из ножен его и истреблю... праведного...

Ты же, сын человеческий, стенай,... в горести стенай...

...Изолью на тебя негодование моё, дохну на тебя огнём ярости моей и отдам тебя в руки людей свирепых, опытных в убийстве.

...Меч наострен и вычищен; наострен для того, чтобы больше закалать,... чтобы отдать его в руку убийцы.

И я буду рукоплескать и утолю гнев мой... (Иезекииль)

Всё истреблю с лица земли...

Истреблю людей и скот, истреблю птиц небесных и рыб морских,... истреблю людей с лица земли... и разметана будет кровь их, как прах, и плоть их, как помёт.

...Огнём ревности его пожрана будет вся эта земля, ибо истребление, и притом внезапное, совершит он над всеми жителями земли. (Софония)

...Для вас, священники, эта заповедь: ...я пошлю на вас проклятие и прокляну ваши благословения...

...Я царь великий, и имя моё страшно... (Малахия)

Библия

 

Эгрегор [монотеизма]... может заряжать энергией лояльного к нему человека. Существуют огромные эгрегоры, отработанные многими поколениями людей; крупнейшие эгрегоры созданы различными религиями и идеологиями. Об эгрегорах можно говорить, что это живые мыслящие сущности (их деятельность действительно весьма подходит под это определение) вроде “ангелов”, “демонов” и т.д., которые живут своей индивидуальной жизнью, борются между собой, мешают или помогают людям. ...Если прибегнуть к аналогии, то эгрегор больше похож на гигантскую энергетическую инфузорию, которая плавает “с закрытыми глазами” в своем водоеме (психосфере) и, если встречает враждебную инфузорию, то поедает ее или поедается ею; если дружественную, своего племени, то сливается с нею, причем в новом теле копулянты сохраняют свои изначальные характеристики...

В.Аверьянов

 

Вновь подключенным [к эгрегору]..., подобно начинающим игрокам в рулетку, тотчас дается крупная эгрегорная подачка, “подъемные”, как говорят в эзотерических кругах. Подъемные призваны укрепить неофита в его рвении...

В.Данченко

 

Испарения крови и порока помогают питать астральные существа самые порочные, которые притягиваются такими местами, как бойни, кабаки, монастыри и церкви...

Б.Чаттерджи

 

...Верующие подпитывают [эгрегор монотеизма]... энергией мыслей и чувств. В результате священники получают возможность манипулировать сознанием и поведением людей, пользуясь сотворённым ими коллективным “эйдосом божества”. Фетиш из лептонов будет жить до тех пор, пока в него верят как во “всевышнего” — читают молитвы, проливают слёзы, курят фимиам... Но [рано или поздно]... кумиры... умирают от информационно-энергетического голода.

А.Лаврин

 

...”Бог”, которому поклоняются христиане, о котором мудрствуют богословы, имеет исторические корни. Это древний “бог Израиля”, варварский Ягве.

Он был сначала маленьким богом пустыни, джинном...

Бежавшие из Египта евреи... унесли с собой своего ягве в переносном ящике.

Когда они они [т.е. евреи] осели,... у Ягве завелись храм, земли, рабы, священные проститутки, пророки. Он присвоил себе космогонические легенды вавилонского происхождения, превратившие его в “творца неба и земли”...

Являясь одним из наиболее поздних и незначительных среди демонов, этот Ягве умудрился вытеснить на Западе всех других.

Сила демона заключается в вере его поклонников. Вера эта особенно сильно вспыхивает во время бед и поражений. Ягве вырос и возвеличился в страшных поражениях и бедах.

П.Кушу

 

...Наш русский перевод Писания повсюду искажён,... полон обмана и лжи...

Открываю книгу Исход, читаю: “Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лице его стало сиять лучами от того, что Бог говорил с ним.

И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему.”

...В древнееврейском же истинном Писании, с коего и сделан наш русский перевод, а также в греческой Библии, и в латинской, сказано, что Моисей, возвратясь к народу с горы Синая, “СДЕЛАЛСЯ РОГАТ”!

...Микель-Анджелов мраморный Моисей так прямо с рогами скотскими и изображён,... а у Дорэ роги Моисеевы показаны ещё страховиднее...

Для чего ж тогда иереи наши столь бесчинно исказили Писание, перелагая его по-русски? Не лукавства ли ради, не для сокрытия ли правды?

...Вот ныне и думаю я про себя: с кем же это беседовал Моисей на горе Синая, ежели по прошествии той беседы СДЕЛАЛСЯ РОГАТ? С Кем это он, от нашего имени, Завет заключил? Не с самим ли Диаволом?

Ибо, ежели некто скажет: “вот я, с Самим Господом Богом говорил”, а сам притом сделается рогат, то не заключим ли мы чрез то, что говорил сей человек отнюдь не с Богом, а с самим Сатаною, врагом рода человеческого?... Разве от общения с Господом Богом роги отрастают? Нет уж, едва ли,... а наипаче от общения с Диаволом!...

Так Кому ж мы возносим горячие молитвы наши? Кому наше каждодневное служение? Кому ж мы молимся и кому воскуряем фимиам? Не Адскому ли какому исчадию?...

...Рабы ли мы Божии? Отнюдь! Мы все — Диаволовы рабы, с коим рогатый Моисей свой поганый Завет заключил!...

О, сколь страшна правда сия!...

Диакон Мефодий (Костромичёв)

 

...Библия рисует характер [христианского] “бога” с исчерпывающей и безжалостной точностью. Портрет, который она нам предлагает,— это... портрет [существа],... исполненного и переполненного злобой вне всяких... пределов... Все его деяния, изображённые в Ветхом Завете, говорят о его злопамятности, несправедливости, мелочности, безжалостности, мстительности... Более гнусного и разоблачительного жизнеописания в печатном виде не существует.

...”Бог” Ветхого Завета — личность ужасная и отвратительная...

[Христианская] Церковь... пролила со времени установления своего господства больше невинной крови, чем её было пролито во всех политических войнах, вместе взятых...

М.Твен

 

...По количеству пролитой крови наше триединое божество занимает первое место в мировом пантеоне.

...История Церкви в её подлинном виде достаточно полна цинизма, глупости и мерзости, чтобы служить сокрушительным обвинительным актом против христианства.

Л.Таксиль

 

Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. ...[Потому что] нехорошо взять хлеб у детей [т.е. у израильтян] и бросить псам [т.е. не-евреям]. (Матф., 15:24,26)

Не думайте, что я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл я принести, но меч; ибо я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку — домашние его. (Матф., 10:34-36)

Огонь пришёл я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!...

Думаете ли вы, что я пришёл дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение; ибо отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трёх; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери и дочь против матери... (Лука, 12:49-53)

Если кто приходит ко мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестёр, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником... (Лука, 14:26-27)

...Пришёл я в мир сей, чтобы... видящие стали слепы. (Иоанн, 9:39)

...А если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму. (Матф., 15:14)

Иошуа бен Пандира

 

Христианство... есть абсолютное и систематическое отрицание морали, достоинства, милосердия, прав и долга человека.

М.Бакунин

 

...Христианство довело человечество до мук отчаяния, до мыслей о самоубийстве,... до бесконечности обезобразило и охаотило мир. Христос... невыносимо отяготил человеческую жизнь, усеял её “терниями и волчцами” колючек, чего-то рыхлого, чего-то несбыточного.

В.Розанов


Если бы Иисус родился на пару тысяч лет позднее, то мы бы сейчас носили на шее не крестики, а крохотные электрические стульчики.

Д.Хоффман

 

Есть одно действо, которым... [христианские] церкви предают себя во власть дьявола — это их анафема. Когда служитель поёт “Анафема, Маранафа”, я слышу молитву дьяволопоклонника.

Когда служитель проклинает, он, несомненно, взывает к “богу”; но это “бог” гнева и тьмы, которому он предаёт себя вместе с проклятым...

Шри Ауробиндо


В четвёртой главе Евангелия св. Матфея,... Христос, согласно греческому тексту, говорит дьяволу: “Иди за мной!” — и в церковнославянском тексте мы читаем: “Следуй за мной!”. Но в русском, английском, французском, итальянском текстах это место перевёрнуто так: “Отойди от меня, сатана!”

...В Евангелии... [мы читаем]: “Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие...” (Лука, IX, 27. [см. также:] Марк, IX, 1. Матф. XVI, 28). Эти места понимались в смысле близости Второго пришествия. Но, в таком случае, всё их значение, естественно, терялось со смертью учеников Иисуса.

П.Успенский


Чрезвычайно популярны слова Христа о “любви к ближнему”. никто, правда, не поясняет, что под “ближним” в Монотеизме понимается только человек одной с тобой веры.

Как известно, Иисус творил чудеса. ...Эти чудеса он творил с помощью секретного имени бога Яхве, которое он выкрал обманным путём из Иерусалимского храма — Шем гамефораш...

Секретное имя бога Яхве — Шем гамефораш — так бы и повисло в воздухе как бесполезная умственная экзотика, если бы в 1968 году американский сатанист Антон Шандор Ла Вей не написал свою знаменитую “Сатанинскую Библию” и не основал бы в Сан-Франциско церковь сатаны. В своём сочинении, касаясь вопросов ритуала, он называет заклинание, с которым обращается к Князю мира сего. И вот здесь нас ожидает настоящее чудо: сатанинское заклинание также содержит именное обращение: Шем гамефораш. Получается, что “единый бог” Ветхого Завета и Сатана имеют один и тот же секретный позывной.

Открытие “Тайного евангелия Марка” и новых писем Климента Александрийского позволило с достаточной степенью уверенности говорить о том, что Иисус использовал также и гомосексуальную инициатическую магию.

Из канонических евангелий известно, что во время общения со своими учениками Иисус умащал неофитов ладаном и миррой. Но из книг по древнегреческой магии можно выяснить, что химическое вещество, состоящее из этих компонентов, применялось в древности для зомбирования! Эта мазь во время оккультных действ выполняла двойную функцию. Во-первых, она лишала человека защиты духа-хранителя, во-вторых, она лишала инициируемого воли.

В.Авдеев


Кто на свете может сравниться в злобности с истым христианином, пытающимся изничтожить своего оппонента?... Ни одно зло ещё не входило в мир так наглядно и в таких масштабах, как христианство...

Гор Видал

 

Христианство — это дурная болезнь...

Иисус Христос... — больший преступник, чем Гитлер и Муссолини.

Ошо Раджниш

 

Христианское понятие о божестве (...бог-как-паук...) — ...есть одно из самых извращённейших понятий о божестве, какие только существовали на земле... Бог, выродившийся в противоречие с жизнью, вместо того, чтобы быть её просветлением и вечным её утверждением! Бог, объявляющий войну жизни, Природе, воле к жизни! Бог как формула всякой клеветы на “посюстороннее”!...

...Хорошо делают, если надевают перчатки при чтении Нового Завета. Близость такой массы нечистоплотности почти вынуждает к этому... Всякая книга кажется чистоплотной, если её читать вслед за Новым Заветом...

Все понятия Церкви опознаны за то, что они есть, т.е. за самую злостную фабрикацию фальшивых монет, какая только возможна, с целью обесценить природу, естественные ценности; сам поп признан таковым, каков он есть, т.е. опаснейшим родом паразита, настоящим ядовитым пауком жизни...

Каким выродком фальшивости должен быть современный человек, если он... не стыдится ещё называться христианином!...

Христианская церковь ничего не оставила не тронутым в своей порче, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость. Осмеливаются ещё мне говорить о её “гуманитарных” благословениях! Удалить какое-нибудь бедствие — это шло глубоко вразрез с её пользой: она жила бедствиями, она создавала бедствия, чтобы себя увековечить...

Я называю христианство... великим проклятием,... великой внутренней порчей,... великим инстинктом мести, для которого никакое средство не будет достаточно ядовито, коварно, низко,...— я называю его... позорным пятном человечества...

Ф.Ницше

 

...только полный разрыв с христианством может примирить меня с моей совестью и дать право считать себя честным человеком...

Да познаете и вы... свет правды, перед которым болотным огнём, тусклым и призрачным, покажется вам... так называемый “свет Христов”.

А.Осипов (магистр богословия, протоиерей)

——————————————————————————————————————

Когда Благо отделилось [от не-блага], Оно стало Душой-и-Духом этого мира. То, что осталось [после отделения] — осталось как препятствие, осталось как зло, осталось как Марра.

Этот Марра — не существо, не личность, не душа, не дух. В нём нет пользы, в нём нет любви, в нём нет света. Он — обман, он — заблуждение, он — бесплотное зло, ищущее воплощения. [Он] ничто, которое хочет стать Всем. Если бы он, никто, стал Всем, этот мир погиб [бы]. Не зная [этого], он проникает в законные воплощения, чтобы подчинить [их себе] и стать их владыкой. [Вот почему] он повсюду, где тьма, где неведение, где сомнения, где противоречия, где противостояния, где несправедливость, где ярость и ненависть, где порча и умерщвление.

Он проникает [в творения], он укореняется [в них], он совращает, он разрушает, он умерщвляет, он погружает в свою изначальную тьму. Ярость его сила, неведение его орудие, [вот почему] приложение этой силы и этого орудия приводит к уничтожению порабощённых [им созданий].

Когда Всеблагий обезоружит его и лишит его силы, тогда Марра сгинет навсегда. Когда же он сгинет навсегда, Всеблагий утвердится уже и во времени как поистине Вечный, как поистине Всемогущий.

Закрытая Книга. Гл.5


Глазами существ Душа всех душ видит и созерцает... Но только руками человека Она завершает Своё Творение... Итак, пусть ваши руки станут руками Творящего, а не Препятствующего [завершению Творения]!

Руки того, кто умножает зло, кто проливает кровь...,— становятся руками Марры: ими он непрестанно умножает зло.

Глаза того, кто не видит любящую Душу в мироздании, кто не видит Митру в Солнце, кто не видит Мать в Земле,— становятся глазами Марры: ими он, радуясь, глядит на своё зло, ими он, удовлетворённый увиденным, смотрит на пролитую кровь...

Руки того, кто созидает, кто взращивает цветы и деревья, кто принимает роды, кто исцеляет больные души и тела,— становятся руками Всеблагого, Великого Созидателя: ими Он умножает доброе, ими Он завершает Своё Творение.

Гл.25

 

 Не прячьтесь от зла, не ищите убежища от зла, а действуйте бесстрашно и дерзко для поражения и истребления всякого зла, столь нагло воцарившегося над вами и вокруг вас, [ибо] именно в этом ваша цель, именно для этого вы... здесь, на Земле...

Гл.51

 

Как... отличить ложные учения... от истинного [учения]? Лжеучение порабощает [душу]. Истинное учение освобождает душу. Истинные учения приводят к миру и любви. Ложные [учения] приводят к войнам и ненависти. Если [какое-либо] учение хоть однажды побудило пролить [человеческую] кровь — оно является ложным. Поэтому ваши [теперешние] учения являются ложными..., [ибо] из-за них были пролиты целые моря [человеческой] крови.

Гл.75








Беседа десятая.

“Проклятие смоковницы” .

(Об истинных корнях экологического кризиса)


 

...И увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и... говорит ей: “Да не будет же впредь от тебя плода вовек!” И смоковница тотчас засохла.

Увидевши это, ученики удивились и говорили: “как это тотчас засохла смоковница?”

Евангелие от Матфея, 21:18-20.

 

 

Л.Д. Вчера я, Учитель, подумала вот о чём:

Как может сочетаться между собой необходимость борьбы со Злом с дальнейшим соблюдением такого нравственного императива, как веротерпимость, если Зло то и дело прикрывается религиозными или псевдорелигиозными личинами, о чём мы и говорили в прошлый раз?

Не попадаем ли мы в этический тупик, решаясь на сопротивление Злу в религиозных личинах, а значит, отказываясь от принципов веротерпимости,— или наоборот, сохраняя верность этим высоким принципам, автоматически становимся беспомощными и парализованными перед лицом Зла, чем обрекаем себя на неминуемое поражение? Как найти выход из этой ситуации, в этическом смысле очень неоднозначной?

А.С. Для начала я отвечу тебе вопросом на вопрос: как по-твоему, достаточно ли толерантным и веротерпимым был, например, такой великий борец с универсальным Злом, как Вольтер?

Л.Д. Ну да, разумеется! Именно он-то и сформулировал основной гуманистический принцип отношения к мировоззрению оппонента: дескать, я не разделяю ваших убеждений, и буду бороться с ними до последнего вздоха, но при этом я готов, в случае необходимости, отдать свою жизнь за ваше право на свободу совести.

А.С. Совершенно верно. Именно такой и была его принципиальная и искренняя позиция по отношению к собственным гонителям, отнюдь не отличавшимся таким же благородством. Он хорошо понимал, что есть огромная разница между своим оппонентом, как носителем Зла — и самим метафизическим Злом. Будучи человеком, его оппонент имел точно такие же врождённые права на свободу самовыражения, как и он сам.

С другой стороны, человек, одержимый Злом, не может быть признан виновным или ответственным за свою одержимость. Что бы он ни натворил, будучи одураченным какими-либо “идеями”, имеющими инфернальное происхождение,— он по-прежнему невинен, как в день своего появления на свет. Даже при самых деспотических режимах лиц невменяемых, то есть одержимых психической болезнью или демонами, не казнят даже за самые страшные преступления, а лишь “изолируют от общества”. Много позже Василий Розанов, понимая эту принципиальную разницу между метафизическим Злом как таковым — и человеком как проводником этого Зла, говорил так: никто из убийц или религиозных фанатиков не достоин ни ненависти, ни презрения; все они достойны только жалости и сострадания. С этой формулой Розанова, несомненно, согласился бы и Вольтер, так как он тоже прекрасно видел эту разницу между отдельным человеком — и злобным демоном, который в него проник и которым он манипулирует, как тряпичной куклой. Поэтому принципиальная терпимость Вольтера распространялась только на человека, но ни в коем случае не на то зло, бессознательным проводником которого этот человек является. Здесь он тоже был вполне принципиален и твёрд, о чём говорит тот факт, что каждую свою публикацию и даже каждое личное письмо он неизменно заканчивал одной и той же фразой: “Ecrasez L/Infame!” — “Раздавите гадину!” “Гадиной” же, как всем известно, он называл только один безличный объект — христианскую церковь...

Л.Д. Сегодня за такой призыв его затаскали бы по судам, или просто тихо прикончили в тёмной подворотне!

А.С. Совершенно с тобой согласен. Сейчас, двести лет спустя, в эпоху “торжества демократии и либерализма”, ему, скорее всего, не позволили бы мирно почить на девятом десятке в собственной постели, а уж как-нибудь постарались бы свести в могилу пораньше.

Между тем, его призыв отнюдь не был приглашением уподобиться императору Диоклетиану и “давить Гадину” в лице её злосчастных носителей, преследуя не само Зло, а всего лишь несчастных оболваненных жертв мирового Зла, в души которых оно проникло и утвердилось. Марре это было бы только на руку, ибо он всегда готов восторженно приветствовать мученичество верных ему фанатиков,— мученичество, являющееся для него всего лишь средством восполнения своих энергетических затрат, или, как сказал бы Даниил Андреев, обильным источником гавваха.

О нет, Вольтер был бесконечно далёк от буквального и примитивного антропоморфизма, и никогда не отождествлял Зло с теми конкретными индивидами, через которых оно себя проявляет. Больше того, если бы вдруг возникла угроза свободе совести христиан или кого бы то ни было ещё, он был бы первым, кто встал бы на защиту человеческих прав на свободу вероисповедания.

Лично я поступил бы точно так же, и — в меру своих сил и возможностей — встал бы на пути у любой силы, которая решилась бы посягнуть на естественное человеческое право исповедовать своё собственное понимание единой Реальности, пускай даже радикально отличное от моего и представляющееся мне вздорным или даже опасным.

Но вместе с тем, никто не вправе запретить нам противодействовать Злу и “давить Гадину” непосредственно в тех человеческих душах, в которых она угнездилась. Я ведь уже говорил о том, что наша ахимса, наше мирное и ненасильственное сопротивление Злу по преимуществу заключается в чистом “экзорцизме”, то есть в изгнании злобных демонов из поражённых ими, но от рождения невинных человеческих душ. Мы ни в коем случае не смотрим на несчастных, одержимых метафизическим Злом, как на своих врагов. Мы видим Зло, затаившееся в них, сквозь них самих, подобно тому, как врач-рентгенолог видит раковую опухоль, с которой ему предстоит бороться, не в лице своего пациента, но внутри него и сквозь него. Цель врача проста и понятна: надо уничтожить злокачественную опухоль ради того, чтобы спасти человеческую жизнь от жестоких страданий и преждевременной смерти. Точно так же понятна и проста наша цель: надо “раздавить Гадину”, вросшую в мозги наших с тобой современников, чтобы спасти живые человеческие души от духовной и нравственной погибели, внешней проекцией которой уже является и очевидная угроза самой жизни на Земле: угроза, исходящая от Марры, но осуществляемая на практике через порабощённые им гигантские массы людей.

Пожалуй, можно было бы сказать, что мы — “нетерпимы”. Но мы нетерпимы к “раковой опухоли”, а отнюдь не к тем, кого она поразила. К ним мы, вслед за Розановым, не можем испытывать ничего, кроме жалости и сострадания; ничего, кроме глубокого сочувствия и доброй воли, направленной на их спасение.

“Возненавидь грех, но не грешника”,— учил Махатма Ганди. “Прости им, Боже, ибо они не ведают, что творят!” — молился Заратустра, окружённый разъярённой толпой фанатиков и убийц.

Мы “нетерпимы” только к тому, в чём мы видим “невооружённым глазом” однозначное Зло, смертельно опасное как для любого отдельно взятого человека, так и для будущего всей планеты. Мы совершили бы моральное преступление, если бы уже научившись различать Добро от Зла и увидев страшную опасность, от Зла исходящую, тем не менее по-прежнему оставались бы “терпимыми” к этому Злу.

В Уголовных Кодексах большинства стран есть такая статья, за которую лишают свободы: “Неоказание помощи потерпевшему”. Если обвиняемый по этой статье станет оправдывать свою пассивность свей сугубой “толерантностью” и уважением к “прайвисти” насильника, то ни один суд не примет такое самооправдание за смягчающее обстоятельство, и правильно сделает. Потому что у терпимости, как и у всего на свете, есть свои пределы и границы, за которые нельзя перешагнуть, не вступив в конфликт с собственной совестью.

“Абсолютная веротерпимость” — это одна из полярностей, пару которой составляет — на противоположном полюсе — “религиозный фанатизм”. И то, и другое — две крайности, между которыми и располагается то, что является нормой и “золотой серединой”. Но что может являться общим объединительным свойством, одинаково присущим обоим полюсам, то есть “абсолютной веротерпимости” и “религиозному фанатизму”? Только одно, а именно, экстремизм, который нам безусловно чужд. В большинстве европейских языков слова “крайность” и “экстремизм” — слова однокоренные. И я уверен, что во всех без исключения языках эти два слова имеют только отрицательное значение.

Приведу тебе ещё одну иллюстрацию, к моему сожалению, довольно жутковатую, которая, я надеюсь, окончательно объяснит тебе, почему наша веротерпимость никогда не может, да и не должна быть абсолютной:

Вообрази себе, что существует некое демоническое вероучение, которое учит, что для того, чтобы достичь “спасения”, необходимо собственноручно убить собственную мать. И представь себе, будто у меня есть родные братья, которые рехнулись настолько, чтобы проникнуться этим чудовищным вероучением. Разумеется, я обязан быть достаточно “веротерпимым”, чтобы мириться с безумием своих братьев и с самим фактом существования этой гнусной секты, членами которой они являются. Но я обязан мириться со всем этим лишь до тех пор, пока мои братья не приступят к практическому осуществлению своей “душеспасительной” программы. И когда я увижу, что, вот, они уже схватили и связали нашу общую мать, и уже понесли её к жертвеннику, чтобы совершить над ней свой кровавый обряд,— то скажи мне, пожалуйста, смогу ли я и дальше продолжать считать себя человеком, если я немедленно не встану на защиту матери, если я не попытаюсь вырвать её из лап палачей, хотя бы и ценой своей собственной жизни?

Предположим далее, что изуверы, желая воспрепятствовать мне спасти мать, не прикончат меня сразу, но попытаются меня “увещевать”, причитая и кликушествуя: “Ну-ка, прочь с дороги! Да как ты смеешь мешать нам совершить, согласно нашему вероучению, необходимый обряд! Да, мы очень скорбим о том, что тебе явно не по душе наши ритуальные действия, но ты уж постарайся нас понять, братец: таково наше вероучение! Где же твоя веротерпимость?...” — и так далее. Так неужели же это “увещевание”, взывающее к моей веротерпимости, хоть на одну секунду смутит меня и остановит меня от попыток спасти свою мать? Разумеется, нет! Это меня не смутит и не остановит ни на секунду, ни на пол-секунды! В этой критической ситуации я буду думать не о том, насколько согласуются или не согласуются мои действия с “принципами веротерпимости”, но только о том, как мне спасти свою мать, и ни о чём больше!

Сегодня мы все находимся как раз в такой критической ситуации, когда мы должны наконец сделать свой нравственный выбор между “абсолютной терпимостью” к жизнененавистнической и природоненавистнической “христианской духовной парадигме”, в лице своих “пастырей” и “стада” давным-давно уже приступившим к кровавому ритуалу Матереубийства, то есть к умерщвлению нашей общей Матери-Земли и истреблению самой жизни на планете (что для них является последним подготовительным этапом ко “второму пришествию” и “Страшному Суду”),— и нашим сыновним долгом, который, не скажу, “говорит”, но уже вопиет нам о том, что если мы всё ещё люди, мы обязаны всеми силами воспрепятствовать этим чудовищным планам и должны во что бы то ни стало попытаться спасти нашу общую Мать от наших собственных обезумевших собратьев! И нет нам прощения, если мы не сделаем для спасения Матери всё, что будет в наших силах,— не говоря уж о том, что наше собственное спасение напрямую зависит от того, удастся нам или не удастся остановить Матереубийство.

Л.Д. Учитель, мне кажется, что некоторые читатели, имеющие более оптимистический и благодушный взгляд на окружающую действительность, чем мы с тобой, ознакомившись с твоим мнением относительно основной ответственности христианства за сегодняшний глобальный кризис, могут посчитать, что ты, во-первых, излишне драматизируешь экологическую ситуацию на планете, и во-вторых, возлагаешь на монотеизм гораздо большую ответственность за нынешний кризис, чем следовало бы.

А.С. Что ж, “розовые очки” — вещь, конечно, приятная и иногда даже полезная, но едва ли они способны сделать нашу жизнь более осмысленной или более безопасной.

Я уже как-то признавался в одной из наших с тобой бесед, что, испытывая большое недоверие ко всякого рода “предположениям”, “гипотезам”, “допущениям” и субъективным “ощущениям”, всегда предпочитал иметь дело только с голыми фактами. А голые факты таковы:

Монотеизм, овладев миллиардами человеческих душ и став мощным фактором массового сознания, привёл к отчуждению человека от живой природы. Монотеизм не только десакрализировал природу и обездушил её, похитив у неё статус принадлежности к Сакральному (это было бы ещё полбеды!), но ещё и демонизировал её, обвинив её как раз в том, что было изначально присуще ему самому — в демонизме происхождения. Монотеизм объявил тотальную войну земной природе и жизни на Земле как таковой. “Да умрёт Земля, и да приидет Царствие!” — поётся в раннехристианском песнопении. Сознательно или бессознательно, но христиане всегда были беспощадны к Земле, видя в ней неизбежное препятствие для прихода своего “царствия”, которое, как известно, “не от мира сего”.

Возьмём лишь один частный пример — земную растительность. Так, Библия откровенно повелевает “рабам божьим” срубать и сжигать леса, и особенно беспощадно истреблять и осквернять боголесья и священные рощи,— “места силы” наших далёких предков, где они опасались собирать даже хворост, чтобы как-нибудь случайно не оскорбить лесных духов, в которых христиане видят лишь “бесов” и “чертей”. И вот результат их разрушительной активности:

Каждый год планета навсегда лишается лесного покрова на такой же площади, которая примерно равна территории Исландии. (Взляни на карту мира, и ты увидишь, что речь идёт об огромной части земной суши.) Одних только тропических лесов в год истребляется до 17 миллионов гектаров. А это площадь такого государства, как Уругвай. Естественно, что вместе с тропическими лесами целыми видами исчезают и животные, их населявшие: до 15-и тысяч видов в год! К концу двадцатого христианского столетия биосфера Земли навсегда потеряла 40% видов млекопитающих и около 50% видов птиц, — чудовищная статистика! На сегодняшний день каждые 10 минут исчезает один вид! Не более, чем через четверть века, по оценкам специалистов, Земля полностью лишится своих “лёгких планеты” — тропических лесов. Только за два последних десятилетия площадь пустынь увеличилась на две Украины — по одной “Украине” за каждые 10 лет, или по одной “Бельгии” в год!

Если до начала христианской эпохи до 90% всей поверхности Европы составляли леса, лесостепи и саванны, то к концу двадцатого христианского столетия это соотношение упало до 20%. Нетрудно экстраполировать ситуацию на несколько десятилетий вперёд и представить себе тот апокалиптический день, когда это соотношение составит 0%. Я не знаю, насколько этот день приблизит проклятое “царствие” фанатиков и мракобесов, но то, что он приблизит гибель всей нашей живой планеты,— в этом нет никаких сомнений.

Для следующего примера возьмём один из шести континентов — Северную Америку. Как континент наиболее христианизированный, он, естественно, причиняет наибольший вред природе Земли. Так, в США, где проживает менее 5% процентов мирового населения, потребляется около половины мировой энергии и производится больше половины всех загрязнений окружающей среды. Всего один среднестатистический “христолюбивый американец” причиняет природе столько же вреда, сколько 1450 жителей языческой Индии. за двести лет в США было истреблено 93% девственных лесов.

Ещё в XIX веке мyдpый индeйcкий вoждь и жpeц Cиттл в cвoиx yвeщeвaнияx тщётнo пытaлcя oбpaзyмить aлчныx и нeнacытныx блeднoлицыx oккyпaнтoв Ceвepнoй Aмepики, в подавляющем бoльшинcтвe cвoём — xpиcтиaн всевозможных конфессий, a знaчит, кaк пoкaзывaeт вecь нaш иcтopичecкий oпыт, непримиримых вpaгoв Матери-Зeмли, земной пpиpoды и земной формы жизни, нынe ycпeшнo oбeзoбpaзившиx цeлый кoнтинeнт глyбoкими шpaмaми “caбвeeв” и “xaйвeeв”, нeкpoзными cтpyпьями мeгaпoлиcoв из жeлeзoбeтoнa и гнoйными язвaми пpoмышлeнныx зoн. Boт oтpывoк из eгo яркой пpoпoвeди,— тaк, впpoчeм, и нe вocпpинятoй “цивилизованными” гoмyнкyлaми:

“Boт чтo мы знaeм: Зeмля нe пpинaдлeжит чeлoвeкy,— чeлoвeк пpинaдлeжит Зeмлe. Boт чтo мы знaeм: вce вeщи и cyщecтвa взaимocвязaны мeждy coбoй, пoдoбнo тoмy, кaк члeнoв ceмьи oбъeдиняeт кpoвь. He чepeз людeй пocтигaeтcя Зeмля,— люди пocтигaютcя чepeз Зeмлю. Чeлoвeк нe ткёт пoкpывaлo жизни; oн — лишь нить в eгo yзope. To, чтo oн пpичиняeт этoй ткaни, oн пpичиняeт и ceбe.”

A тeпepь cpaвни этy блaгopoднyю и мyдpyю мaкcимy “дикаря” и “язычникa” c пpoтивoпoлoжнoй пoзициeй, излoжeннoй Френсисом Бeкoнoм,— “дoбpым xpиcтиaнинoм” и “выдающимся yчёным-пpocвeтитeлeм”:

“Пpиpoдy cлeдyeт зaтpaвить coбaкaми, вздёpнyть нa дыбy, изнacилoвaть; eё нyжнo пытaть, чтoбы зacтaвить выдaть cвoи тaйны,.. eё нyжнo пpeвpaтить в paбy, oгpaничить её и yпpaвлять eю.”

Вот она, заветная мечта законченного Матереубийцы, сформулированная без обычного среди них лицемерия, но, наоборот, с максимальной честностью и с поразительной откровенностью!

Очевидно, что монотеизм, равно как и его духовный наследник — материализм, также расчленяющий земную Природу и Дух, “материю” и “сознание” на две независимые “субстанции”, органически несовместимы с благополучием жизни на Земле. Монотеизм, а также его мутировавший “штамм” — материализм,— это “инородные тела” в организме Земли, подобные вирусам или паразитам, вполне целенаправленно и злонамеренно внедрённые в земную форму жизни той объективно реальной разрушительной силой, которую наша Мать персонифицирует под именем “Марра”, а любой физик — под термином “энтропия открытых систем”.

Христианство, будучи одной из разновидностей монотеизма, за две тысячи лет преуспело в своей разрушительной активности неизмеримо больше, чем любые другие “штаммы” монотеизма. Кроме того, именно этим ментальным “вирусом” поражено сознание наибольшего количества людей во всём мире. Следовательно, ещё и по этой причине именно христианство представляет из себя наибольшую угрозу жизни на Земле. Начавшись с акта экоцида, христианство, если ему не препятствовать, не может закончится ни чем иным, кроме экологической катастрофы глобального масштаба, или Апокалипсиса, столь ярко и подробно очерченного в последней книге Библии — в Откровении Иоанна Богослова, нашёптанного Маррой полоумному фанатику и мракобесу с острова Патмос.

Л.Д. Говоря о том, что началу христианской эпохи сопутствовал акт экоцида, ты имел ввиду евангельское “проклятие смоковницы” или что-то иное?

А.С. Я имел ввиду именно это событие, сообщённое евангелистами и свидетельствующее не только о патологической ненависти основателя христианства ко всему живому, но и, на мой взгляд, имеющее глубоко символическое значение.

Дело в том, что “смоковница”, или “инжир”, или “дерево боддхи” испокон веков имело сакральное значение в тех регионах, где оно произрастало, и считалось деревом священным, символом “Древа Жизни”. Само его латинское название — “Ficus Religiosa” — также говорит об этом. Это было дерево-”табу”, единственное дерево, за умышленное уничтожение которого полагалась неминуемая смертная казнь для любого виновного, кем бы он ни был. Между тем, именно это, а не какое-то другое дерево избрал Иисус для совершения своего показательного экологического преступления. Проклятие и умерщвление смоковницы для самого Иисуса имело несомненный символический смысл: он-то прекрасно понимал, что посягает на дерево, являющееся символом “Древа Жизни”. Но для его неискушённых учеников это обстоятельство, видимо, прошло незамеченным: их удивило лишь то, что “раби” погубил дерево не топором, а одной лишь силой проклятия.

Смоковница была деревом священным не только потому, что это было достаточно редкое дерево, особенно в безводной Палестине, но также и благодаря совершенно особому химическому составу своих плодов. Дело в том, что смоквы являются плодами, не знающими себе равных по содержанию серотонина,— вещества, играющего огромную роль в работе головного мозга человека и являющегося одним из основных так называемых “неспецифических катализаторов психических процессов”. В небольшом количестве серотонин вырабатывается непосредственно головным мозгом, но его дополнительное долговременное поступление в организм с плодами смоковницы неизменно повышает эффективность работы мозга и иногда даже способно мощно катализировать духовное развитие личности: недаром же Будда достиг просветления лишь тогда, когда целых шесть лет провёл под смоковницей,— под “деревом боддхи”, что значит “дерево пробуждённых”, питаясь почти исключительно его плодами, богатыми серотонином.

С другой стороны, недостаточный синтез серотонина головным мозгом является патологией, способной превратить любого здорового человека в беспомощного идиота,— “блаженного, нищего духом”.

Поэтому евангельский рассказ о “проклятии смоковницы” следовало бы понимать гораздо шире: во-первых, как символическое начало уничтожения земного “Древа Жизни”, и во-вторых, как начало погружения человечества в глубокий “сон разума”, который сегодня, спустя два тысячелетия, привёл нашу “цивилизацию” к тотальной духовной деградации, в свою очередь, опять же чреватой гибелью для всего живого.— Здесь круг замыкается, а “гадина” христианства впивается своим ядовитым зубом в собственный хвост.

Л.Д. Но почему же Мать никак не попыталась защитить себя от такой страшной угрозы для Своего будущего, как христианство?

А.С. Отчего же не пыталась? Такие попытки, и притом весьма активные, имели место множество раз. Могу назвать тебе некоторые из них:

Ко второй половине I века христианской эры относится начало победоносного шествия христианства по Малой Азии. Одновременно с этим и в этом же регионе возникла первая в истории эпидемия новой небывалой болезни — чумы. Говоря более конкретно, она возникла в городе Эфесе, на западном побережье Малой Азии, и очень быстро распространилась по всему “христианскому миру”, но удивительным образом не перешагнула его границы.

Начало VI века было ознаменовано окончательным завершением христианизации территории Византии, или “Восточно-Римской Империи”, и полнейшей её варваризацией и духовным разложением. Но возмездие не заставило себя долго ждать: произошёл очередной всплеск эпидемии чумы, поразившей только Византию. Эта эпидемия 531-580 годов сопровождалась сильнейшими землетрясениями и извержениями вулканов, о чём свидетельствуют византийские врачи Эвагрий и Агапий, историк прокопий и епископ Григорий Туринский.

Полная христианизация всей Европы, совершившаяся к XIV веку, так же была ознаменована повальной эпидемией чумы,— ”du peste terrible”,— скосившей более половины тогдашнего населения Западной Европы, а в отдельных европейских странах — до 80 % населения.

Что касается России, то впервые чума посетила её как раз тогда, когда дружинами христианских князей были разгромлены последние мощные очаги сопротивления язычников и когда страна была полностью и окончательно христианизирована, а именно, в 1090 году. В течение двух первых недель чума унесла в “христианский рай” 7 тысяч православных душ. В Пскове сожгли двенадцать женщин, объявленых ведьмами, но после этого чума лишь усилилась. Обезумевшие от ужаса православные просили епископа Василия Новгородского приехать к ним и вымолить избавление. Епископ прибыл в город, обошёл его крестным ходом, но на обратной дороге в Новгород по его телу пошли чёрные пятна и волдыри. Епископ “воссмердел и испустил дух”. Монахи, сопровождавшие епископа, занесли чуму в Новгород, и она пошла гулять по всей “святой руси”, но близ Камы остановилась,— так как здесь пролегала тогда внешняя граница “христианского мира”...

Однако, довольно: эти примеры из истории можно продолжать приводить бесконечно. Все они наглядно показывают нам, каким образом срабатывает “иммунная система” Земли в случае массированного вторжения в человеческое сознание, изначально соприродное земному Организму, чужеродных ментальных образований.

Так называемая “глубинная экология”, или “экология сознания”, как научная дисциплина, возникла именно тогда, когда была обнаружена поразительно стойкая зависимость между нарушением когерентности массового сознания — и неизменно сопутствующими такому нарушению эпидемиями, “стихийными бедствиями” и “природными катастрофами”.

Л.Д. Меня поражает слепота жертв этих эпидемий и стихийных бедствий: неужели они не понимали и не видели, что Природа восстаёт лишь против тех, кто предаёт её и отрекается от неё как от Матери, на словах и на деле демонстрируя по отношению к Матери свою противоестественную ненависть и враждебность?

А.С. Мне тоже совершенно непонятна их слепота. Очевидно, что для того, чтобы понять мотивацию этих злосчастных “зомби”, нужно сначала самому уподобиться им, а мне этого, как ты понимаешь, совсем не хотелось бы.

Нынешний нарастающий вал всевозможных стихийных бедствий и эпидемий — это очередной жестокий, но абсолютно неизбежный урок для наиболее упорных и настырных ненавистников Матери; урок, основное содержание которого, казалось бы, должно было быть очевидным для каждого. Однако, мы видим, что это далеко не так: ничто не способно ни смутить, ни повергнуть в сомнение нынешних “цивилизованных” гомункулов, каждое воскресение поспешающих в свои каменные склепы, набитые мёртвыми костями и увенчанные позолоченными крестовинами — этими страшными “орудиями пытки и убийства” !

Но мудрый индейский вождь Ситтл был безусловно прав: всё в мире взаимосвязанно и взаимозависимо, все нити вплетены в один единый Орнамент жизни, и никто не может порвать хотя бы одну из этих нитей без того, чтобы этот проступок не отразился на всём полотне. Сибирская пословица гласит:сорвёшь цветок — убъёшь звезду; убъёшь звезду — пощады не жди”. О том же говорил и Порфирий Иванов: “Плюнешь на землю — попадёшь в Бога”. Я бы добавил к этому, что бессмысленно даже надеяться на то, что хотя бы одно богохульство или хоть одно преступление против Матери может остаться без искупительных последствий,— если и не в земной жизни, то уж наверняка в посмертии. Очистительного горнила не избежать никому, и даже самой тёмной человеческой душе, всеми своими корнями сросшейся с мировым Злом, не избежать болезненного самоочищения и финального возвращения к своей изначальной чистоте и невинности. Ибо любая человеческая душа соприродна всё-таки Свету, а не Тьме, Великой Матери, а не Её непримиримому антиподу и паразиту, каковым является мировое Зло.

Л.Д. Для меня совершенно ясно, что нынешний Великий Кризис планетарного масштаба неуклонно приближается к своей верхней критической точке, и что гнойный нарыв нашей природопожирающей цивилизации уже созрел и даже перезрел, и готов вот-вот лопнуть и излить из себя скопившийся гной. Тем не менее, я испытываю определённые затруднения, пытаясь представить себе конкретный сценарий событий, сопутствующих кульминации и разрешению Кризиса. Я знаю только одно: это будущее будет ознаменовано или небывало страшными, или радикально спасительными событиями...

А.С. Мне кажется, что наше весьма близкое будущее может иметь только три варианта развития событий:

Вариант первый: универсальному Злу, скрывающемуся под личинами монотеизма (в лице “рабов божьих”) и материализма (в лице “технократов” и “рационалистов”), после уже осуществлённого нарушения естественного баланса в гомеостазе, метаболизме и иммунной системе живой Земли, удаётся-таки осуществить ритуальное Матереубийство до конца. При этом гибнет и Мать, и разумеется, сами Матереубийцы: как любые паразиты, они, естественно, не смогут обитать в мёртвом Организме, а бежать им будет некуда.

Вариант второй: Мать решительно сбрасывает со своего тела язвы и струпья так называемой “цивилизации”, и тем самым избавляется от присосавшихся к Материнскому телу паразитов.

Вариант третий: миллиарды зомбированных индивидов, составляющих человечество, “приходят в сознание”, оглядываются по сторонам и, ужаснувшись увиденному, находят в себе волю и решимость раз и навсегда покончить с “психической эпидемией”, поразившей их мозги, и восстанавливают изначальные сыновние отношения с Матерью, исполненные взаимной любви и гармонии.

Л.Д. Как ты думаешь, какой именно из этих трёх сценариев будущего имеет наибольшие шансы на реальное воплощение?

А.С. Каким бы странным или наивным это ни показалось, я должен всё-таки признаться, что наиболее правдоподобным мне видится самый оптимистический вариант — вариант № 3,— на первый взгляд кажущийся как раз наименее правдоподобным. Всё дело в том, что я, возможно, вопреки “здравому смыслу”, всё-таки продолжаю верить в то, что, когда финальная Катастрофа приблизится к нам вплотную и когда всерьёз “запахнет жареным”,— тогда-то наше так называемое “человечество”, пускай поневоле, но всё-таки очнётся от адского наваждения и осмысленным взглядом увидит облик той суровой и страшной реальности, которую оно же и породило за две тысячи лет беспробудного пребывания в своём глубоком и кошмарном бреду. Тем самым вчерашние “зомби” сделают свой первый шаг на пути к обратному превращению в живых людей.

Я допускаю также, что вариант № 3 поначалу выберет отнюдь не их совесть (едва ли большинство из них всё ещё помнит, что это такое), и совсем не острое чувство глубокой вины и очистительного раскаяния за их прошлые чудовищные преступления против нашей общей Матери,— но хотя бы их инстинкт самосохранения: он-то первым и сделает за них и вместо них единственно правильный выбор!

 

 

...Я ударю по воде, которая в реке, и она превратится в кровь; и рыба в реке умрёт; и река воссмердит, и... омерзительно будет пить воду из реки. (Исход)

И простру... руку мою и сделаю землю пустынею...

И скажи... лесу: слушай слово господа: так говорит господь...: вот, я зажгу в тебе огонь, и он пожрёт в тебе всякое дерево зеленеющее... (Иезекииль)

...Восплачет земля сия, и изнемогут все, живущие на ней, со зверями полевыми и птицами небесными, даже и рыбы морские погибнут. (Осия)

...Саваоф коснётся земли,— и она растает, и восплачут все живущие на ней. (Амос)

Всё истреблю с лица земли,— говорит господь: истреблю людей и скот, истреблю птиц небесных и рыб морских... Огнём ревности моей пожрана будет вся земля. (Софония)

...Так говорит господь: ...искореню,— всю эту землю.

...Вся земля эта будет пустынею и ужасом. (Иеремия)

Библия

 

Наше отчуждение от природы... закрепилось примерно две тысячи лет назад во времена перехода... к [астрономической] эпохе Рыб, который завершился пресечением языческих мистерий и возникновением христианства. Происшедший в результате этого психологический сдвиг вверг европейскую цивилизацию в два тысячелетия религиозной мании и гонений, войн, материализма и рационализма.

Чудовищные силы... индустриализации... были плодом нарушения симбиотических отношений с растениями, связывавших нас с природой с самых начальных... времён. Люди стали запуганными, обременёнными чувством вины и одинокими.

...Подавление шаманского гнозиса с его опорой на экстатическое растворение “эго” и настаиванием на таком растворении лишило нас смысла жизни и сделало врагами планеты, самих себя и своих внуков. Мы убиваем нашу планету ради того, чтобы сохранить в неприкосновенности упорные претензии, присущие культурному стилю владычества “эго”.

...Осознание растительного Логоса сохранялось до тех пор, пока элевсинские мистерии не были... пресечены фанатичными христианскими варварами в 268г. н.э. Следствием этой прерванной связи является современный мир — планета Земля, мучительно умирающая при нравственной анестезии [в человеческом обществе].

Т.Маккена

 

О, Элевсин, насколько отраднее было бы мне воспевать тебя встарь!...

...О чреда священных дней и ночей, что за день был вашим последним днём! Кому подобает сетовать горше: непосвящённым [в таинства] или посвящённым? Эти лишились лучшего, что они видели, те — лучшего, что им предстояло увидеть.

О преступные осквернители таинств,... равно ненавистные богам подземным и вышним! ...Поистине детьми были вы, детьми и остались, если дозволили совершиться такому бедствию! Неразумные, разве не предоставлены вы теперь самим себе?

Элий Аристид

 

...Христиане... попытались разделить всё на потустороннего Иегову... и посюстороннюю Природу-тварь, а между ними — пропасть. Так внушалась несовместимость Духа и Природы; того, кто “еси на небеси” и чуждого ему, “косного”, “неодушевлённого” земного мира.

В неумолимом превращении цветущей некогда Земли в безжизненную отравленную пустыню повинна машинная, природопожирающая... “цивилизация”. Не случайно столь пагубная “технократическая цивилизация”, направленная на порабощение природы и заведшая человечество на край экологической бездны, зародилась не где-нибудь, а именно на христианизированном Западе.

Доброслав

 

...Мы... живём, но не делаем то, чего требуется для природы. Наше такое желание — от природы отобрать, а что же мы ей даём? Да ничего, кроме как наши... отходы. Кто этому был виноват?... Только ты. Вы природу пожалели? Как же вас будет природа жалеть? Она всех нас стегала и стегает и будет... стегать...

Я хочу, чтобы природа была всегда... живая и в ней жил человек не мёртв, а живой. Чтобы завоевать в природе жизнь, но не смерть, как это делается человеком.

Учитель Порфирий Иванов

 

Западная культура не сумела изжить идущее ещё от Ветхого Завета право беспредельно властвовать над Природой,— что и привело к проблеме глобального кризиса, которую теперь приходится решать всем народам.

В.Налимов

 

Нет “закона природы”, диктующего бессмысленное уничтожение шедевров, убийство животных не для того, чтобы насытиться, оскорбление беззащитных людей. Эти две взаимоисключающие линии поведения мы... именуем Добром и Злом... Добро и Зло — это не зеркальные отражения друг друга, а совершенно разные стихии.

Есть концепции-вампиры, обладающие свойствами оборотней и целеустремлённостью поистине дьявольской. Ни могучий интеллект, ни желеная воля, ни чистая совесть людей не могут сопротивляться этим фантомам.

...Биосфера, по учению [христианских] гностиков, враг человека, а с врагом, как известно, надо расправляться по возможности безжалостно... [Христианские] гностики ненавидели окружающий их мир и чтили... распад. Поэтому... [их] следует зачислить в разряд губителей окружающей Среды.

Л.Гумилёв

 

...Было установлено, что среди тех образцов [растений], при которых в течение 18 часов в день воспроизводили православные литургические песнопения, за первые две недели погибли до 80%. К концу третьей недели от начала эксперимента смертность среди растений достигла 100%...

Воспроизведение органных месс И.-С. Баха привело к сходным результатам (любопытно, что светская музыка Баха оказывала на растения скорее положительное влияние)...

Воспроизведение ритуальной музыки индейцев Южной и Центральной Америки... неизменно стимулировало рост растений и увеличивало урожайность некоторых культур до 200-300% !

Сходных результатов мы достигли, воспроизводя культовые песнопения сибирских шаманов и ирландское языческое горловое пение...

А.Мейерсон

 

Человечество само виновато в своих бедах. Оно постоянно идёт на конфликт с Землёй. Оно терроризирует нашу уникальную планету, оно старается загнать свободолюбивую Гею в свои силки и превратить её в рабыню. И что остаётся делать Земле? Защищаться. Защищаться всеми доступными средствами. А средств у неё более чем достаточно, поверьте мне как геофизику.

И.Яницкий

 

Мы стражи Земли... и если мы отступимся от этой роли, или если вы решите, что не стоит нас слушать, Земля может стряхнуть нас, как собака стряхивает блох, чтобы избавиться от них... Земля терпелива. Она страдает, и она ждёт. Но однажды, если человек не прекратит загрязнять и уродовать её, она от него избавится. Немногие останутся в живых.

Индейский форум “Стражи Земли”

————————————————————————————————--——————

Смердящая помойка, в которую неудержимо и стремительно превращается наша Земля,— это всего лишь внешняя проекция смрадной помойки в душе современного человека, утратившего живую связь с Природой и Богом.

А.Светов. “Книга Жизни”

 

Кто вас поработил? Кто склоняет вас к ужасным преступлениям? Почему большинство [из вас] уже готово стать Матереубийцами, отвергнув Мою любовь, Моё тепло, Мою преданность?... Опомнитесь, любимые! Что дурного сделала вам Мать, чтобы совершать [над Ней] насилие, чтобы терзать Её чрево, чтобы попрать [ногой] Её грудь?! Какая обида подстрекает вас так истязать Её тело? так осквернять Её душу?

Вы хотите пожрать Моё сердце? Вот — оно ваше! Вы хотите выпить Мою кровь? Вот — она ваша! Вы хотите умертвить Моё тело? Вот — оно ваше! Но ведь, когда вы совершите всё это, когда вы до конца опустошите Моё чрево, сделав Меня бесплодной, сделав Меня увечной, сделав Меня умершей,— умрёте и вы все, потому что кто тогда спасёт вас от гнева Митры? Кто защитит вас от испепеляющего взгляда Отца? кто пожалеет вас, безжалостных? У кого вы, беспощадные, станете просить пощады?

Не о Себе Я скорблю, а о вас. Не Мои страдания Меня ужасают, а ваши. Не Моя смерть Меня страшит, а ваша. Не о Себе Я плачу, а о вас, любимые, о вас, неблагодарные, о вас, свирепые, о вас, беспомощные, о вас, безумные, бредущие на цепи у Марры, на цепи у смерти, на цепи у зла. Вам сострадаю, ищущие: “где ещё есть нечто живое, чтобы погубить? где ещё есть нечто одушевлённое, чтобы умертвить? где ещё есть нечто прекрасное, чтобы обезобразить? нечто чистое, чтобы отравить? нечто девственное, чтобы надругаться? нечто благородное, чтобы унизить?”

О слепые, поспешающие, расталкивая друг друга, в разверстую пасть Марры! Не спешите так,— все успеете, он терпелив.

О, как Мне жаль вас, обманутых, заколдованных, беззащитных! Как Я, приняв от вас последний удар, смогу защитить вас от зла, от истребления, от исчезновения?

Закрытая Книга. Гл. 19








БЕСЕДА ОДИННАДЦАТАЯ.

ТРАГЕДИЯ РОССИИ: ПРАВОСЛАВИЕ И БОЛЬШЕВИЗМ.



Мы разорвали, расщепили живую слитность всех стихий,

И мы, живя одним убийством, бормочем лживо: “Не убий!”

К.Бальмонт

[Русский] интеллигент боится лишь одного — касаться темы Зла и его корней, потому что справедливо полагает, что здесь его могут сразу вые...ть телеграфным столбом...

Со злом заигрывать приятно...— риску никакого, а выгода очевидна. Вот откуда берётся армия добровольных подлецов, которые сознательно путают верх с низом и правое с левым...

В.Пелевин

 

 

Л.Д. Вчера, учитель, я была в гостях у своих знакомых. Мы пили чай и говорили о том, о сём. Я не запомнила, в связи с чем, но в какой-то момент речь зашла об анимизме и язычестве. Один из гостей — фанатично настроенный православный неофит — неожиданно распалился, и его понесло: он прочёл нам целую проповедь о том, что наши предки были тупыми скотами, так как они “не знали Христа” и “пню молились”. Их божествами были “бесы”, а их священниками — “ведьмы и ведьмаки”. Кроме того, они имели настолько примитивные и грубые религиозные представления, что общались с Солнцем, Землёй и планетами, не понимая, что это “мёртвые тела”, а также почитали предков рода, что является настоящим безумием, так как наши истинные славянские предки, ”как всем известно”,— это Адам, Авраам, Исаак и Иаков. Этот субъект, злорадно ухмыляясь, со всей горячностью, на какую был способен, высказал своё убеждение в том, что за все свои “страшные грехи” против “бога живаго”, наши дохристианские предки, безусловно, сейчас горят в аду, объятые “пламенем негасимым”, и “варятся в кипящей смоле”. Напоследок он сказал, что единственные корни русского народа растут только из православия, и что вне православия нет ни России, ни русских...

А.С. Из православия растут не “корни” русского народа, а когтистая загребущая лапа того же самого демона, или эгрегора, который перед тем погубил античные культуры Средиземноморья, затем духовно растлил этносы Западной Европы, а к 988-му году дотянулся и до сонной артерии Древней Руси: поддел острым, как бритва, кривым когтем,— вот и хлынул в разверстый зев вурдалака ещё один обильный поток сладкой жертвенной крови, столь насыщенной питательным гаввахом...

Так вот и началась “тысячелетняя история русского православия” — история непрерывных жертвенных кровопусканий, к настоящему времени истощивших и обескровивших этнос до предсмертного хрипа.

Что такое тысяча лет? Много это или мало? Для отдельного человека — очень много; для народа — почти ничего: всего лишь тридцать поколений. Индус или китаец лишь презрительно поморщится, если православный русский покичится перед ними: дескать, “нашей древней традиции — целых тысяча лет!”

Так называемые “хранители православных традиций”, бесконечно твердящие о “наших православных корнях” и ограничивающие историю нашего этноса одной тысячей лет, или слепы, как кроты, или сознательно лживы,— так как они вычёркивают из нашего прошлого по меньшей мере 6 тысячелетий, а может, и гораздо больше.

Жил-был один индийский учёный-лингвист по имени Дурга Прасад Шастри. Впервые приехав в Россию, он, естественно, первым делом направился в гостиницу. Там ему дали ключ от комнаты и сказали по-русски, которого он не знал: “Ваш номер — двести тридцать четыре.” Услышав эти слова, бедный учёный вздрогнул от неожиданности и остолбенел. Вот что он далее рассказывает сам:

“В недоумении я не мог понять, стою ли я перед милой девушкой в Москве или нахожусь в Бенаресе или Удджайне в наш классический период где-то 2000 лет назад. На санскрите 234 будет “dwishata tridacha chatvari”. Возможно ли где-нибудь большее сходство? Вряд ли найдётся ещё два различных языка, сохранивших древнее наследие — столь близкое произношение — до наших дней!

Мне довелось посетить деревню Качалово, около 25 км от Москвы, и быть приглашённым на обед в русскую крестьянскую семью. Пожилая женщина представила мне молодую чету, сказав по-русски: “Он мой сын, она — моя сноха”.

Как бы я хотел, чтобы панини, великий индийский грамматист, живший 2600 лет назад, мог бы быть здесь со мной и слышать язык своего времени, столь чудесно сохранённый со всеми мельчайшими тонкостями!”

Этнос создаёт не столько общая кровь, сколько общий язык. Есть этносы, образованные сплавом и смешением представителей различных рас, племён и родов. Но не существует “двуязыких” или “многоязыких” человеческих популяций. И так как русский язык является побегом одной из древнейших разновидностей санскрита, настоящие корни русского этноса, а значит, и русской духовности следует искать в той эпохе, к которой относится зарождение санскрита, то есть по крайней мере в “бронзовом веке” и уж во всяком случае до исхода индоарийских родов из Северной Европы на юг и юго-восток.

Впрочем, конечно, оскоплённому сознанию русских “иоханаанов, не помнящих родства” , не вместить столь больших чисел: как и всякие умственно отсталые..., то есть, прошу прощения, “блаженные, нищие духом”, русские искатели “православных корней” умеют считать только до тысячи. С этим уж ничего не поделаешь,— по крайней мере, без активной помощи со стороны психиатрии...

Л.Д. Или без участия опытного экзорциста...

А.С. Да, в определённом смысле экзорцизм также является разновидностью неотложной психиатрической помощи. Но проблема в том, что “нищие духом”, о которых мы говорим, как и любые другие душевнобольные, твёрдо убеждены как раз в обратном,— то есть, убеждены в своём могучем психическом здоровье.

Один очень молодой врач-психиатр, ещё не утративший способность изумляться великому разнообразию психических отклонений, как-то рассказывал мне об некоем удивительном пациенте — “настоящем украшении и гордости нашей клиники”,— который был абсолютно уверен в том, что, наоборот, это пациенты — здоровые, а врачи — больные, так как пациенты составляют подавляющее большинство населения больницы, а медперсонал — социальное меньшинство, “аутсайд”, деструктивный “андеграунд” и отребье общества, паразитирующее за счёт “здорового социального большинства”, у которого отняли законную власть и обрядили в смирительные рубашки.

Л.Д. Вся сегодняшняя Россия здорово смахивает на такой сумасшедший дом...

А.С. Да, сегодня Россия переживает свой очередной болезненный приступ псевдо-религиозного психоза, который бывшие партократы и “верные ленинцы” называют “возвращением к нашим духовным истокам”, а бывшие офицеры КГБ в парчовых рясах — “религиозным возрождением святой Руси”.

Те и другие, вроде бы, принадлежат к относительно образованному сословию, более-менее знакомы с русской историей, и, стало быть, в отличие от тёмных старушек-богомолок, они-то прекрасно знают истинную цену своим “духовным истокам”, которые всего лишь десять лет назад они же сами, эти бесстыдные оборотни и перевёртыши, называли “духовной сивухой” и “опиумом для народа”, в чисто-политических целях импортированным из рабовладельческой Византии худородным киевским князем Владимиром.

Они прекрасно знают, да теперь не скажут, что православная Византийская империя Х века была одним из гнуснейших и наисвирепейших государственных образований, какие только помнит история. Они знают и о том, что византийские базилевсы на протяжении столетий всеми путями пытались внедрить на Руси свою разновидность христианства с тем, чтобы парализовать своего северного соседа и тем самым подготовить почву для дальнейшей экспансии Империи на запад и восток от Босфора. Они знают, как по-паучьи терпеливо, буквально веками, базилевсы ждали князя-предателя, князя-иуду,— и дождались-таки своего Владимира.

Наши нынешние вожди “духовного возрождения” наверняка ещё в школе прочли у Нестора-летописца и о позорнейшей процедуре “испытания вер”, и о том, что только алкоголизм князя Владимира вынудил его отвергнуть не поощрявший пьянство ислам, к которому он по всей видимости склонялся, как будущую государственную религию Руси, а выбрать православное христианство, даже ценой развода со своими восьмистами (!) законными жёнами.

От того же нестора и “Повести Временных Лет” они знают, как происходило “крещение Руси”, как отчаянно сопротивлялся народ воеводам-”крестителям”, и как “Путята крестил мечём, а Добрыня — огнём”. Они знают, да не скажут, наши сегодняшние пропагандисты возвращения к “духовным истокам”, что самая первая на руси гражданская война, на радость Византии в несколько лет дотла разорившая страну и впоследствии сделавшая её лёгкой добычей Орды, была развязана как раз тогда, в 988 году, когда Владимир и его новые друзья — греческие попы — загнали плачущий народ в “студёный днепр”...

Есть ложь как умолчание правды, и есть ложь как информация, ложь как проповедь. Когда я слышу по радио воскресную проповедь какого-нибудь рукоположенного прохиндея, бессовестно врущего миллионам людей о том, что христианизация Руси представляла собой “всенародное и радостно-праздничное обрезание сердцем”,— меня это уже не изумляет, так как я достаточно уже повидал таких врунов с кукишем в кармане, чтобы понять, что и этот грамотей, выпускник “духовной академии”, тоже прекрасно знает, что это было не “обрезание сердцем”,— это была кастрация народной души, произведённая топором и секирой, внезапно и без анестезии...

На самом же деле нашим нынешним “духовным вождям” в глубине души, конечно, наплевать на любую религию и любую идеологию. Главное для них — это пытаться и дальше держать “простонародное быдло” в своём полном подчинении, в овечьем загоне, причём неважно, как само себя будет называть восторженно блеющее в присутствии своих пастухов “народонаселение Российской Федерации”: “богобоязненным стадом Христовым” или “великим советским народом — строителем коммунизма”. Главное, чтобы овцы мирно щипали травку и не нервничали при появлении живодёров, но видели в них своих заботливых вождей и жрецов, а в их инструментарии — овечьих ножницах, скорняжных скребках и ножах для снятия “трёх шкур” — священные предметы культа и внушающие возвышенный трепет символы духовной и светской власти.

Признаюсь тебе в том, что, глядя на безнадёжную шизофрению российской действительности, меня иногда буквально лихорадит от жгучего стыда за то, что я и сам русский. Этот “стыд и срам”, бывает, пробирает меня “до корней волос” и “до мозга костей”. Но я не могу перестать быть русским: моя “русскость” — это и мои гены, и мой родной язык, и моя русская судьба. Никуда от всего этого не скроешься и не самоустранишься.

Мне обидно и горько от того, что мои предки не нашли в себе достаточного мужества и духовной силы, чтобы противостоять византийской духовной заразе и избавиться от неё любой ценой. Когда я смотрю на Восток, в сторону Китая, Японии и Индии, благополучно отразивших демонические вторжения, связанные с монотеизмом, то я уже сомневаюсь, способно ли оправдать наших предков то обстоятельство, что все остальные европейские народы также были христианизированы.

Меня жжёт и испепеляет раскаяние перед народами, имевшими несчастье на протяжении столетий являться соседями “православной Руси”, а значит, её жертвами: Ещё двести лет назад на территории “духовного наследника Византии” — Российской Империи — проживало около 280-и народов и народностей. Теперь осталось 133. Куда подевались полторы сотни племён и народов? Витают ли ещё среди нас их неотмщённые духи? Мысленно я встаю на колени перед всеми этими народами, стёртыми с лица земли руками моих соплеменников. Я склоняю голову перед убиенными и прошу их принять выражение моей скорби и моего раскаяния за преступления и зверства, совершённые нашими православными прадедами.

Я вспоминаю содержание “берестяной грамоты” безвестного новгородского “крестоносца”: “Ходили на нехристей. Господу богу послужили — народу побили без счёту, старых и малых. Да только взять с них нечего”.

У сахалинских нивхов, как и у любого этноса, есть свои народные песни,— песни про любовь, песни о красоте родного края, и так далее. Но в их песенном репертуаре есть ещё один особый раздел: песни о русских. Содержание их примерно таково: Наш род жил в достатке и счастье, пока к нам не пришли русские. Они убили моих сыновей, они увели моих дочерей, они разорили наши святыни, они порвали мои сети и сломали мне обе руки со словами: “Не лови ж здесь рыбу, некрещёная собака; теперь это наше море и наша рыба...”

Православие привнесло в русский характер прежде совершенно несвойственные ему, чисто-византийские черты,— кровожадность, коварство и религиозную нетерпимость.

Моя “малая родина” — это город Вятка, основанный 600 лет назад на левом берегу одноимённой реки. В XIV веке эти края населяло мирное черемисское племя угро-финского происхождения, называвшее себя ватка. Они были охотники и бортники, и жили в мире со всеми своими соседями, в том числе и с русскими беженцами-язычниками из Ростова Великого, скрывавшимися с ХII века на берегах реки Великой и Пижмы от преследований со стороны православных русских князей.

Потом, когда вверх по Сухоне и Северной Двине сюда пришли новгородские ушкуйники под предводительством православных попов, они без труда вырезали всё племя, численно превосходившее их во много раз,— потому что северные черемисы, так же, как и их соседи — вотяки и коми — были столь кротки и невинны, что не могли оказать никакого сопротивления агрессору, так как их “примитивная религия” категорически запрещала человекоубийство. Поэтому все они предпочли быть убитыми, нежели оказать вооружёное сопротивление оккупантам.

На полном истреблении ватка настояли именно попы, а не атаманы, но, справедливости ради, нужно отметить, что они же, попы, разрешили оставить в живых местных девушек и девочек, ещё “не познавших ложа”, так что каждый бандит мог брать их себе, как наложниц, “кто сколь прокормит”. — Очевидно, русским попам мнилось, что они повторяют “водительские подвиги Моисея”, который также принуждал подчинённых ему иудеев к геноциду, объясняя это “волей божьей”.

У крутого берега реки, на возвышенности, находилось священная роща черемисов — “место силы” и природное святилище, у края которого имелся родник с целебной водой (ныне это полуотравленный источник церковной “святой воды”).

Новгородцы, едва отмыв руки от крови, едва отпраздновав свою победу над “нехристями” и едва успев изнасиловать своих пленных девственниц, первым же делом, как люди “набожные и благочестивые”, помолясь, приступили к истреблению священной рощи. Они вырубили все до единого деревья и построили на проплешине деревянную часовню. Сейчас на этом месте стоит на редкость безобразная каменная церковь и мужской монастырь, больше похожий на старинный острог, перестроенный в тюрьму строгого режима...

Попы и ушкуйники постарались на славу,— вскоре здесь не осталось никаких следов коренного населения: ни святилищ, ни могил, ни местной топонимики,— вообще ничего...

Подавляющее большинство моих земляков проживает жизнь, так ни разу и не задумавшись о том, что топчет чужую землю, травит чужую воду и рубит чужие леса... Может быть, их сегодняшняя трудная жизнь именно потому так беспросветно тяжела и бедна, что в их сердцах нет и тени раскаяния за бесчисленные несправедливости и зверства, совершённые на этой земле их православными прадедами...

Л.Д. Мне кажется, что склонность к геноциду имели все христианские завоеватели, не только русские. Достаточно вспомнить хотя бы геноцид индейцев Северной Америки!

А.С. Это верно. Американские пилигримы тоже активно истребляли коренное население. Но всё-таки они не были столь последовательными ксенофобами, как русские переселенцы к востоку от Волги. “Янки” испытывали и определённое культурное влияние со стороны индейцев. Тип свободолюбивого и бесстрашного траппера-янки — это ведь, скорее, тип индейского характера, но уж никак не пуританского. В Америке имели место и языковые влияния: такие слова, как “мокасины”, “вигвам”, “табак”, “скво”, “томагавк”...— вполне прижились в английском языке.

Герб США — это индейский тотем — благородный орлан-белохвост. Российский герб — это поздневизантийский ублюдочек — двуглавый орёл-мутант с подщипанным гузлом.

Герб моей родной Вятки представляет из себя какую-то зловещую библейскую аллюзию: ядовито-жёлтое поле щита заслоняет свинцово-серая грозовая туча с высунутой из неё рукой, грозящей кому-то внизу луком и стрелой, вложенной в уже натянутую тетиву. Чтобы любому было понятно, кому именно принадлежит эта всегда готовая к новым убийствам вооружённая рука, в верхней части герба помещён чёрный крест...

Л.Д. Вместе с тем, известно, что именно вятские леса веками служили укрытием и прибежищем для гонимых церковниками религиозных общин...

А.С. Не стоит обольщаться на этот счёт. Русское сектантство, преследуемое Церковью, представляло собой ничуть не менее гнусное явление, чем сама “государственная религия”. Ты только вслушайся внимательно в самоназвания русских сект, скрывавшихся по лесам, и ты сразу поймёшь, что это были за “конфессии”: трясуны, икотники, дырмоляи, малеванцы, скопцы, хлысты...— не названия, а саморазоблачения и обвинительные приговоры!

Но я, конечно, не собираюсь оспаривать тот факт, что русский народ никогда не представлял из себя однородной гомогенной массы. Сопротивление православному “чужебесию” было всегда. Однако, если христианские сектанты являлись диссидентами внутри православной системы координат, то истинными беглецами были, есть и будут те, кто существует вне этой системы. Они-то и есть подлинные хранители народной памяти и народной души, вместе со своими не сдавшимися и не продавшимися предками составляющие неразрывные звенья так называемой златой чепи” (“Золотой Цепи”), несмотря ни на что, протянутой сквозь целое тысячелетие гонений и костров.

Это совсем другая Россия! Я видал этих стойких и честных людей. Они воистину живые люди и живой народ. Но их очень мало — не они создают коллективный образ русского народа. Но, парадоксальным образом, только они воистину являются этим народом и только они имеют законное право именоваться им. Рядом с ними так называемая “основная часть российского общества” выглядит просто каким-то гигантским скопищем духовных дегенератов и мутантов.

“Златая чепь” — это символ неразрывной духовной связи с предками, с “щурами и пращурами”. Для меня нет сомнений в том, что их благородные предки активно помогают им и покровительствуют им. Православные же русские, предавшие своих языческих предков и перерубившие свои корни, свою “чепь”, не имеют этой таинственной поддержки: предки отвернулись от них тогда, когда они поверили греческим попам, внушившим им, что, как любые другие “нехристи”, их предки, какими бы добрыми и благородными они ни были в жизни, всё-таки будто бы горят в христианском аду. Поэтому,— убеждали попы,— чтобы не “приложиться к предкам” в таком нехорошем месте, нужно поскорее принять крещение и тем самым отречься от них.

Но это, конечно, не только русская трагедия: любой человек любой культуры, совершивший предательство по отношению к своим предкам, не может надеяться на то, что эта измена останется без последствий. Стоит лишь мельком взглянуть на такого индивида, к какому бы этносу он ни принадлежал, чтобы тотчас понять, что на самом деле его земная жизнь — не жизнь, а какая-то неприлично затянувшаяся агония.

Л.Д. Если сравнить, предположим, разорённую и спившуюся Россию, где народ превратился в “население”, не знающее или презирающее своих праотцов,— с процветающей сегодня языческой Японией, где уважение к предкам внушается с пелёнок,— то сразу становится видно, что предки, когда их почитают, представляют собой могучую благожелательную силу.

А.С. О да, это хорошее сравнение и яркая контрастная иллюстрация! Японцы процветают не потому, что они проиграли войну, и не потому, что у них нет полезных ископаемых, а потому, что за каждым из них стоит добрая сотня ками — ушедших, но, конечно, не умерших и не забытых сородичей по прямой линии,— в свою очередь составляющих коллективную бессмертную душу народа. Надо быть слепым, чтобы не видеть, что ками совершенно реально помогают японцам во всех их начинаниях.

Л.Д. Русский языческий лидер Доброслав полагает, что вторая гражданская война, последовавшая после социального переворота 1917 года, была закономерным последствием первой гражданской войны, последовавшей после религиозного переворота 988 года.

А.С. Он безусловно прав. Российская история “после семнадцатого года” на самом деле началась на 929 лет раньше. Русский большевизм есть не что иное, как секуляризированная разновидность византийского православия,— точно так же, как американский и западноевропейский прагматизм есть секуляризированный вариант кальвинистской ветви христианского протестантизма.

Не стоит обманываться тем, что большевики действительно были настроены по отношению к своему православному корню весьма враждебно: это как раз подтверждает их кровное родство с православием. Особенно жгучая ненависть именно к родственным идеологиям — это вообще самый распространённый общехристианский симптом: католики ненавидят протестантов, протестанты — католиков, православные — тех и других... И это при том, что над всеми ними — один и тот же их общий эгрегор! но в том-то всё и дело, что он кровно заинтересован в их взаимной ненависти, так как только за счёт неё он и живёт, питаясь её кровавыми последами. И потому эта их взаимная лютая ненависть возможна лишь при их совокупной, всеобщей и “соборной” слепоте.

Год 988 и 1917 год — это страшные вехи одного и того же разрушительного процесса: десакрализация Земли, осуществлённая на Руси с принятием православия, совершенно закономерно завершилась десакрализацией Небес, осуществлённой большевиками. И в этом смысле большевики также явились продолжателями традиций, заложенных Владимиром Киевским.

Так же, как православное христианство является злобной пародией на истинную религию,— точно так же и большевизм является легко узнаваемой и убийственно злой карикатурой на православие.

Православные знамениты своей нетерпимостью к инаковерующим — и большевики прославились своей нетерпимостью к инакомыслящим. “Кто не с нами — тот против нас!” — этот страшный лозунг апостола павла был любимой поговоркой Ленина.

Православные христиане ждали “царства божия на земле” — и большевики ждали того же “царствия”, которое они называли коммунизмом.

Эквивалент “святой троицы” был и у большевиков: “Маркс — Энгельс — Ленин”. Большевики заимствовали у христианства зловещий гностический символ — кроваво-красную пятиконечную звезду. Второй по значимости большевистский символ — серп-и-молот — более многозначен оттого, что на юго-востоке России доминировал ислам, и поэтому второй символ представляет собой сочетание христианской и исламской символики: сочетание исламского полумесяца и христианского креста...

Маркс пророчествовал о “призраке коммунизма, бродящем по Европе”,— точь-в-точь как Иоанн Креститель, пророчествовавший о приближении того, у кого он не считал себя достойным развязать шнурки на обуви. “Призрак”, побродив какое-то время невидимым, наконец материализовался в России: в образе картавого плешивого господина со злыми ехидными глазками и козлиной бородкой, чьи “святые мощи” вплоть до сегодняшнего дня выставлены для квази-религиозного поклонения на красной площади.

Русские евразийцы одними из первых уловили кровное родство между православием и большевизмом:большевизм — это православие сегодня”,— заявляли они.— “Иисус Христос — большевик № 1”.

Лидеры евразийцев, сидевшие в 20-е годы в эмиграции, пели дифирамбы Ленину за то, что он, переселив правительство из Петрограда в Москву, тем самым вернул Москве статус “Третьего Рима”, а значит, вернул России право называться “духовной наследницей Византии”.

Изнемогая от любви к большевикам как к “возобновителям Традиции”, в 30-е годы евразийцы поспешили в “Совдепию”,— но вместо распростёртых объятий получили сперва место на нарах, а затем и пулю в затылок. — Бывший православный семинарист Джугашвили, а теперь советский “базилевс” Сталин оказался достаточно умён для того, чтобы постараться не раскрывать духовного родства между российским вариантом коммунизма и православной идеей. Но “те, кому надо” — те всё понимали правильно и, понимая, весьма ценили: когда Сталин умер, заупокойный молебен служили во всех церквах, и сам Патриарх всея Руси Алексий I стоял в почётном карауле у гроба тирана, “в едином строю” с членами Политбюро ЦК ВКП(б) — властной структуры, созданной недоучившимся семинаристом и вплоть до мельчайших деталей повторявшей иерархическую структуру СС РПЦ — Священного Синода русской православной Церкви.

Л.Д. Говорят, что сейчас в России существует какая-то курьёзная полупартия — полусекта, “Партия Космических Коммунистов” (ПКК), насчитывающая до 30 тысяч членов и исповедующая близкое “второе пришествие” Ленина. Каждое воскресение они совершают богослужения перед алтарём с иконой “матери божией — троеручицы”, держащей на коленях младенца-”Ильича”.

А.С. Я тоже слышал о такой секте внутри православия, но я не вижу в их учении ничего курьёзного. Напротив, оно весьма последовательно и откровенно саморазоблачительно до самого трогательного простодушия. Думаю, что гораздо более лукавые и дальновидные “нормальные” коммунисты и “нормальные” православные ненавидят эту секту с одинаковой силой: и тем и другим крайне невыгодно раскрывать глубинное родство их мировоззрений, будто бы диаметрально противоположных по содержанию.

Для любого непредвзятого наблюдателя не может пройти незамеченным и то, с какой фантастической лёгкостью проводники и носители того и другого инфернального учения перескакивали, как блохи, с шерстистого загривка одного идеологического демона — на лохмы другого: бывшие социалисты вдруг становились попами или поповствующими литераторами, а попы — “членами партии” и “строителями нового общества”.

религиозные мыслители” Николай Бердяев, о.Сергий Булгаков и Пётр Струве,— все они в прошлом были известными “легальными марксистами” и теоретиками коммунизма. Вождь нынешних “христианских социалистов” и “православный философ” Виктор Аксючиц начинал свою политическую карьеру как активист КПСС. Один из самых красноречивых православных проповедников — дьякон Андрей Кураев — в недалёком прошлом являлся инструктором ЦК КПСС по идеологии. Да и сам Патриарх Всея Руси Алексий Второй, этот ходячий символ “духовного возрождения России”, как недавно стало известно, начинал свою церковную карьеру, будучи штатным агентом КГБ, внедрённым в церковные структуры, то есть, говоря на нашем языке, будучи заурядным доносчиком и стукачом.

С другой стороны, из таких семинаристов, как, например, сталин и Дзержинский, выходили наиболее свирепые и кровожадные большевики: очевидно, что блестящая школа лицемерия, коварства и абсолютной нетерпимости к инакомыслию была ими пройдена именно в стенах родных семинарий, а не где-то ещё.

Знаменитая поэма Александра Блока “Двенадцать”, созданная в 1918 году, заканчивается так: сквозь бурю большевистского террора идут двенадцать пьяных матросов-“апостолов”, а —

“...впереди — с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,..

В белом венчике из роз —

Впереди — Иисус Христос.”

Интуиция великого поэта позволила ему увидеть того, кто именно стоит за ужасами большевистского переворота и является их подлинной причиной. Но такое полное разоблачение было, конечно, очень невыгодно ни большевистской, ни поповствующей критике, так как в этом была самая суть их общей страшной тайны. Фанатичная Зинаида Гиппиус, прочтя поэму, не сдержалась и взвизгнула: “Ты скажи-ка, гадина: сколько тебе дадено?” Большевик Троцкий “ударил с другого фланга”, обозвав поэму “самой кощунственной клеветой на революцию”.

На самом же деле в ней не было клеветы ни на христианство, ни на революцию, а была одна только голая и страшная правда, наиболее лаконично резюмированная по прочтении “Двенадцати” другим большим русским поэтом — Максимилианом Волошиным: “Большевистская власть — власть Христова.”

В 1453 году православная Византийская Империя потерпела сокрушительное поражение от турок и навсегда испустила дух. Но и сегодня, спустя пять с половиной столетий после своей внезапной и позорной гибели, она всё ещё продолжает душить Россию своей костлявой рукой.

Упорное параноидальное стремление русских царей и патриархов “отбить Византию” и, сбив с куполов мечети Айя-София “серп” полумесяца, вновь водрузить над “святой Софией” “молот” православного креста, имело своим следствием все без исключения русско-турецкие войны, а также аннексию Крымского ханства, все кавказские войны, все балканские кампании и отчасти даже вступление России в Первую мировую войну. Фанатики, не щадя солдатской крови, медленно, но верно подбирались к Босфору и Дарданеллам всё ближе и ближе. И вот, когда купола Айя-Софии были уже видны в офицерские бинокли и перископы подводных лодок, и когда попы уже предвкушали “освобождение нашей духовной родины, Второго Рима”,— вдруг с ужасающим грохотом рухнул и его злосчастный “духовный наследник” — Российская Империя, “Третий Рим”...

Сегодня, когда “православная идея” восстала из гроба и вновь подбирается к Кремлю, всех, у кого ещё не атрофировались инстинкты самосохранения, пробирает дрожь: всё больше людей начинает понимать, что Россия, вновь ставшая вполне православной — это новая война. Война против Турции прежде всего: война за то, чтобы Стамбул вновь стал Константинополем, а Айя-София — Софийским собором. Понятно, что такая война в нынешних условиях не может привести ни к чему иному, кроме окончательной погибели России.

С другой стороны, новый разворот по направлению ко второй ипостаси того же самого зла, то есть, к коммунизму, также не обещает нам ничего, кроме близкой финальной катастрофы.

Моя память сохранила воспоминание из детства: популярный большевистский лозунг, долгое время красовавшийся на фасаде местного сельхозинститута: “Нам не стоит ждать милости от природы...”, и так далее.

Да, наши русские Матереубийцы безусловно правы и похвально самокритичны: после бесчисленных насилий и зверств, которые они над Ней учинили, им действительно не стоит ждать от Неё милости...

Ужасно их прошлое, ужасно их будущее, но особенно ужасающе их посмертие: там, куда они отправятся после своей абсурдно или преступно прожитой земной жизни, им не избежать искупительного возмездия; им придётся держать ответ за каждую несправедливость, за каждую жестокость, за каждое человекоубийство, за каждую отравленную или повёрнутую вспять реку, за каждый квадратный метр изуродованной и осквернённой земли...

Россия и её несчастный народ, замороченный и обескровленный двумя лживыми демонами, о которых мы сегодня говорили, долго не протянет, если наконец не прозреет и не сбросит со своей шеи обоих присосавшихся упырей. Если народ, к которому я принадлежу по крови и по языку, не найдёт в себе силы сделать это,— то он обречён на весьма быстрое исчезновение с лица земли...

Мне, как русскому, больно и страшно произносить эти слова, но я не могу, не имею права молчать об этом: именно потому, что я — русский, я не хочу, чтобы это действительно произошло.

 

 

Страну, населённую преимущественно шудрами, полную безбожников и лишённую дваждырождённых, ждёт скорая и полная гибель от голода и болезней.

Законы Ману, гл.VIII. (2-е тысячелетие до х.э.)

 

[Русские люди] в монахи стригутся ради телесного покоя, чтобы всегда бражничать; упивание безмерное, разврат, содомский грех; у игуменов и архимандритов по келиям инде жонки и девки небрежно приходят, а робята молодые [“мальчики”] по всем келиям живут невозбранно; монахи обитают... с монахинями, со всеми... для ангельского чина соблазнами, отцы-пустынники ходят с иконами, якобы собирая деньги на... монастырь, а на самом деле затем, чтобы их пропить...

Вы хуже, гораздо хуже скотов!

Иоанн IV (Иван Грозный)

 

...Почтим... того, кто никогда в монастырь не заглядывает. ...Скажем ему: “Брат наш, будь в удовольствиях прекрасен, как эллин, и не переходи нигде в свинство” (способ веселиться у христиан); а монастырю скажем: “Не наводи грим скорби на лицо своё и не разыгрывай театр скорби с комедией в душе”...

В.Розанов

 

Православная церковь? Я теперь с этим словом не могу уже соединить никакого другого понятия, как несколько нестриженых людей, очень самоуверенных, заблудших и малообразованных, в шелку и бархате, с панагиями бриллиантовыми, называемых архиереями и митрополитами, и тысячи других нестриженых людей, находящихся в самой дикой, рабской покорности у этих десятков, занятых тем, чтобы под видом каких-то таинств обманывать и обирать народ.

Л.Толстой

 

Оно-то, [христианство], и породило социализм и атеизм, которых не знала никакая другая цивилизация...

Многие церкви и монастыри на Западе, как это случилось с духовными семинариями в России XIX-XX веков, постепенно превратились в проводников социального радикализма. Мы знаем, как дорого стоила России прививка семинариста Чернышевского и недоучившегося семинариста Джугашвили...

А.Ровнер

 

Переворот 988 года,.. подготовил почву для переворота Октябрьского, навязавшего владычество... комиссаров...

События семнадцатого и последующего годов,...— роковое возмездие, ярое буйство против многовекового гнёта христианской кривды...

Потому русский народ-”богоносец” и стал “безбожником”, что в глубине души он никогда христианином и не был.

В былине Илья Муромец “на церквах... кресты все повыломал, маковки золочёны повыстрелил”. А народ его поддерживает и кричит: “Батюшка, ты да отец наш!”

Христианское суеверие закономерно разрешилось в России материалистическим неверием. Отрицание чужебесия коренилось в подсознании — в памяти Предков, подготовлялось девятивековым противостоянием неестественному, тлетворному. Нарыв зрел почти 1000 лет. Неудивительно, что гной перехлестнул через край.

Доброслав

 

Столкновение между византийским православием и русской народной набожностью стало роковым для дальнейшего развития России.

Русский православный христианин не хочет ждать того момента, когда земной мир погибнет под ударами “божественного судьи”. В своём апокалиптическом возбуждении он не может больше ждать, он должен помочь, он должен соучаствовать. Он сам должен его разрушить...

Тоска по концу мира видна уже у Гоголя... У Герцена... эти чувства вырастают до бешеных дифирамбов разрушению: “...Да здравствует хаос, да здравствует смерть, мы хотим быть палачами жизни... вещайте о смерти,... как о радостной вести...”

Ещё дальше идёт Бердяев,— он предвидит конец истории в обозримое время, не только как завершение какой-то определённой культуры, но конец земной жизни вообще...

Тут лежат истоки, в которых пропаганда Коминтерна черпала свои лозунги.

В.Шубарт


Коммунизм — это не только концепция, но прежде всего Символ. Исторически он прослеживается сквозь всю историю Европы, вплоть до “благой вести” Христа, Кумранских общин, [секты] Терапевтов.

В.Налимов

 

Что касается марксистского коммунизма, то его эсхатологические... построения были выявлены уже не раз. ...Маркс воспользовался одним из эсхатологических мифов... о справедливом... “искупителе” (в наше время это пролетариат) страдания которого призваны изменить онтологический статус мира. Маркс обогатил этот миф элементами... иудейско-христианской идеологии... Знаменательно, что Маркс разделяет эсхатологическую надежду на абсолютный конец истории...

М.Элиаде

 

...Православное мироощущение и мироощущение тоталитарных идеологий до страшного близки... Крайности сходятся, несмотря на отмеченные в истории резкие конфликты. Но это конфликты не противников, а конкурентов...

К.Любарский

 

Коммунистическая схоластика очень быстро примерила одежды своей христианской сестры. Чёрная ряса средневековья самым волшебным способом превратилась в интеллектуальную невинность владельца красного партбилета.

В.Авдеев

 

...Как-то раз я спросил о.Амвросия:

“Почему пала Византия, если она была единственным оплотом истинной веры и столпом православия? Почему не спас её ни покров пресвятой богородицы, ни сам господь?”

“Так ведь господь кого больше любит, того больше наказывает!” — ответил батюшка, как бы удивлённый наивностью моего вопроса.

Не удержавшись, я воскликнул:

“Какое счастье, что наш христианский господь не любит сейчас Россию так же крепко, как он “любил” её в 1917, в 1937 или в 1941 году! И как же я надеюсь на то, что он никогда не “возлюбит” нашу Россию так же самозабвенно и страстно, как Византию в 1453 году!

А.Новосёлов

 

...Вовсе не так легко и просто “принял” христианство русский народ, как об этом говорится. Он понимал, что за ним, христианством, есть греческая мыслишка: “Станут христианами, мы ими будем командовать”. ...Византийское христианство в то время было политическим оружием в руках греков. Они... делали при помощи христианства свою политику, как германцы при той же помощи забирали славянские земли. Но народ был в отчаянье, видя, что князья его,... перешли на сторону греков в этом деле и стали бить его за сопротивление. Народ на это смотрел как на предательство боляр и князей. Церковь, конечно, установила славу всех крестителей Руси, но народ затаил к ним враждебное чувство. В своих недрах он сохранил почти чистыми основы веры пращуров... Духовенство понимало, что не вечно же воевать с народом, и старалось в эти [языческие] обычаи и обряды ввести христианское содержание. Но народная традиция всё же оказалась надорванной, и народ лишился корня, на котором он рос. Сокрушение язычества на Руси было и сокрушением народного быта. Он потерял доверие к своим князьям, и когда позже они стали драться [между собой], народ их оставил и лишь нехотя участвовал в битвах. Никому из них не давал он предпочтения, и... Русь ослабела, став лёгкой добычей татар.

...”Погаными”, т.е. языческими... местами были объявлены [Церковью] те горы и холмы, где раньше предки приносили жертвы славянским божествам. ...Между тем славянину всё было в мире священным и ничего в нём поганого не было. Священны для него были леса и горы, реки и озёра, поля и нивы. В них происходили проявления божественного Добра (Дба) и всё, что было в Коле [в Коловращении] природы, было также делом Бога в Его множественных ипостасях. Язычник не был оторван от прошлого, оно жило с ним и в нём. Радуясь рождению сына, он приготовлял общую трапезу, как домашнюю жертву, на которую приглашал и усопших: “Се бо вам, отче, се бо вам, мати!” — говорил он, ставя тарелки для родителей. Последние, давно усопшие “в Сварози” были “на Том Свете”...

Поскольку всякий живёт в мире, поставленном на Прави Божьей, т.е на истине, творящей сущее, но самой в ней не участвующей, обращение к этой Прави, сути Божьей, освобождало от цепкости греха. Явь же, творящаяся на Прави, как на канве, подобно вышивке меняющаяся под влиянием всех обстоятельств, подобной сути Божьей в себе не имела. Суть была в Прави, но не в Яви. Навь же была той же Явью, только вне творящей Прави. Следовательно, пока Явь была связана с Правью, она было живой, или Живой (Джива ведийцев) с ударением на “и”, а как только Правь её покидала или она сама покидала Правь, она становилась Навью. Следовательно, Навь была вне Живы, ибо была лишена самого главного для этого — Творящей Божественной Прави. Учение об этом нам самим пришлось слышать в Юрьевке на Днепре от древнего деда, исполнявшего роль Сварожного Деда на Сварожинах. Оно, правда, было выражено несколько туманнее, но деду не хватало слов для объяснения многих... положений. Однако,... [я] ничего в нём не прибавил и не убавил. В дальнейшем... [я обнаружил] подобное же учение [у] древних китайцев и индусов.

Ю.Миролюбов


Религия Солнца и Огня в XXI веке познает победное шествие. Опору себе она обретёт в северной стране Гипербореев, где она будет объявлена в совершенно новом качестве.

Раньо Неро (XIVв.)


Надежда мира, его возрождение придут из России... Именно так возникнет самый подлинный и великий источник свободы. Тогда каждый человек станет жить ради своих идей и ближних... Это будет совершенно другой способ жизни, основанный на принципе, который кристаллизуется в новую философию. Да, именно из России выйдет надежда для этого мира.

Э.Кейс (ХХ в.)

———————————————————————————————-—————

...Наблюдаемые ныне на каждом шагу бесчисленные проявления бесчеловечности или откровенного свинства, возможно, являются следствием не необратимой метаморфозы или духовного вырождения нашего народа, но симптомами (хотя и ужасными) затяжной болезни, от которой у нас есть ещё надежда исцелиться

В душе россиянина всегда, во все времена жило смутное предчувствие того, что однажды Россия должна будет исполнить свою... великую миссию, внешним проявлением которой, несомненно, должна явиться встреча Запада и Востока, Севера и Юга и их окончательное объединение в... действительно общем деле, начало которому,— в силу своих колоссальных размеров, географического положения и врождённого мессианства русской души,— должна положить именно Россия.

А.Светов. “Книга Жизни”.








Беседа двенадцатая и последняя.

Душа анимизма.



Солнце — глаз мой,

Ветер — дыхание,

Воздух — душа,

Земля — моё тело.

Имя моё — несокрушимый,

Я — здесь!

Ригведа


Аз Боги Веди. Глаголь: Добро Есть Живете...

Русская Азбука

 

 

Как-то раз я спросила Учителя, возможно ли каким-то образом резюмировать его Послание, то есть сформулировать его в максимально концентрированной форме.

“Ты просишь меня, чтобы я изобразил сейчас нечто вроде “нагорной проповеди”?” — удивился он, приподняв правую бровь.— “Что ж, изволь:

Благословенны богатые духом, ибо они не узрят “царствия” шудр и рабов,— самого страшного тоталитарного “царствия”, какое только можно вообразить,— но останутся с Матерью.

Благословенны освободившиеся от суеверий, традиций и табу, ибо они уже испытали сладостную свободу и лёгкость в телодвижениях без оков и вериг, прежде столь стеснявших их ходьбу, бег и полёт.

Благословенны деятельные и познающие, ибо они гораздо ближе к Богу, чем, может быть, полагают сами.

Благословенны чуткие сердцем, ибо они ближе к Матери и Её любви; ибо они ощущают своё кровное родство с Ней, и всем сердцем любят Её. Благословенны они, ибо они уже знают, или вскоре познают, что на самом деле неотделимы от Неё, а составляют с Ней одно целое, и уже говорят себе, или вскоре скажут: “я — это Она; Она — это я.

Благословенны знающие, что Митра, дух Солнца — живой, разумный и любящий; что Он — наш общий отец, а мы все — Его порождения. Ибо они глубоко ощущают своё кровное родство с Ним, и всем сердцем любят Его, и знают, что в действительности неотделимы от Него, а составляют с Ним одно целое: “я — это Он; Он — это я”,— так они говорят в сердце своём.

Благословенны мудрые и пробуждённые, ибо они знают, что этот Мир, в котором они живут и частью Которого являются,— поистине живой, разумный и любящий; Всеблагий, Вечный и Бесконечный. Благословенны они, ибо так они говорят в сердце своём: “Этот Мир — мой Дух и Плоть, а я сам — Его зримое проявление. Я пребываю в Нём, а Он пребывает во мне и выражает Себя через меня. Я действительно существую,— благодаря тому, что Он действительно существует. Я знаю, что в предельной реальности, невыразимой на человеческом языке, я и есть Он. Ибо, так как Он — мой Бог, Он и есть моё истинное “Я”...

Вам говорили, что “во многой мудрости много печали”. Я же говорю, что истинная мудрость не глубока, но высока; она преисполнена радости чистейшей пробы, и в ней совсем нет места для печали.

Библейские цари-соломоны говорили вам: “лучше быть живым шакалом, чем мёртвым львом”; я же говорю, что лучше быть живым Львом в своём земном тотеме, чем дохлым Шакалом в тотеме чужом, который “не от мира сего”.

Вам говорили: “возлюби ближнего своего” и возненавидь “дальнего” своего; я же говорю: возлюби и ближнего, и дальнего, и сколь угодно отдалённого, как Самого Себя, ибо все они и есть твоё истинное Я Сам, Единственный,— сама любовь и Тот, Которого ты любишь.

Вам говорили: “возненавидь отца своего и мать свою; я же говорю: возлюби их всем сердцем, ибо они для тебя — первое звено в единой великой Цепи, связующее тебя с предками и пращурами, а через них — с Прародительницей, а через неё — с Матерью-Землёй, а через Неё — с Отцом-Солнцем, а через него — с Самим Собой, Единым, Неизреченным, единственно Настоящим.

Вам говорили: “не мир, но меч”; я же говорю: отныне и навсегда отрекитесь от трёх вещей: от убийства, от ненависти, от причинения страданий. Ибо все живые, которых вы могли бы убить, все дышащие, которых вы готовились ненавидеть, все чувствующие, которым вы могли бы причинить страдания,— суть одушевлённые воплощения Единого, а значит, что одно и то же, все они суть воплощения каждого из нас. Поэтому лучше уж быть убитому самому, нежели умышленно убить кого-либо из бесчисленных Его воплощений. Поэтому лучше предпочесть стать жертвой ненависти, нежели её источником. Поэтому лучше самому претерпеть страдания, нежели умышленно причинить страдания кому-либо из бесчисленных Его воплощений.

Вам говорили: “Credo quia absurdum est”. Я же говорю: знаю, ибо это бесспорно...

Учитель вдруг замолчал и опустил глаза. Потом он сказал:

“Всё это так просто и так очевидно! Что может быть проще и что может быть очевиднее, чем это? И тем не менее, люди находят всё это слишком сложным для себя, даже непостижимым! Перефразируя известную церковно-полицейскую поговорку, можно предположить, что со временем всё явное становится тайным.

Я отказываюсь верить в то, что причиной непонимания сегодняшними людьми столь простых и очевидных вещей является их врождённая тупость. Я предпочитаю думать о людях гораздо лучше и видеть причину их слепоты не в них самих, а в некоей посторонней силе, которой они одержимы; в злонамеренной силе, которой совсем невыгодно их прозрение.

Если это так, то значит, им необходима не столько проповедь, сколько экзорцизм и изгнание злобного демона, угнездившегося в их несчастных обескровленных душах. Когда присосавшийся демон и паразит будет изгнан, проповедь может и не понадобиться: человек и сам всё поймёт!

Те немногие, которые помнят себя в возрасте двух-трёх лет, помнят и то, что тогда они знали себя,— Себя, Настоящего. Знали, да “забыли”!.. Нет, точнее было бы сказать, их заставили это “забыть”,— никто же не станет отказываться от счастья и свободы добровольно!

Вот о чём они молчат, эти люди с младенческой памятью: взрослению сопутствует не развитие Самосознания, а его деградация. Они молчат об этом изо всех сил, потому что в нашем мире говорить о таких вещах даже шёпотом чрезвычайно невыгодно, а зачастую просто небезопасно.

Бернард Шоу как-то сказал: “Благоразумный приспосабливается к социальному аду, а дурень пытается его изменить.” Наверное, я один из таких дурней. Наверное, правда, что предельная откровенность с людьми и максимальное доверие к ним,— это большая глупость. Тогда слова “глупость” и “честность” — это слова-синонимы.

Что ж, пускай так! Но я всё равно выбираю быть тем, что я есть, а не казаться. Никто меня не убедит в том, что будто бы я должен прожить не свою жизнь, а какую-то чужую, потому что, мол, “тебе же будет лучше и спокойнее”, и так далее. Я принципиально не желаю иметь ничего общего с “дипломатией” или лицедейством. Мне это противно до тошноты.

Самое важное в жизни — как, а не сколько. Поэтому будем пытаться жить и дальше, имея ввиду это самое “как”, а значит, жить будем без грима, без маски, “с открытым забралом”...”

Учитель помолчал с минуту, а затем продолжил, уже не обращаясь ко мне, а как бы размышляя вслух:

“Вот и Ницше говорит: “стань тем, что ты есть”, а иначе — кто ты? зачем ты? Он не призывает к элементарному “осуществлению” личной судьбы. О нет, он знает эту огромную разницу: он говорит — “будь!”, а не “реализуйся!”. Потому что осуществиться и реализоваться можно и там — и сям, здесь есть “выбор” и ассортимент различных возможностей. Тогда как в том, чтобы стать тем, что ты есть, нет никакого “выбора”, а есть одна-единственая возможность, она же необходимость, она же Судьба...

Именно поэтому стремление быть, а не казаться, требует известной твёрдости и честности перед самим собой, перед Богом и людьми,— а значит, требует постоянной готовности к личному героизму. Но я знаю, что истинный Бог ни на кого не возложит непосильной ноши. У каждого героя ноша именно такая, какая ему по-плечу. Мой любимый герой — Джордано Бруно — донёс свою ношу вплоть до самого костра на площади Цветов. Он не только не упал под её тяжестью, но даже нигде и не споткнулся. Это — человек-герой! Не то, что тот самый малодушный лжепророк на кресте, который всё взывал к предательски предавшему его демону: “Или, или, лама самахвани!

Бруно сжигали без спешки, на медленном огне. Его рот не был завязан: палачи, жмурясь от предвкушения удовольствия, ждали истошных воплей, могущих усладить их извращённый слух. Но герой не проронил ни единого звука, хотя страдал он долго, около получаса...”

Учитель подошёл к окну и, глядя на вечернюю зарницу, после захода солнца ещё розовевшую на западе, продолжил свой монолог:

“Самопожертвование и горение Митры длится миллиарды лет. Митра тоже горит молча: как все герои, он жертвует Собой ради того, чтобы было светло, чтобы вселенная не погрузилась в могильный холод и мрак...

Пускай же пошляки пожимают плечами и, “греясь на солнышке”, твердят о героизме как о “патологии” и “отклонении от нормы”. Пылающий Митра в дневном небе и мириады звёзд в небе ночном свидетельствуют как раз об обратном: героизм — это не “отклонение от нормы”, это сама норма.

Когда я встречаю рассвет и молюсь, я никогда не прошу у Митры ничего для себя, кроме одного: дать мне сил гореть так же честно и “на всю катушку”, как Он...”

Когда Учитель отошёл от окна и вновь обернулся ко мне, он, к моему великому стыду, увидел то, что уже невозможно было скрывать: залитое слезами лицо своей собеседницы...

Я закрыла лицо руками и, не в силах больше сдерживать себя, выбежала из комнаты и дала волю слезам...

 

 

Тёплым и солнечным сентябрьским утром 1997 года мы с Учителем отправились на высокий берег реки Вятки. На правом берегу реки, внизу под нами и далеко за горизонт, расстилались необъятные лесные дали. Учитель захотел помолиться в одиночестве и отошёл вдоль по берегу метров на тридцать, ненадолго оставив меня одну.

Я села на тёплую, нагретую солнцем траву и принялась созерцать стоявшую неподалёку от меня берёзу, на удивление роскошную и какую-то особенно праздничную на вид: её осенняя крона полыхала всеми оттенками оранжевого, золотистого и кое-где ещё зелёного. Я почему-то представила себе эту берёзу весной, приблизительно в середине мая, когда её молодая клейкая листва имела тот особенно нежный и вместе с тем интенсивный оттенок цвета, который нельзя назвать никак иначе, как пронзительно-зелёный и который с самого детства говорит мне о “доказательстве бытия Божия” гораздо больше, чем любые умные книжки. Берёзовая листва с самой весны и до осени свидетельствовала о том, что жизнь может быть божественно прекрасна и в своём начале, и в своём конце. Но многие ли из нас прислушиваются к её посланию?

Я смотрела на эту осеннюю березу и видела, в сущности, не что иное, как честно отжившие свой век листья, уже готовые к развоплощению и смиренному возвращению в круговорот Жизни. Не далее, чем через пару недель их подхватит и унесёт осенний ветер. А мы говорим: “золотая осень”, “печальная краса”, “в багрец и золото одетые леса”... Да, конечно, это тоже правда, но это явно не вся правда! За поэтическим “золотом” и щедрой роскошью осенней природы должно таиться ещё что-то чрезвычайно важное и значительное, что-то такое, о чём умолчали или перед чем онемели лучшие поэты...

Мои размышления были прерваны возвращением Учителя. Он молча взглянул мне в глаза, почувствовал что-то, что было в моей душе в тот момент, и вдруг сказал, круговым движением руки обводя бескрайние лесные дали за рекой:

“Если хочешь знать, Лена, всё Это невозможно распихать по карманам души и унести с собой, чтобы запастись Этим на зиму. Человек будет изнемогать от невозможности впитать в себя Это и насытить Этим свою душу до тех пор, пока не поймёт, что единственный выход из такой мучительной для любого чуткого сердца ситуации,— это, продолжая оставаться человеком, самому стать всем Этим, и как можно скорее.”

“Это так трудно! Так трудно!” — неожиданно для себя воскликнула я. — “Да, я хочу, хочу изо всех сил, но я боюсь, что у меня ничего не получится!”

Учитель рассмеялся и покачал головой.

“Это проще, чем тебе кажется. Нужно только поверить в себя и в свои силы. Если ты всё ещё сомневаешься, что это вполне возможно,— спроси у Матери, Она подтвердит.”

“То есть, как это, “спросить у Матери?”” — удивилась я.

“Мать всё знает, всё видит и всё чувствует. Она всегда с нами, всегда здесь и сейчас. Ты прижми ладони к земле, мысленно задай свой вопрос и жди ответа. Если “нет, тебе невозможно стать Этим” — Мать промолчит, а если “да, ты сможешь”,— то Она непременно откликнется. Каким бы ни был ответ, не забудь потом поблагодарить Её...”

Я закрыла глаза, плотно прижала ладони к земле, не по осеннему тёплой, и приготовилась ждать ответа. Но ждать не пришлось — Мать откликнулась почти мгновенно: мои ладони явственно ощутили лёгкую вибрацию. Это походило на то, как если бы кто-то в недрах земли вдруг вздрогнул несколько раз подряд, а потом затих.

Я вопросительно взглянула на Учителя. Видимо, в эту минуту моё лицо выражало такую крайнюю степень изумления, что Учитель не выдержал и от души рассмеялся.

“Да что с тобой, в самом деле? Будто ты только что узнала, что Мать необычайно отзывчива, и что Она сразу же, без всяких там “китайских церемоний”, откликается на зов своих детей?”

Когда ко мне наконец вернулся дар речи, я пробормотала в своё оправдание что-то невнятное, что-то о том, что мне действительно не верилось, что я сама когда-нибудь смогу вот так, наяву, общаться с Матерью.

Учитель посмотрел на меня так, будто я с Луны свалилась. В его глазах я не смогла прочесть ничего, кроме жалости и сострадания. Мне показалось также, что он был весьма разочарован своей ученицей.

Потом он взглянул на часы и сразу засобирался домой.

Между тем, сама я, в некотором отдалении от Учителя встала на колени в траве и, исполненная самого искреннего благоговения, плача, целовала землю и просила у Матери прощения за то, что в глубине души сомневалась в полноте Её отзывчивости...

 

 

Спустя примерно неделю после этого случая я возвращалась на электричке в город из осеннего леса. День выдался очень солнечным и очень удачным: полная корзинка крупных и крепких маслят, слегка прикрытых пылающей охапкой кленовых листьев, лежала у меня на коленях, привлекая к себе завистливые взгляды пассажиров.

Напротив от меня находилась молодая семья: мужчина и женщина, а между ними — необычайно красивая девочка лет шести. В руках у девочки была маленькая растрёпанная кукла. Девочка беззвучно плакала — у любимой куклы пропала туфелька с правой ноги. Из широко раскрытых прекрасных голубых глаз непрерывно лились слёзы, стекали по румяным щёчкам и капали на худые коленки. Лицо девочки выражало такое неизбывное, такое пронзительное горе, какое вряд ли встретишь у взрослых даже на похоронах.

Молодой папаша, пытаясь как-то успокоить и развеселить дочку, корчил всевозможные гримасы: надувал щёки и таращил глаза, всячески стараясь привлечь к себе её внимание. Она же рассеяно глядела на него глазами, полными слёз, но как бы и не видела его совсем, целиком охваченная своим детским горем.

Но вдруг отцу неожиданно удалось скорчить какую-то особенно удачную гримасу,— и лицо девочки внезапно, без всякого промежуточного состояния, совершенно преобразилось: заплаканное личико неожиданно воссияло такой пронзительной радостью, таким неземным счастьем, которое, с точки зрения любой взрослой особи,— такой вот, как я сама,— совершенно не соответствовало ситуации. Она буквально залилась самым искренним и самым счастливым смехом, на который способны лишь маленькие дети. “Пройдёт ещё несколько лет, и она навсегда разучится так смеяться,”— почему-то подумала я про себя.

Как заворожённая, я во все глаза смотрела на смеющуюся девочку, не в силах отвести от неё взгляд. Я вдруг вспомнила, как Учитель сказал мне однажды: “Когда я гляжу на смеющегося ребёнка, я иногда вижу Бога, точнее сказать, явственно ощущаю Его несомненное присутствие где-то рядом, где-то вокруг меня, где-то сквозь меня. На какое-то мгновение я вновь ощущаю, что становлюсь проницаем для Него. Смеющееся дитя почти всегда катализирует моё сознание и приподнимает меня “ближе к небу”. И тогда я вновь утверждаюсь в том, что моя какая-то особенно форсированная религиозность не только не является “отклонением от нормы”, но наоборот, соответствуя самой природе Реальности, она и есть норма.. И тогда я успокаиваюсь и умиротворяюсь. Мне хорошо, и я счастлив...”

Я ничего тогда не поняла. Его слова, не произведя на меня никакого особенного впечатления и не вызвав во мне ни малейшего душевного отклика, прошли мимо ушей и спокойно улеглись в каком-то самом тёмном углу моей памяти, где они и пылились вплоть до сего дня...

Девочка смеялась, совершенно забыв о пострадавшей кукле и о своём детском горе. Её чистый безоблачный взгляд бесцельно блуждал по переполненному вагону электрички, быстро перескакивая с одного угрюмого взрослого лица на другое, нигде не задерживаясь надолго. Настал момент, когда наши глаза встретились и...

...И время внезапно остановилось. Вагон, пассажиры и вообще все предметы неподвижно замерли на своих местах. Наступила полная тишина. Абсолютная тишина. Никогда раньше я не знала, что такая тишина возможна. Широко раскрытые, прекрасные небесно-голубые глаза неподвижно смотрели прямо на меня. Это был Он. Вне всякого сомнения, это был Он!

Бог с искренним интересом смотрел мне прямо в глаза. Его безмятежный спокойный взгляд излучал Нечто, в чём я немедленно утонула и растворилась (вся, как есть, без остатка): Предельное Понимание, Предельное Приятие, Предельная Симпатия и Любовь, Предельное Слияние, Все Ответы на все вопросы...

Пожалуй, это можно было бы назвать Общением, но Общением иного рода: Общением без единого слова, без единого звука, Общением мгновенным и полным, Общением минус время, Общением плюс полное понимание...

Я прекрасно понимаю, что безумная попытка озвучить сейчас это Общение и выразить невыразимое — всё испортит, всё исказит, всё профанирует и никого не приблизит к правильному пониманию того, что Случилось. Пусть так! И всё-таки я попробую, на свой страх и риск:

“Да, да, Я — здесь! Как странно, что ты всё время так напряжена. Хотя у тебя не было и нет никаких серьёзных причин для тревоги. Ты и сама знаешь это, и всё-таки живёшь в постоянном испуге перед жизнью. Какая же ты смешная! Ты хоть теперь расслабься и успокойся. Теперь ты видишь, что Я — с тобой. Теперь ты понимаешь, что Я всегда был с тобой и всегда буду с тобой. Теперь ты знаешь, что мы — одно Целое: Я — это ты, а ты — это Я. Мы едины, и ничто не в силах нас разлучить. Мы с тобой — Радость и Счастье. Мы с тобой — Любовь и единство. Это наша бессмертная плоть, это наше сияющее Тело. у нас с тобой нет и никогда не было никакой другой плоти и никакого другого тела. Видишь, кто ты есть на самом деле: Любовь, Свет и Могущество. Поэтому не тревожься ни о чём: Я всегда рядом, я всегда Здесь и Сейчас, в любом месте и в любое мгновение нашей с тобой Вечности. Помни сегодняшний день! Воспоминание о нём ещё не раз поможет тебе. Я так люблю тебя, и я так чувствую твою любовь! Я люблю тебя в Себе, и ты любишь Меня в тебе. Это — полнота счастья, и она не прейдёт. Никогда. Потому что мы и есть сама Любовь, мы и есть само Единство, мы — Всё, что Было, Есть и Будет. Вот мы — ты и Я — Одно Целое...” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Когда мир вновь пришёл в движение, я вдруг поняла, что — смеюсь! И вероятно, уже давно смеюсь. Никогда в жизни я не смеялась так безоглядно и искренне. И никогда в жизни я не была такой счастливой. Я была пропитана счастьем насквозь...

Муж, жена и их дочка молча, с нескрываемым удивлением на лицах, довольно-таки бесцеремонно разглядывали меня. Мне стоило больших усилий придать мимике своего лица “нейтральное положение”. Я отвернулась к окну и попыталась сделать вид, будто мне ни до кого нет дела.

Девочка тихонько придвинулась к своей матери и шепнула ей на ухо несколько слов, одновременно оттопыривая свой указательный пальчик в мою сторону. Она не хотела этого, но я всё равно расслышала: “Мама! Ты только посмотри,— какая странная тётенька!”...

Той ночью я спала мирно и сладко, как в самом раннем детстве.

Я проснулась рано утром, на рассвете, с восходом Солнца. Я чувствовала себя необычайно бодрой, здоровой и весёлой. Моё сознание было как никогда ясным и светлым. То, что меня всегда мучило и что я называла про себя зыбкостью и несфокусированностью сознания, исчезло без следа, уступив место потрясающе ясному пониманию всего окружающего и пронзительному осознанию собственной сопричастности существованию.

Острое осознание своего существования наполняло меня невыразимым счастьем и восторгом. “Я — есть! Как это удивительно! Мир — есть! До чего же это здорово!” — говорила я себе.

Вдруг я вспомнила об Учителе, и мне захотелось немедленно поделиться с ним своим счастьем и рассказать о том, что случилось вчера. Я быстро собралась и помчалась к нему.

Я влетела в его кабинет и, кажется, даже не поздоровавшись с ним, произнесла приблизительно следующее: “Вчера это случилось! Это было со мной вчера! Мы — встретились!..”

Учитель тотчас понял, о чём я пытаюсь ему рассказать. Он улыбнулся и остановил меня движением руки.

Я очень, очень рад за тебя!” — сказал он.— “Ведь именно это и есть главное событие в человеческой жизни. Счастлив тот, кто пережил его хоть однажды!

Но не пытайся рассказать мне о том, как это было. Если то, что случилось, было именно этим, то в языке всё равно недостаточно слов, чтобы рассказать об этом, ничего не упростив и ничего не исказив. Человеческая речь вообще не предназначена для сообщений такого рода. Самые важные в жизни события почти не способны быть рассказанными и сообщёнными.

Есть Жизнь и Бытие, которое мы иногда действительно понимаем,— и есть то, что мы в нашем обычном повседневном состоянии принимаем за жизнь. Первое — сама Истина и Реальность; второе — лишь беспомощные попытки мысли и языка уловить Её очертания под “покрывалом майи”. Первое — истинно, но невыразимо; второе — выразимо, но не истинно.

Чем глубже постигаешь Единое,— а значит, что одно и то же, чем больше становишься Им,— тем чаще сталкиваешься с трудностями Его словесного выражения. В конце концов ты видишь, что начиная с какой-то стадии или ступени твоего взросления и роста, человеческие Язык и Речь становятся совершенно бесполезны...”

 

 

———————————————

 

 

 

 

 

РОССИЯ, 610025,

г.Киров, а/я 1673,

П.А.Л.




Back to Top
Home Page

Back to Top
Home Page

<>